Адвокат Алматинской областной коллегии адвокатов Галым Нурпеисов объяснил, что нормативное постановление Верховного суда – это не изменение законодательства. Документ уточняет правоприменительную практику: метод расследования, а не систему наказания.
«Ответственность может быть применена исключительно на основании Уголовного кодекса. Нормативное постановление – это помощь работникам следствия, прокуратуры, адвокатов, судов. Когда мы работаем, мы здесь заостряем определённое внимание, уточняем. Это называется объективной стороной преступления: место, время и способ его совершения», – рассказал адвокат.
Приведём основные моменты содержания постановления.
Депонирование показаний. Чтобы избавить пострадавших детей от повторных психологических травм, Верховный суд закрепил порядок депонирования (хранения и фиксации) показаний.
Согласно документу, ходатайство о депонировании показаний несовершеннолетних подлежит обязательному удовлетворению. Депонированные следственным судьёй показания используются в качестве доказательств при рассмотрении дел по существу.
По словам адвоката, это имеет принципиальное значение для обеспечения прав пострадавших и процессуальных гарантий, поскольку такие показания имеют равную доказательственную силу с показаниями, данными непосредственно в ходе судебного заседания.
«Дети по своей сути максималисты и не всегда могут дать критический взгляд на какое-либо событие. Поэтому их допрос проводят с определёнными особенностями. Детей не предупреждают об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, задают щадящие вопросы. Даже не допрашивают, а скорее опрашивают в дружеской безопасной атмосфере, где ребёнок может постараться без каких-либо прикрас передать событие», – рассказал Нурпеисов.
Конкретизация развратных действий и домогательств. В документе конкретизируется, что к развратным действиям относятся любые действия, кроме полового сношения, мужеложства и лесбиянства, иных действий сексуального характера, совершённые в отношении лиц, заведомо не достигших шестнадцатилетнего возраста, в том числе малолетних, которые были направлены на удовлетворение половой страсти (потребности) виновного, и (или) сексуального возбуждения у потерпевшего лица, либо на пробуждение у него интереса к сексуальным отношениям.
Развратными могут признаваться такие действия, как:
Также в документе даётся чёткое определение понятию приставания сексуального характера. Согласно постановлению, деяние может быть совершено путём непосредственного физического контакта либо дистанционно, через интернет. Это могут быть как физические действия (например, нежелательные прикосновения, поглаживания), так и словесное домогательство (неприличные либо содержащие сексуальный подтекст шутки, высказывания, комментарии, непристойные жесты).
Под приставанием сексуального характера понимается сексуальное домогательство, назойливые, причиняющие дискомфорт действия, например:
Согласно документу, одним из видов домогательств в отношении детей является груминг и кибергруминг, который определяется как «установление взрослым близких доверительных отношений с ребёнком (в том числе и с членами его семьи) с целью завоевания доверия и последующего склонения к сексуальным отношениям».
«Раньше было довольно сложно определить, какие действия предпринимались. С развитием технологий, систем связи и интернета само приставание стало гораздо изощрённее. Поэтому законодатель внёс эти уточнения. Это уголовный проступок, предусматривает арест до 50 суток. Субъект преступления, который совершает этот груминг, покушается на нравственность личности несовершеннолетнего», – сказал адвокат.
Он объяснил, что раньше переписку было сложно квалифицировать как развращение. Груминг же конкретизировал это.
Ответственность за несовершеннолетних. В случае преступления против ребёнка ответственность несут и работники образовательного, воспитательного, лечебного либо иного учреждения, на которое законом возложены обязанности осуществлять присмотр за несовершеннолетними.
Раньше такая ответственность лежала только на родных. Теперь круг «иных лиц» расширяется.
«Воспитатели, учителя, преподаватели, те люди, которые взяли на воспитание детей-сирот, они несут полную юридическую ответственность за безопасность жизни и здоровья несовершеннолетнего. Соответственно, за сексуальную безопасность они тоже несут эту ответственность», – сказал юрист.
Согласно постановлению, педагог привлекается к уголовной ответственности за правонарушения против половой неприкосновенности несовершеннолетних вне зависимости от того, преподавал он им или нет.
Пособничество. Документ уточняет роль человека в преступлении. Также находящегося на месте насилия могут обвинить в укрывательстве или недонесении.
«Ранее определять меру участия давали судам. Например, группа молодых ребят пытается совершить преступление. А другой человек не охвачен этим умыслом, он просто решил встретиться с друзьями. И в данный момент он не препятствует им, просто присутствует. В обычной практике говорили: «Он же не соучастник, просто укрыл преступление». Находясь там, он фактически не предотвратил преступление и своим молчаливым согласием способствовал этому. Здесь законодатель во временном отрезке сказал: если человек находится именно там и не предотвращает преступление, он будет как пособник», – объяснил юрист.
Нурпеисов рассказал, что на практике пособничество доказывают нахождением фигуранта на месте преступления, определяя это с помощью телефона. Также используют показания свидетелей, потерпевших, дактилоскопических и биологических экспертиз (оставил ли человек на месте преступления отпечатки пальцев или следы ДНК).
Пол жертвы имеет значение. В постановлении прописано, что изнасилование – это половое сношение в естественной форме в отношении лица женского пола против или помимо её воли. При этом действия, совершённые с целью удовлетворения половой страсти «в неестественной форме в отношении лиц женского или мужского пола – мужеложство, лесбиянство», следует считать уже не изнасилованием, а насильственными действиями сексуального характера.
В Республиканской коллегии адвокатов считают, что термин «в противоестественной форме» создаёт больше проблем, чем решает.
«Это не правовая, а морально-этическая категория. Её использование ведёт к правовой неопределенности и риску нарушения единообразия в судебной практике – именно того, чего это постановление стремится избежать. Если действие совершено с целью «удовлетворения половой потребности», то его форма – естественная, противоестественная – уже не имеет значения для квалификации. Главное – это сексуальный мотив и насильственный характер», – считают в организации.
В коллегии подчеркнули, что попытка классифицировать формы сексуального удовлетворения – это не задача уголовного права.
По сообщению сайта EKaraganda.kz