Климатический кризис бьет по Казахстану всё жестче. 2021 год запомнился засухой, от которой больше всего пострадали западные и южные регионы. Сильнейшие за 80 лет паводки 2024 года охватили 10 из 17 регионов республики. А уже этим летом экстремальные +46 градусов днем и тропические ночи испытывали на прочность почти все системы жизнеобеспечения страны.
Эти и многие другие последствия изменения климата требуют от государства незамедлительного принятия адаптационных мер. Самое важное, что эти техники уже существуют и успешно применяются в разных уголках страны и мира. И речь идет не о многомиллиардных проектах, а о давно известных агротехнических практиках, доказавших свою эффективность временем.
Устойчивость и относительную дешевизну низовых экологических практик демонстрируют НПО и местные жители, самостоятельно восстановившие высохшее озеро Жумай, а также опыт агрономов из Актобе. Чтобы эти и многие другие решения стали общенациональной системой, необходим пересмотр действующего законодательства, внедрение обязательной экологической экспертизы и отказ от устаревших подходов. Объединение усилий активистов, местных сообществ и правовых реформ позволяет казахстанцам успешно справляться с засухой и паводками, сохраняя жизнь в экосистемах.
Адаптационные агротехнологии в Актюбинской области
Метод осенней культивации аграрии практикуют для влагозадержания на полях. А еще этот проверенный агротехнический прием рекомендуют как противопаводковую меру. Директор ОФ «ЭлитАгро» из Актюбинской области Марина Цыганкова считает обработку полей с этими целями экономически оправданной. По её мнению, для борьбы с наводнениями резонно направлять осадки в глубокие слои почвы прямо по месту их выпадения. Альтернативой могло бы стать устройство специальных влагонакопителей, но такая технология в разы затратнее и сложнее инженерно. В нынешних условиях, когда бюджет переживает не лучшие времена, а крупный бизнес не спешит инвестировать в инфраструктуру, ставку нужно делать на максимально доступные для населения практики.
Именно таким бюджетным и эффективным решением для сухостепной зоны Западного Казахстана, где риски погодных аномалий существуют постоянно, остается метод механического снегозадержания. В этом регионе весенние паводки часто оборачиваются экологической микрокатастрофой: быстро тающий снег уносится бурными потоками, смывая с полей плодородный слой. Использование тракторов со снегопахами и гребнеобразователями позволяет удерживать снег там, где он выпал, защищая его от сильных ветров, которые обычно сдувают зимние осадки в овраги и придорожные кюветы.
Многолетние наблюдения в Актюбинской области доказывают, что снегозадержание заставляет талую воду полностью впитываться в землю. Таким образом, благодаря осенней культивации влага задерживается на глубине до 110 см. Это в 2 раза выше по сравнению с необработанными с осени полями со значительным рельефным уклоном – 45-60 см. В результате увлажнения аграрии получают стабильную прибавку к урожаю до четырех центнеров с гектара даже в засушливые годы. Кроме того, удерживаемый на пашнях и пастбищах снег останавливает деградацию почв, улучшает поглощение углерода и попутно решает дорожную проблему, защищая прилегающие к полям магистрали от опасных зимних метелей.
Асыл Байтлеуов 26 лет занимается крестьянским хозяйством в Мартукском районе Актюбинской области. На 3 000 гектарах он выращивает ячмень, сорго, пшеницу, подсолнечник.
«Субсидий на снегозадержание у нас нет. Если снежный покров составляет 50-70 сантиметров, мы его не трогаем, т.к. нужды в снегозадержании в таком случае нет. Весеннее снеготаяние тоже играет огромную роль: если ночью подмерзает, а днем тает, то земля успевает напитаться водой, а вот если тает круглые сутки, влага просто смывается с полей вместе с гумусом. У нас снега обычно очень много, поэтому снегозадержание мы делаем только там, где его накопилось мало – ежегодно обрабатываем до 500 посевных гектаров. Хотя работы дорогостоящие, они, как правило, окупаются», – делится спецификой работы с влагой аграрий Асыл Байтлеуов.
При этом снегозадержание может быть успешной мерой при восстановлении водоемов. Научный сотрудник Казахстанской ассоциации сохранения биоразнообразия (АСБК) Руслан Уразалиев на практике доказал, что точечные агротехнические методы приводят к значительным изменениям:
«Впервые мы делали снегозадержание в Коргалжынском районе Акмолинской области на озере Жумай. Водоем – ключевая орнитологическая территория, привлекающая редких птиц. Среди них есть занесенные в Красную книгу РК кудрявый пеликан, савка, черноголовый хохотун, обыкновенный фламинго. Это озеро Жумай-Майшукырской системы также служит водопоем для скота и домашней птицы. В 2010-2011 гг из-за нехватки влаги и высоких температур озеро полностью высохло», – вспоминает Руслан Уразалиев.
В те годы АСБК занимался реализацией проекта ГЭФ/ПРООН. И заявку на восстановление озера подали местные жители – Тимур Искаков и Крыкбай Тобанов. Именно они зимой 2012-2013 гг работали над снегозадержанием вокруг озера. Если в открытой степи замеры показывали менее 30-40 см снега, то в зоне снегозадержания – до 80 см. Весной в озеро вернулась вода, в в июле 2013 года ее уровень незначительно снизился до 50 см. Еще один сезон работы над снегогозадержанием – и уже в апреле 2014 года максимальный уровень поднялся до 2,2 м. Озеро восстановило свой объем полностью.
Снегозадержание по проекту проводилось как на площади водосбора, так и по акватории озера, примерно на 250-300 га. По информации АСБК, на эту колоссальную работу было направлено чуть менее 1,7 млн тенге.
«Своими действиями мы ускорили естественное восстановление озера площадью порядка 885 га. Позже провели успешное зарыбление обыкновенным карасем, чтобы поддержать пищевую цепь для рыбоядных птиц. В 2015-2016 гг жители поселка Арыкты Акмолинскоой области по нашему опыту стали наполнять водой пересохший водоем у себя», – подытожил Уразалиев.
Опыт АСБК охватывает и другие регионы: в Жамбылской области на озере Кызылколь организация развила экотуризм силами местного сообщества. Любознательные посетители с камерами в ранние часы и перед закатом автоматически остановили браконьеров, не желавших «светиться». А сотрудники Нацпарка Буйратау в Карагандинской области снегозадержание проводили при помощи деревянных щитов. В итоге удалось восстановить два пересыхающих водопоя для диких животных.
Локальные эко-решения, которые нащупали казахстанские практики и общественники, полностью совпадают с передовыми мировыми трендами. Международный эксперт по экологической политике Булат Есекин отмечает, что в глобальной практике это называется «зелеными стратегиями» или управлением природным капиталом.
«Вместо того, чтобы искусственно менять русла и строить дорогостоящие сооружения, гораздо эффективнее восстанавливать естественные малые водные циклы и почву. То, о чем говорят наши фермеры, в мире доказано практикой: например, парадигмой Потапенко в Чувашии или решениями словацкого эксперта Михала Кравчика, который уже более 20 лет внедряет простые методы удержания воды на земле. Леса и здоровые почвы – это главные драйверы круговорота воды. Природные экосистемы способны впитывать и регулировать паводковые пики бесплатно и эффективнее любого бетона, если им не мешать», – говорит Булат Есекин.
Технократичный подход как альтернатива эко-решениям
Однако государство сейчас рассматривает вопрос возведения водонакопителей для увеличения запаса поверхностных вод и борьбы с паводками. До конца 2028 года к уже функционирующим 405 водохранилищам прибавятся 42 новых с общим объемом более 2,6 млрд кубометров. Они будут собирать осадки, которые по магистральным и внутренним каналам будут подаваться аграриям для полива. Водонакопители также решат проблему дефицита воды в засушливых районах. Сейчас почти половину водных ресурсов страна получает из-за рубежа – по трансграничным рекам из Узбекистана и Кыргызстана.
Комплексный план развития водной отрасли до 2028 года предполагает реконструкцию 37 гидротехнических сооружений и строительство около 14 тыс км ирригационных каналов. На его реализацию чиновники запланировали рекордные 3,15 трлн тенге – ½ всех расходов Казахстана на социальные выплаты (пенсии, пособия) за 2025 год или порядка 13% годового бюджета страны.
Дороговизна строительства водохранилищ впечатляет. Например, для сокращения паводковых пиков до 50% в Есильском и Жаркаинском районах Акмолинской области, а также обеспечения устойчивой работы Сергеевского и Петропавловского водохранилищ планируется в 2027 году начать стройку контррегулятора на р. Есиль. Стоимость только этого проекта достигает 103 млрд тенге. По информации руководителя проектного офиса РГК «Казводхоз» Диаса Оразбекова, меморандум с Азиатским банком развития уже заключен, продолжаются переговоры по вопросам финансирования проекта; объект будет введен в эксплуатацию в 2028 году.
Почему же государство вместо масштабирования дешевых и эффективных локальных практик выбирает путь мегазатрат? Булат Есекин объясняет это системным барьером в госуправлении и засильем лобби: экономические ведомства до сих пор ориентированы на линейный рост производства и изъятие ресурсов, полностью игнорируя экологическую емкость регионов. Фундаментальную нестыковку в мышлении профильных ведомств подчеркивает и научный сотрудник Руслан Уразалиев.
«У нас к воде относятся как к ресурсу. Создали Министерство водных ресурсов и ирригации, которое собирается строить водохранилища по принципу: возьмем воду и перетащим. Но вода – это не только ресурс, это стихия. Наводнение 2024 года показало бессилие человека перед природой. Вся наша инфраструктура нацелена на сбор воды, но не ее сохранение в экосистеме. Реки – это своеобразные кровеносные сосуды планеты, нарушая их естественный путь, мы приближаем водное банкротство», – делится Руслан Уразалиев своим взглядом на попытку чиновников решить водную проблему.
«Строительство новых водохранилищ и закатывание рек в бетон – это стратегическая ошибка. Эти «серые» стратегии прошлого создают иллюзию контроля, но на деле лишь усугубляют водный и климатический кризис, усиливая испарение влаги. В США и Западной Европе сейчас идет массовый откат от этой логики через демонтирование сотен дамб и отказ от малых ГЭС, признавая их опасными для экосистем. Наше же профильное министерство остается заложником критериев сорокалетней давности. Бизнес за 30 лет буквально подмял под себя экологические фильтры. Эксперты пытались внести экосистемный подход в новый Водный кодекс, но эти предложения были проигнорированы», – добавляет Булат Есекин.
Именно «серый» подход лег в основу правительственных программ, считают эксперты. В итоге, вместо адаптации к изменениям климата через природные решения, Комплексный план развития водной отрасли до 2028 года базируется на масштабном строительстве.
Низовые инициативы довольно ограничены
У экспертов и общественности данных о ситуации на водных объектах сейчас недостаточно. Это связано с сокращением гидропостов с более чем 500 в 80-х годах до 310 в 2018 году, что сравнимо с уровнем до 1970 года. По информации, размещенной на сайте Казгидромет, в 2026 году из действующих на территории Казахстана 442 гидропостов 61 – сезонный. А без постоянного наблюдения составить точные прогнозы колебаний уровня воды невозможно.
Отсутствие субсидий на топливо с целью осенней культивации полей лишает крестьян возможности вырастить больше урожая за счет напитывания почвы зимними осадками. И в то же время препятствует нормализации функционирования естественных гидрообъектов, снижению риска наводнений.
Соблюдение гигиены определенного водоема в соответствии с его особенностями и проведение осенней культивации полей не смогут остановить подтопления населенных пунктов, если при строительстве магистралей естественное направление стока не учитывается.
Для того, чтобы опыт Актобе и успешные инициативы экологов стали системой, Казахстану необходим принципиально новый механизм оценки госрешений, считают эксперты.
По мнению Булата Есекина, выходом может стать внедрение обязательной водной экспертизы, отсутствующей сегодня в стране. Все программы и проекты должны законодательно требовать от разработчиков и заказчиков программ и проектов самых строгих требования по водосбережению и безводных технологий и решений, а также альтернативных природных решений, основанных на восстановлении природных процессов и естественных потоков воды Такие требования и экспертиза, опирающаяся на ландшафтный подход, с применением цифровизации и космического мониторинга, позволят бизнесу и государству перестать закапывать триллионы в бетон.
Для реального снижения рисков стихийных бедствий и адаптации к изменениям климата решения должны приниматься на местном уровне, а не директивно спускаться из столичных кабинетов. Чиновники при принятии решений по защите от засухи или паводков должны учитывать мнения местных жителей и экспертов-экологов, чтобы избежать ошибок при выборе той или иной меры.
Елена Гаркава
Фото предоставлены героями материала и из открытых источников
Новости Казахстана:
По сообщению сайта Vera.kz