Популярные темы

Сообразят на троих

Дата: 15 декабря 2020 в 00:03


Сообразят на троих

Руслан БАХТИГАРЕЕВ, «Время», 10 декабря

10 декабря стартует агитационная кампания кандидатов в депутаты мажилиса и маслихатов всех уровней. А ровно через месяц, 10 января, казахстанцам предстоит отдать свои голоса на парламентских выборах за партии, решившие участвовать в этом политическом марафоне. О том, каких результатов ждать от проводимых впервые за последние 16 лет очередных выборов мажилиса, представители каких партий займут места в парламенте, повлияет ли на качественный состав будущего депутатского корпуса возраст нынешних претендентов, мы поговорили с известным казах­станским политологом Данияром АШИМБАЕВЫМ.
— Накануне старта избирательной кампании произошли два немаловажных события: переименования партии «Бірлік» в «Адал», а Коммунистической народной (КНПК) — в Народную партию Казахстана (НПК). Для чего понадобилась смена вывесок, если содержание осталось прежним?
— По поводу «Бірлік» хочу напомнить, что эта партия была создана на базе организаций, которые традиционно были в аутсайдерах, и, вероятно, поэтому она занимала последние места. Наверное, партия и пошла на небольшой ребрендинг, чтобы снять с себя проклятие «последнего места».
Возможно, был бы какой-то смысл в продвижении «Адала», если бы партия, условно говоря, претендовала на некую оппозиционность. Но смены руководства партии не было, хотя в нее пришел новый актив, в том числе и представители НПП «Атамекен». И чем обновленная партия отличается от той, что была под названием «Бірлік», сказать сложно. Чего-то прорывного мы от нее не увидели ни в плане личностей, ни в плане программы. Были ожидания, что партия с учетом прихода в нее предпринимателей станет более правой, но ничего такого по факту не произошло. Вместо этого она стала еще больше подвергаться насмешкам «благодаря» своему забавному сайту.
То же самое можно сказать и о партии «Ауыл». Говорили, что она будет поддерживать сельских тружеников, двигаться в национал-патриотическом направлении, но в итоге в партию влился ряд сельхозолигархов, и она, вместо того чтобы быть слева, оказалась немножко справа.
А что касается КНПК/НПК, то, думаю, во власти опасались на фоне ухудшения социальной ситуации роста левого электората, который не хотелось бы ассоциировать со словом «коммунистический». У нас, как вы знаете, немало ходит разговоров о декоммунизации, о необходимости запрета старой терминологии и так далее. Хотя понятно, что КНПК принципиального отношения к коммунистической идеологии не имела.
Но, с другой стороны, ожидания несколько разошлись с реальностью, которую наблюдаем. Благодаря отказу от слова «коммунистическая» электорат НПК может даже вырасти. Тем более что и «Адал», и «Ауыл», которые должны были работать на левом поле, сдвинулись вправо.
В целом кампания выглядит с точки зрения идеологии плохо смонтированной, а все предпринимаемые шаги — плохо просчитанными.
— Вот, кстати, о шагах. Как вы прокомментируете демарш бывшего нуротановца Нуржана АЛЬТАЕВА? Он не попал в партийный список и сразу же раскритиковал Nur Otan, после чего лишился депутатского мандата. Можно ли предположить, что, попади он в список партии, никакой критики бы не было и его не лишили бы мандата?
— Альтаев, пока Nur Otan готовилась к съезду, несколько раз заявлял, что если его не включат в партийный список, он создаст новую партию. То есть критики партии в тех заявлениях не было, зато явно был торг с его стороны. В праймериз он не участвовал. В центральную квоту он не попал и где-то перед съездом заявил о создании своей партии.
Руководство Nur Otan на тот момент было занято съездом, но как только освободилось, сразу же исключило его из партии, что автоматически повлекло за собой лишение Альтаева депутатского мандата. После всего этого у него вдруг возникло разочарование в генеральном курсе, в партии, в жизни...
Если Альтаев созрел и проснулся для критики существующей системы, то говорить о создании своей партии ему надо было где-то в августе или сентябре — с тем, чтобы успеть к парламентским выборам. Но если смотреть по хронологии, то картина вырисовывается другая: депутат Альтаев хотел попасть в мажилис от партии Nur Otan, но партия Nur Otan желания депутата Альтаева не оценила и в свой партийный список не включила. В результате депутат Альтаев обиделся и, после того как его исключили из партии и лишили мандата, стал разоблачать всех направо и налево. А это выглядит как подростковая истерика.
— Эксперты Казахстанского института стратегических исследований (КИСИ) недавно сообщили, что 72 процента респондентов, принимавших участие в их соцопросе, выразили намерение голосовать за Nur Otan. На самих выборах будет складываться, скорее всего, аналогичная ситуация. Тогда какие из остальных четырех партий способны претендовать на места в мажилисе?
— Я думаю, что Nur Otan сможет претендовать на 70 и более процентов. Высокие шансы на преодоление 7-процентного барьера у НПК и «Ак жола», причем с перспективой роста, поскольку партии эти активны, узнаваемы даже с учетом переименования народников. Поэтому обе партии могут собрать и по 10-12 процентов. «Адал» выглядит достаточно нелепо, на мой взгляд. «Ауыл» тоже впечатления не производит. И шансов на преодоление барьера, я думаю, у них немного.
К слову, лидер «Ауыла» Али БЕКТАЕВ предпочел переизбраться депутатом сената, а не рисковать, идя на выборы в мажилис по партийному списку от своей партии. Это очень красноречиво, на мой взгляд, говорит о его вере в победу.
Большие шансы на преодоление 7-процентного барьера были бы у ОСДП, если бы она участвовала в выборах и разыграла карту «партия против всех». Она могла бы повторить косановский феномен прошлого года, но по доброй воле вывалилась из процесса. Поэтому, я думаю, в парламенте снова окажутся Nur Otan, «Ак жол» и НПК.
— Еще одним важным нюансом предстоящих выборов, на который все обращают внимание, является то, что в партийные списки включены женщины и молодежь до 29 лет (по предписанной законом 30-процент­ной квоте). Участие молодых в работе маслихатов, то есть на уровне районов и областей, понять можно и выглядит вполне логично. Но смогут ли они работать на уровне республики?
— У нас были 30-летние министры и депутаты…
— И ничего выдающегося не произошло.
— Ну и ничего плохого не случилось. Возраст тут ни при чем. Если человек функциональный дебил в 30 лет, он им останется и в 70.
Я хочу напомнить, что Сергей Терещенко стал премьером в 40 лет. Сейчас же считают, что в сорок ты слишком молод, чтобы стать кем-то выше министра. А ведь еще 20 лет назад это было нормой. Если в человеке есть задатки лидера и стержень, есть хороший опыт, то возраст особого значения не имеет.
У нас часто ругают молодых министров. А ведь покойный Нурлан КАППАРОВ возглавил нефтяную нацкомпанию в 27 лет и всегда был заметной фигурой. И таких примеров у нас в 90-х годах было много. Многие, кто пришел тогда во власть в молодом возрасте, стали неплохими политиками и чиновниками, хотя были и неудачные опыты.
Поэтому я бы не стал говорить, что 29-летний депутат — это плохо. Плохо то, что власть у нас стала стареть.
— Итак, резюмируем: на выборах в парламент пройдут Nur Otan, «Ак жол» и НПК. Получается, ничего не изменится?
— На мой взгляд, да, поскольку альтернативного мнения на повестке дня никто не представил. К тому же, если Nur Otan пройдет с хорошими результатами на фоне сложной социальной ситуации, это будет уже в определенной степени достижение. «Ак жол» и НПК представляют в данном случае левую и правую точку зрения ситуации. При этом в «Ак жоле» есть национал-популистское крыло, а НПК интернациональная. Партий, способных предложить нечто другое, интересное для избирателя, в стране очень давно нет.

Поделитесь новостью с друзьями