Популярные темы

Справедливость в эпоху пандемии. Россияне – о своем опыте

Дата: 29 октября 2020 в 17:42 Категория: Здоровье


Справедливость в эпоху пандемии. Россияне – о своем опыте

Режиссер театра и кино Варвара Фаэр пятый месяц ждет, когда Кунцевский районный суд Москвы рассмотрит ее жалобу на то, что в мае ей пришло два штрафа по пять тысяч рублей каждый за нарушение режима самоизоляции –​ она считает их несправедливыми. Как сейчас россияне в целом относятся к справедливости и несправедливости –​ об этом в исследовании Фонда «Общественное мнение».

У Варвары Фаэр две квартиры по соседству: в одной она зарегистрирована и живет вместе с матерью, другая досталась ей в наследство от отца. В «первую волну» пандемии, весной 2020 года, Варваре все время приходилось курсировать между двумя этими квартирами.

– Я бывала и там, и там, проходила самоизоляцию по двум адресам, – рассказывает она, – У меня в обеих квартирах находятся растения и домашние животные, и поэтому, когда моя мама, спасаясь от полицейского преследования за прогулки (ей уже за 80), отбыла на дачу, я должна была бывать и там, и там ежедневно. Раньше можно было дойти пешком, но из-за строительства Северо-Западной хорды и отсутствия переходов через железнодорожные пути теперь варианты такие: либо ты на общественном транспорте едешь «в Малаховку через Нормандию», то есть отправляешься в объезд через Рублевское шоссе (а это километров десять), и тебе нужен цифровой пропуск, либо ты можешь переехать через эту хорду на автомобиле, но там тебя ждет камера.

Запрета на прохождение самоизоляции по двум адресам у нас вроде нет

И получается, что, когда я одна выхожу из своей квартиры, будучи в маске и перчатках, одна сажусь в свою машину, переезжаю эту чертову хорду и вхожу в свою квартиру, где я тоже нахожусь одна, я нарушаю режим самоизоляции с точки зрения МАДИ (Московской автодорожной инспекции), камера которой там стоит! Я получала цифровой пропуск два раза в неделю, как было предписано, и использовала его для поездок в магазины: в Ашан я тоже не могу дойти пешком, и картошку на горбу и не принесешь. А как тогда перемещаться между квартирами? Врать, что едешь в медицинское учреждение, не хотелось.

Камера – существо бездушное: ты едешь без пропуска – она тебя фиксирует. Мне пришло два штрафа по пять тысяч, что очень странно: должно было прийти гораздо больше, но, оказывается, это устроено, как все в нашем государстве – камера работала только два дня. Я пишу жалобу, прикладываю документы, что вот у меня прописка, а вот документы о собственности на квартиру, в которой никто не проживает, кроме меня, и я вынуждена по своим семейным обстоятельствам туда ездить. В чем тут нарушение? Запрета на прохождение самоизоляции по двум адресам у нас вроде нет.

Видимо, власти считают, что люди – это новая нефть, их непременно надо обобрать

Они отвечают: «Жалоба поступила такого-то числа, условно говоря, в 14 часов 59 минут. Жалоба рассмотрена того же числа в 14 часов 59 минут». Значит, на то, чтобы рассмотреть мои документы: свидетельство о собственности, прописку, обстоятельства, им потребовалось меньше 60 секунд! Ответ: «Вам отказано, потому что вы говорите, что у вас был цифровой пропуск, а у вас его не было». А я вообще не говорила, что у меня был цифровой пропуск!

– То есть они вообще не читали эти документы?

– Ну, а разве можно все это прочитать за 60 секунд? Просто автоматически отказывают, и все. Дальше я пишу непосредственно Собянину (на сайте мэрии есть такая форма): увольте этих людей, они находятся на рабочем месте в состоянии измененного сознания, я им говорю про Фому, а они мне про Ерему, и на основании этого отказывают. Приходит ответ: «Ваше обращение рассмотрено. Вы ехали, вас зафиксировала камера, вам выписали штраф, вы его обжаловали, вам отказали. Вы можете обратиться в суд». Все это я прекрасно знаю и без вас! И в середине июня я подала в суд, приложила все эти документы. Более того, я отправила запрос Собянину по поводу того, существовал ли в его указе запрет на прохождение самоизоляции по двум адресам.

Ваша ситуация указом мэра не предусмотрена, а то, что не запрещено, разрешено

И тут началась просто свистопляска! Меня отправили в отдел защиты прав потребителя, этот отдел долго-долго фиксировал мое обращение, потом ответил, что он этим не занимается, а, наверное, занимается правовой отдел. Но такое обращение в правовой отдел мэрии нельзя сделать на сайте. Я снова пишу лично Собянину: «Сергей Семенович, это же ваши указы! Пожалуйста, ответьте мне на вопрос, содержали они такой запрет или нет?». Приходит ответ из правового отдела: «Не было запрета на прохождение самоизоляции по двум адресам. Ваша ситуация указом мэра не предусмотрена, а то, что не запрещено, разрешено». Но одновременно с этим уже подключились приставы: «Мы обязаны взыскать с вас штраф». Я пишу им: «Господа, вот вам документ, я отправила заявление в суд, но Кунцевский суд очень долго рассматривает дела, так что вам придется подождать».

– И как вы все это расцениваете?

– Видимо, власти считают, что люди – это новая нефть, их непременно надо обобрать. Недавно сообщили: за отсутствие масок и перчаток собрали 500 миллионов штрафов. Вот так теперь пополняется государственная казна!

Варвара Фаэр. Автор фото – Александр Барбух

А я до конца марта получала зарплату в одном телевизионном проекте, но потом из-за пандемии и карантина он закрылся, я стала безработной и обратилась в Департамент занятости за пособием. Пока собирала документы, пока их зарегистрировали… В общем, только 14 апреля я смогла подать; через неделю меня зарегистрировали в качестве безработной и выплатили пособие, но только с 22 апреля. До 1 октября это пособие составляло 19 тысяч 500 рублей, а теперь оно должно быть уменьшено до 4 тысяч, и будет в таком виде выплачиваться до 22 апреля следующего года. Но в октябре мне почему-то пока пришло 11 тысяч рублей. Больше никаких доходов у меня нет в ближайшее время не предвидится. Творческое проекты, которыми я занимаюсь: спектакли, фильмы, – скорее требуют вложений, потому что их никто, кроме меня, не финансирует. Если бы не наличие небольших сбережений, то все, конец! Надо ведь еще платить за две квартиры, покупать еду… А пенсии же нас лишили, повысив пенсионный возраст! Мне 54 года, и пенсия у меня будет не в следующем году, как было бы до реформы, а в 57 лет. И если мне сейчас придется заплатить эти 10 тысяч рублей, да еще с каждого штрафа приставский сбор по тысяче рублей, то это просто катастрофа: получить 11 тысяч, а заплатить 12! Это просто какой-то финансовый ужас! – возмущается режиссер Варвара Фаэр.

Несправедливость для людей, прежде всего, связана с низкими зарплатами и пенсиями, медициной, социальной поддержкой нуждающимся

Далеко не все жители России готовы бороться с несправедливостью и отстаивать свои права так, как это делает Варвара. Отношение к справедливости и несправедливости недавно исследовал Фонд «Общественное мнение». По данным этой социологической службы, за последние два-три года с социальной справедливостью по отношению к себе сталкивались 46 процентов россиян, то есть почти половина граждан. Несправедливость для людей, прежде всего, связана с низкими зарплатами и пенсиями, медициной, социальной поддержкой нуждающимся, сокращениями и безработицей, то есть с вещами в основном бытовыми. Политическая несправедливость в ответах на этот вопрос практически не проявляется. Лишь 2 процента опрошенных упоминают о несправедливости в правоохранительной сфере.

Исследование ФОМа прокомментировала для Радио Свобода социолог Любовь Борусяк.

– Тема справедливости и несправедливости – вечная, она постоянно обсуждается и в СМИ, и в соцсетях. Внутри нее есть общесоциальные темы, а есть конкретные кейсы, которые должны вызывать возмущение и сочувствие, как, например, произошедшее с Варварой Фаэр. Во время «первой волны» ковида в России многие воспринимали как несправедливость необходимость регистрироваться для выезда, получать электронные пропуска, как и вообще любые запреты: человек, по мнению граждан, должен быть свободен и сам выбирать, сидеть ему дома во время пандемии или куда-то ездить. А сейчас такое мнение стало еще более популярно.

В опросе ФОМа мы видим практически только общие представления о справедливости, не связанные с конкретными событиями. Вообще, понятие справедливости очень широкое. Справедливость – это равенство прав: во всяком случае, именно так это воспринимается в обществе. А вот каких именно прав – это очень зависит от социально-политической и социально-экономической ситуации, и для большинства населения страны сводится к социальным правам, связанным, прежде всего, с бедностью. Необходимо справедливое распределение, не должно быть нарушения права равенства в доступе к базовым возможностям: быть сытыми, одетыми, работать, – именно это является воплощением справедливости для российского массового сознания.

Мы не видим в этих опросах справедливости как общественно-политической категории

Мы не видим в этих опросах справедливости как общественно-политической категории. Вот, скажем, выборы как способ обеспечить социально-политическую справедливость: внимание к ним не постоянно, оно может обостряться у активных групп в предвыборный период, как в Москве в прошлом году или в 2011-2012 годах. При этом сейчас довольно много общественных действий, связанных с ощущением вопиющей несправедливости, по поводу экологии. Иногда справедливость вдруг начинает локально восприниматься и политически тоже, как, скажем, это происходит сейчас в Хабаровском крае. Понятие справедливости как экономической категории универсально, оно в той или иной степени затрагивает все слои общества и не имеет региональной специфики, а все, что выходит за эти рамки, касается очень узких групп и, как правило, активизируется или какими-то личными обстоятельствами, или обстоятельствами в большей степени локальными. Вспомним совсем, казалось бы, мелкий повод: в сквере строят храм, как это было в Екатеринбурге, и вдруг для города это становится воплощением несправедливости: именно то, что людей не слышат. Тот факт, что их не слышат всегда, считается более-менее нормальным, а вот то, что происходит конкретно перед глазами человека, может стать сильным триггером.

– Социологи ФОМа просили россиян сравнить, какое общество устроено более справедливо: российское или стран Западной Европы. Сейчас 42 процента против 27 отдают предпочтение российскому обществу. Но там крайне интересна динамика…

Любовь Борусяк

– График, иллюстрирующий динамику ответов на этот вопрос, начиная в 2017 года, чрезвычайно кривой: у двух линий очень много пересечений. В какие-то периоды людям представляется более справедливым российское общество, в другие – западное, в зависимости от ситуации в стране. Если в 2007 году огромный перевес (в три-четыре раза) был на стороне европейских стран, то это все-таки до грузинской войны, которая начала многое менять, а Крым потом к этому добавил. Но вот 2017 год, еще незавершившийся «крымский синдром»: здесь уже 42 процента считают более справедливым российское общество, и только 26 – западное. Потом «крымский синдром» начинает исчезать, и в августе 2018 года эти показатели сближаются: на Западе, с точки зрения людей, даже чуть больше справедливости. Однако сейчас, в ситуации пандемии и не очень высокой удовлетворенности тем, как власти решают эту проблему, в полтора раза больше тех, кто верит в большую справедливость российского общества. Правда, опрос проводился в сентябре, когда наблюдалось относительное затишье. Можно предположить, что сейчас, а тем более еще через месяц, эти две линии опять могут пересечься.

– Россиянам также предложили сравнить, какое общество справедливее – современное российское или советское 70-80-х годов. Что тут показалось вам интересным?

– Ответы на этот вопрос свидетельствуют о том, что патернализм в обществе все-таки высок. На протяжении последних 13 лет очень устойчивым остается представление о большей справедливости советского общества: так отвечают чуть больше половины (кроме 2014 года), и этот график мало меняется. Видимо, считается, что тогда было общество равных, а сейчас общество неравенства, и в этом смысле оно несправедливо.

Про выборы, свободу и Конституцию вспомнил только 1 процент опрошенных

И тех, кто считает, что в последние годы российское общество стало более справедливым, и тех, кто придерживается противоположного мнения, спрашивали, в чем именно это проявляется. Оказалось, что ответить нечего и тем, и другим. Получается, что это такие интуитивные чувства, у которых почти нет конкретных подтверждений. Только 6 процентов (и это самый популярный ответ в открытом вопросе) сказали, что выросла социальная помощь, в том числе при эпидемии коронавируса, а оставшиеся 94 процента или дали совсем малопопулярные ответы (1-3 процента), или вообще никак себя не проявили. Те, кто считает, что справедливости стало меньше, тоже не дали популярных ответов, показывающих, что по этому поводу есть общественное мнение. А про выборы, свободу и Конституцию вспомнил только 1 процент опрошенных.

– На нескольких графиках видно, что при замере в августе 2018 года резко падает ощущение справедливости российского общества: с чем вы это связываете?

– Безусловно, с повышением пенсионного возраста. Тогда был период очень болезненного восприятия этой проблемы, очень резкой негативной реакции на политику властей. Но прошло два года, и эта тема, в общем, уже пережита обществом, люди смирились, – отмечает социолог Любовь Борусяк.

О категориях справедливости и несправедливости рассуждает культуролог, доктор философских наук Игорь Яковенко.

Идея состоит в том, что однажды придет хороший важный начальник и установит справедливую жизнь

– Понятие справедливости в русской культуре слабо разработано и очень субъективно: оно по-своему понимается разными людьми и социальными группами. Людям свойственно трактовать справедливость так, как это им видится и как это им выгодно. Кроме того, российские люди неспособны бороться за справедливость, у них нет практики консолидации, участия в общественной, политической жизни во имя восстановления справедливости. По всей видимости, идея состоит в том, что однажды придет хороший важный начальник и установит справедливую жизнь.

– А то, что для этого надо что-то делать самим, в голове не укладывается?

– Да, но в этом нет ничего принципиально нового. В России власть сакральна и в известном смысле является моносубъектом (то есть, по сути, единственным субъектом). Человек, который пытается что-то делать в общественной, политической жизни, выпадает из неписаных, но очень жестких правил российской традиции. Это, если угодно, упование на «царя-батюшку». Идея такая: «царь-батюшка, разумеется, любит народ, а вот «бояре», то есть те, кто стоит между царем и народом, мешают, тащат все под себя и не дают царю реализовать свою любовь».

– Но все-таки в последние два года, даже по данным того же ФОМа, ситуация немного меняется. Несколько подросла (на 7 процентных пункта) уверенность в том, что справедливость в обществе зависит от самих граждан, и, напротив, снизилось на 6 п.п. представление о том, что она зависит от властей. Как вы думаете, с чем это связано?

Игорь Яковенко

– Представления о справедливости опираются на представления о норме, правилах, праведной жизни. Но традиционная культура благополучно исчерпывается по мере схождения поколений. Генерации меняются, носители традиций постепенно уходят. Сегодня в нашей стране живут уже внуки и правнуки крестьян. Кроме того, в ХХ веке происходила так называемая «городская революция»: люди переезжали в город. А нынешнее совсем молодое поколение, не читающее книг и сидящее в гаджетах, вообще не включено в традиционную ментальность. Эти люди более продвинуты и в гораздо меньшей степени проникнуты моделями российского традиционно-архаического сознания, чем старшее поколение, в них менее выражены объектность, патернализм. И в этом смысле есть какая-то перспектива, на них можно надеяться.

– Что вы имели в виду, говоря, что в России понятие справедливости субъективно?

– Например, в российском представлении справедливость не есть уравнительность. Скажем, рабочий, которому 45 лет, должен получать большую зарплату, чем 18-летний человек, выполняющий такой же объем работы.

– Взять даже то, что в России пожилым людям уступают место в транспорте: ни в США, ни в Европе я такого не видела, а в московском метро просто объявляют: «уступайте места пожилым людям»!

В традиционном российском представлении богатый – это тот, кто наворовал

– Это давняя традиция: людям старшим, как и статусным, полагается больше. Советская система в этом смысле была близка к идеалу, существующему в головах россиян: начальники жили лучше, чем маленькие люди, но миллионеров и миллиардеров, как сейчас, все же не было. И традиционный российский человек очень болезненно пережил распад советской уравнительности: новый порядок вещей, с его точки зрения, несправедлив. Узнав, что кто-то стал миллионером, он говорил: «Я за всю жизнь не заработал и десятой части его состояния!» В традиционном российском представлении богатый – это тот, кто наворовал, причем это не исчерпывается советским периодом, а лежит в сути крестьянской культуры, которая уравнительна. Почему русский крестьянин ненавидел кулака? Потому что кулак отказался от минимизации потребностей и пошел на рынок, стал там зарабатывать, и его доходы резко превысили доходы окружающих. Ведь крестьянин в основном стремился жить в так называемом натуральном хозяйстве, он избегал денег, а если у него появлялась денежка, то он шел в кабак.

Богатство, с точки зрения русского человека, – это проявление несправедливости. Но в советское время были так называемые «уважаемые люди»: статусные деятели культуры, привластные чиновники, которым было разрешено быть богатыми. У них могли быть хорошие квартиры, личные автомобили, шоферы: им все это полагалось «по штату». Идея состоит в том, что богатым может быть человек, прикосновенный к власти: он должен отличаться от простого человека и богатством, и образом жизни. А вот если ты, не будучи прикосновенным к власти, вдруг разбогател, то это разрушает представления о традиции и вызывает очень острый протест.

– Каковы последствия такой ментальности для общества?

Понятие справедливости в русской культуре очень субъективно: оно по-своему понимается разными людьми и социальными группами

– Такое общество в принципе не способно к исторической динамике. Человек, который что-то изобретает, внедряет, мотивирован менять, улучшать жизнь, жить завтра лучше, чем сегодня. А традиционный человек исходит из того, что вот он пришел на завод, а на этом заводе работали его отец и дед. В этом смысле он ничем не отличается от крестьянина, который знает, что и отец его землю пахал, и дед пахал, и прадед, и сам он будет пахать: мир вечен и неизменен. А в мире, который не является традиционным, есть динамика, изменения, и там люди готовы что-то менять.

– Социологи задавали россиянам вопрос: а что следует делать гражданам, чтобы российское общество стало более справедливым? «Быть активнее, инициативнее», – отвечают 14 процентов опрошенных. «Начать с себя, быть добрее друг к другу, проявлять уважение, терпимость» – 11. «Самим быть более справедливыми, честными, соблюдать законы» – 8. «Участвовать в выборах, голосовать за достойных людей» – 6. Лишь 4 процента допускают возможность отстаивать свои права, участвовать в митингах, акциях протеста, а 7 процентов полагают, что тут вообще ничего нельзя сделать. А как бы вы ответили на этот вопрос?

– Если ставить цель сделать общество более справедливым, очевидно, всем его членам нужно участвовать в общественно-политической жизни. Надо добиваться честных выборов, официальных дискуссий, независимого суда, делать неуютной жизнь коррупционеров: эта борьба должна продвигаться руками власти, но под давлением общества. Необходимо возрождение политической жизни, в которой есть реальная, а не назначенная сверху оппозиция, независимые средства массовой информации. Мы знаем, что в России существуют некоторые табу: есть фигуры высокого уровня, о которых запрещается что-либо говорить. В демократических странах такого нет. Иными словами, для того, чтобы Россия стала более справедливой страной, она должна продвигаться по направлению к Западу.

Путин и Россия.

20 лет

Виджет для Сноба

Реклама вертикальная

Тэги новости: Здоровье
Поделитесь новостью с друзьями