Популярные темы

«Самое грязное дело путинской эры». Блогеры о деле «Нового величия»

Дата: 08 августа 2020 в 00:02 Категория: Новости интернета


Суд вынес приговор по одному из самых громких политических дел последних лет – делу о создании экстремистского сообщества под названием «Новое величие», участники которого, как утверждает следствие, намеревались совершить государственный переворот. Самой молодой из них, Анне Павликовой, на момент задержания не было 18 лет. В качестве доказательств виновности следствие использовало в том числе переписку в телеграм-чате, а часть показаний, как утверждают обвиняемые, были добыты под пытками. Адвокаты и правозащитники считают дело полностью сфабрикованным.

Несмотря на широкую общественную кампанию в поддержку участников дела, суд приговорил их к максимальным срокам заключения. В оценке приговора либеральная общественность была единодушна.

= 0; i--) { var elm = all[i]; var tag = elm.tagName.toLowerCase(); if (tag !== «a» && tag !== «p») all[i].parentNode.removeChild(all[i]); } } else { thisSnippet.innerHTML = «Twitter Embed Code does not contain proper Twitter blockquote.»; return; } if (!window.twttr && !d.getElementById(sId)) { //async request Twitter API var js, firstJs = d.getElementsByTagName(«script»)[0]; js = d.createElement(«script»); js.id = sId; js.src = «//platform.twitter.com/widgets.js»; firstJs.parentNode.insertBefore(js, firstJs); } thisSnippet.parentNode.style.width = «100%»; thisSnippet.appendChild(bquote); if (window.twttr && window.twttr.widgets) { window.twttr.widgets.load(); window.twttr.events.bind(«rendered», function (e) { //fix twitter bug rendering multiple embeds per tweet. Can be deleted after Twitter fix the issue if (e.target) { var par = e.target.parentElement; if (par && par.className === «twitterSnippetProcessed» && e.target.previousSibling && e.target.previousSibling.nodeName.toLowerCase() === «iframe») { //this is duplicate embed, delete it par.removeChild(e.target); } } }); } }; thisSnippet.className = «twitterSnippetProcessed»; if (d.readyState === «uninitialized» || d.readyState === «loading») window.addEventListener(«load», render); else //liveblog, ajax render(); })(document); ]]> = 0; i--) { var elm = all[i]; var tag = elm.tagName.toLowerCase(); if (tag !== «a» && tag !== «p») all[i].parentNode.removeChild(all[i]); } } else { thisSnippet.innerHTML = «Twitter Embed Code does not contain proper Twitter blockquote.»; return; } if (!window.twttr && !d.getElementById(sId)) { //async request Twitter API var js, firstJs = d.getElementsByTagName(«script»)[0]; js = d.createElement(«script»); js.id = sId; js.src = «//platform.twitter.com/widgets.js»; firstJs.parentNode.insertBefore(js, firstJs); } thisSnippet.parentNode.style.width = «100%»; thisSnippet.appendChild(bquote); if (window.twttr && window.twttr.widgets) { window.twttr.widgets.load(); window.twttr.events.bind(«rendered», function (e) { //fix twitter bug rendering multiple embeds per tweet. Can be deleted after Twitter fix the issue if (e.target) { var par = e.target.parentElement; if (par && par.className === «twitterSnippetProcessed» && e.target.previousSibling && e.target.previousSibling.nodeName.toLowerCase() === «iframe») { //this is duplicate embed, delete it par.removeChild(e.target); } } }); } }; thisSnippet.className = «twitterSnippetProcessed»; if (d.readyState === «uninitialized» || d.readyState === «loading») window.addEventListener(«load», render); else //liveblog, ajax render(); })(document); ]]> = 0; i--) { var elm = all[i]; var tag = elm.tagName.toLowerCase(); if (tag !== «a» && tag !== «p») all[i].parentNode.removeChild(all[i]); } } else { thisSnippet.innerHTML = «Twitter Embed Code does not contain proper Twitter blockquote.»; return; } if (!window.twttr && !d.getElementById(sId)) { //async request Twitter API var js, firstJs = d.getElementsByTagName(«script»)[0]; js = d.createElement(«script»); js.id = sId; js.src = «//platform.twitter.com/widgets.js»; firstJs.parentNode.insertBefore(js, firstJs); } thisSnippet.parentNode.style.width = «100%»; thisSnippet.appendChild(bquote); if (window.twttr && window.twttr.widgets) { window.twttr.widgets.load(); window.twttr.events.bind(«rendered», function (e) { //fix twitter bug rendering multiple embeds per tweet. Can be deleted after Twitter fix the issue if (e.target) { var par = e.target.parentElement; if (par && par.className === «twitterSnippetProcessed» && e.target.previousSibling && e.target.previousSibling.nodeName.toLowerCase() === «iframe») { //this is duplicate embed, delete it par.removeChild(e.target); } } }); } }; thisSnippet.className = «twitterSnippetProcessed»; if (d.readyState === «uninitialized» || d.readyState === «loading») window.addEventListener(«load», render); else //liveblog, ajax render(); })(document); ]]>

Сергей Смирнов

Три человека по «Новому величию» получили реальные сроки. И они громадные: от 6 до 7 лет. Костыленков получил максимум, Карамзин – 6,5, Крюков – 6.

Четверым дали условные сроки, но они прямо гигантские! Дубовик получила 6 лет, Павликова – 4 года, Рощин 6,5 лет и Полетаев – 6 лет условно. Причем он единственный, кто выходит из СИЗО на свободу.

Сроки такие, что даже с учетом день за полтора в СИЗО осужденным еще очень долго сидеть. Людоедские сроки, чудовищное дело, которое длилось бесконечно.

Анна Наринская

Чудес не бывает.

Леонид Волков

Кошмарный приговор по Новому Величию.
Они как бы хотят показать – типа «не работает больше ваш общественный резонанс». Поглумиться хотят. Мстят за то, что по нескольким резонансным делам пришлось пойти на попятную в последние месяцы (по Дмитриеву, по «Седьмой Студии»).

Выдумали «экстремистскую организацию» от начала и до конца, похватали случайных ребят, пытали, насиловали кухонным молотком – и дали не просто реальные сроки, а чудовищные, такие, как прокурор просил, по 6-7 лет; а кому условные – тем тоже ровно по запрошенному, и тоже по 6 лет.

Начиналось это дело с фсбшной провокации и с желания какого-то мелкого жулика звездочку на погоны срубить – но закончилось показательной расправой над гражданским обществом. Для них главное показать, что они больше не хотят прогибаться. (Конечно, не хотят!)

Это дело и этот приговор – кошмарное преступление Путина и его мерзотных «силовиков», одно из худших.

Анастасия Овсянникова

Садистские, нелюдские приговоры.
Как у нас заведено, самый жестокий – парню, которого хуже всех пытали.

Антон Долин

Пожалуй, самое грязное и гнусное из политических дел путинской эры.

Позор государству, в котором происходит такое. Позор всем нам.

Александр Морозов

Это был день приговора по «Новому величию». Написать нечего. Потому что это мрак беззакония в библейском смысле, идущий потоком: Серебренников, Дмитриев, крымские татары, Новое Величие, Сафронов, Фургал, одиночные пикетчики, которых теперь трясут по всей стране и прочая и прочая.
(*«на темной стороне правосудия»).

Ольга Романова

5 августа был день памяти расстрелянных в Сандармохе. В Берлине тоже, мы собираемся у памятника жертвам сталинизма. Здесь есть такой – в ста метрах от памятника жертвам нацизма. Они почти одинаковые, эти два памятника. Только у нацизма есть дата начала и дата конца. А у сталинизма нет.
Репрессии не кончились. 6 августа был вынесен приговор по делу «Нового величия». Парней пытали. Парней насиловали. А потом приговорили.
Ничего не кончилось. И не кончится.

Многие комментаторы считают, что по-настоящему судить за это дело нужно тех, кто его сфабриковал и вынес приговоры. Особенное внимание привлекает фигура ключевого свидетеля по делу Руслана Д., который придал «Новому величию» подобие организации (снял помещение, написал устав, собирал членские взносы) – всеобщую уверенность в том, что он был провокатором со стороны, косвенно подтвердил и суд.

= 0; i--) { var elm = all[i]; var tag = elm.tagName.toLowerCase(); if (tag !== «a» && tag !== «p») all[i].parentNode.removeChild(all[i]); } } else { thisSnippet.innerHTML = «Twitter Embed Code does not contain proper Twitter blockquote.»; return; } if (!window.twttr && !d.getElementById(sId)) { //async request Twitter API var js, firstJs = d.getElementsByTagName(«script»)[0]; js = d.createElement(«script»); js.id = sId; js.src = «//platform.twitter.com/widgets.js»; firstJs.parentNode.insertBefore(js, firstJs); } thisSnippet.parentNode.style.width = «100%»; thisSnippet.appendChild(bquote); if (window.twttr && window.twttr.widgets) { window.twttr.widgets.load(); window.twttr.events.bind(«rendered», function (e) { //fix twitter bug rendering multiple embeds per tweet. Can be deleted after Twitter fix the issue if (e.target) { var par = e.target.parentElement; if (par && par.className === «twitterSnippetProcessed» && e.target.previousSibling && e.target.previousSibling.nodeName.toLowerCase() === «iframe») { //this is duplicate embed, delete it par.removeChild(e.target); } } }); } }; thisSnippet.className = «twitterSnippetProcessed»; if (d.readyState === «uninitialized» || d.readyState === «loading») window.addEventListener(«load», render); else //liveblog, ajax render(); })(document); ]]> = 0; i--) { var elm = all[i]; var tag = elm.tagName.toLowerCase(); if (tag !== «a» && tag !== «p») all[i].parentNode.removeChild(all[i]); } } else { thisSnippet.innerHTML = «Twitter Embed Code does not contain proper Twitter blockquote.»; return; } if (!window.twttr && !d.getElementById(sId)) { //async request Twitter API var js, firstJs = d.getElementsByTagName(«script»)[0]; js = d.createElement(«script»); js.id = sId; js.src = «//platform.twitter.com/widgets.js»; firstJs.parentNode.insertBefore(js, firstJs); } thisSnippet.parentNode.style.width = «100%»; thisSnippet.appendChild(bquote); if (window.twttr && window.twttr.widgets) { window.twttr.widgets.load(); window.twttr.events.bind(«rendered», function (e) { //fix twitter bug rendering multiple embeds per tweet. Can be deleted after Twitter fix the issue if (e.target) { var par = e.target.parentElement; if (par && par.className === «twitterSnippetProcessed» && e.target.previousSibling && e.target.previousSibling.nodeName.toLowerCase() === «iframe») { //this is duplicate embed, delete it par.removeChild(e.target); } } }); } }; thisSnippet.className = «twitterSnippetProcessed»; if (d.readyState === «uninitialized» || d.readyState === «loading») window.addEventListener(«load», render); else //liveblog, ajax render(); })(document); ]]> = 0; i--) { var elm = all[i]; var tag = elm.tagName.toLowerCase(); if (tag !== «a» && tag !== «p») all[i].parentNode.removeChild(all[i]); } } else { thisSnippet.innerHTML = «Twitter Embed Code does not contain proper Twitter blockquote.»; return; } if (!window.twttr && !d.getElementById(sId)) { //async request Twitter API var js, firstJs = d.getElementsByTagName(«script»)[0]; js = d.createElement(«script»); js.id = sId; js.src = «//platform.twitter.com/widgets.js»; firstJs.parentNode.insertBefore(js, firstJs); } thisSnippet.parentNode.style.width = «100%»; thisSnippet.appendChild(bquote); if (window.twttr && window.twttr.widgets) { window.twttr.widgets.load(); window.twttr.events.bind(«rendered», function (e) { //fix twitter bug rendering multiple embeds per tweet. Can be deleted after Twitter fix the issue if (e.target) { var par = e.target.parentElement; if (par && par.className === «twitterSnippetProcessed» && e.target.previousSibling && e.target.previousSibling.nodeName.toLowerCase() === «iframe») { //this is duplicate embed, delete it par.removeChild(e.target); } } }); } }; thisSnippet.className = «twitterSnippetProcessed»; if (d.readyState === «uninitialized» || d.readyState === «loading») window.addEventListener(«load», render); else //liveblog, ajax render(); })(document); ]]>

Федор Сваровский

«Новое величие». При помощи провокатора можно посадить буквально любого ребёнка. Отсутствие состава преступления – не причина для оправдания. Впрочем, увы, ничего нового.

Денис Панин

А фсбшника, который создал это «н.в.», на сколько посадили?

Екатерина Барабаш

Нашему государству к позору не привыкать, да и нас уже удивить трудно. Но все-таки дело «Нового величия» – это совсем уже лютый ад, какой-то злобный перевертыш, когда на скамье подсудимых оказались совсем не те, кто должен был. Должны были – провокаторы, а оказались их жертвы. Ребята, которые просто хотели, чтобы в их стране плохая власть сменилась хорошей. То есть того, чего хочет в любой стране любой нормальный человек и с чем он всегда может открыто выступить. У нас теперь за это бросают за решетку на долгие годы. Отвратительное государство, мерзейшая подлая власть, трусливая, тупая, бессильная в своей злобе полицейская тварь.

Андрей Лошак

Сегодня трем молодым людям из «Нового величия» – организации, которую создал и «оформил» провокатор из ФСБ, – дали по 6-7 лет реального срока. Интересно, как себя сейчас чувствует Руслан Д.? Радуется? Принимает поздравления коллег? Или мысль о том, что он совершил мерзость, от которой до конца жизни не отмоешься, немного омрачает ему праздник? Ребята, которые ему доверились по молодости и наивности, скоро по этапу пойдут, а он куда? В баньку с друганами обмывать новую звездочку? В Крым с возлюбленной прыгать в волнах и пьяным горланить в караоке? Как эти люди научаются отделять частное от общего? Так, чтобы радоваться жизни без мальчиков кровавых в глазах? Риторические вопросы, которые можно задать любому винтику этой поскудной системы. Но даже в ней Руслан Д. и его кураторы сумели занять выдающееся место законченных негодяев.

Лев Рубинштейн

Участь провокатора во всей истории цивилизованного человечества была раз и навсегда обозначена и предопределена известным евангельским сюжетом.

Впрочем, существуют государства вроде нашего, где провокатор и стукач – это не провокатор и стукач, а вполне почтенные члены общества и пламенные патриоты.

Олег Лекманов

Россия, это страна, где сажают в тюрьму за мыслепреступление, в данном конкретном случае – еще и навязанное. Страна, где провокаторы из «Бесов» Достоевского празднуют победу. Вот такие дела, ребята((((((

То, что ряд участников получили условные сроки, прокремлевские блогеры сочли проявлением необычайного гуманизма.

= 0; i--) { var elm = all[i]; var tag = elm.tagName.toLowerCase(); if (tag !== «a» && tag !== «p») all[i].parentNode.removeChild(all[i]); } } else { thisSnippet.innerHTML = «Twitter Embed Code does not contain proper Twitter blockquote.»; return; } if (!window.twttr && !d.getElementById(sId)) { //async request Twitter API var js, firstJs = d.getElementsByTagName(«script»)[0]; js = d.createElement(«script»); js.id = sId; js.src = «//platform.twitter.com/widgets.js»; firstJs.parentNode.insertBefore(js, firstJs); } thisSnippet.parentNode.style.width = «100%»; thisSnippet.appendChild(bquote); if (window.twttr && window.twttr.widgets) { window.twttr.widgets.load(); window.twttr.events.bind(«rendered», function (e) { //fix twitter bug rendering multiple embeds per tweet. Can be deleted after Twitter fix the issue if (e.target) { var par = e.target.parentElement; if (par && par.className === «twitterSnippetProcessed» && e.target.previousSibling && e.target.previousSibling.nodeName.toLowerCase() === «iframe») { //this is duplicate embed, delete it par.removeChild(e.target); } } }); } }; thisSnippet.className = «twitterSnippetProcessed»; if (d.readyState === «uninitialized» || d.readyState === «loading») window.addEventListener(«load», render); else //liveblog, ajax render(); })(document); ]]>

Андрей Вышинский

Суд вынес гуманный приговор фигурантам дела «Нового величия», оправдательные приговоры могли бы дать возможность вовлечения в противоправную деятельность других молодых людей, считает член СПЧ Кирилл Кабанов.

«Приговор, с одной стороны, очень гуманный, но, с другой стороны, и очень логичный. Те, кто конкретно занимался подготовкой, обучением остальных участников, как проводить теракты, те получили очень гуманные сроки. То, что [суд] отпустил девочек, я этим очень доволен, Совет об этом давно говорил», – сказал Кабанов.

Либеральные комментаторы эту позицию не разделяют.

Алхас Абгаджава

Жернова судебной системы продолжают перемалывать с одинаковой эффективностью виновных и невиновных.

Попадающиеся изредка камешки под напором общества система выплевывает, изрядно обтесав их.

Кто-то выдает это, как М. Симоньян, за эффективность системы, или милость власти.

Но все меньше, заметно меньше, общество соглашается с тем, что «условно» – это подарок.

Условно 4, 5 или 6 лет лишения свободы – это вовсе не подарок и не милосердие! Это кость, брошенная толпе.

Неправосуден приговор, если нет преступления, независимо от размера или характера наказания.

Проблема сегодняшнего суда в том, что, став заложником силовой корпорации, он уже не может изображать законность. Вернуть потерянное доверие не может и подавно.

Но самое трагичное для судей – это то, что именно суд, в итоге, примет на себя удар за все, что нафабриковано операми, дознавателями, следователями, поддержано и согласовано прокурорами.

Все перечисленные могли ошибаться по отдельности, могли злоупотреблять, каждый в меру своей необходимости, могли в конце концов, выполнять незаконный приказ.

Но у суда нет таких оправданий. Суд видит всю картину целиком!

Суд полномочен все исправить! И суд должен это делать, так как это его основное назначение!

А он об этом предпочел забыть...

Евгения Альбац

Пищевая цепочка в действии: странно только, что хоть кто-то в приговоре по делу «Нового величия» получил условно. Думаю, путинский сексизм помог – ну девочки, ладно, свои двушечки уже отбыли. Я думаю, пора перестать удивляться и ахать при каждом таком приговоре. Это не значит, что надо замолчать или перестать бороться. Но полезно сказать себе:

Я открою окно, я высунусь,
Дрожь пронзит, будто сто по Цельсию!
Вижу: бронзовый генералиссимус
Шутовскую ведет процессию!
Он выходит на место лобное –
Гений всех времен и народов! –
И, как в старое время доброе,
Принимает парад уродов!

Уроды у власти – это диагноз.

Отдельная дискуссия развернулась вокруг вопроса, почему суд не отверг показания провокатора.

Аркадий Пильдес

У меня вопрос к тем, кто вникал в подробности дела «Нового величия».

Я понимаю, что ребята эти ничего плохого не сделали и стали видимо жертвой провокации ФСБ, вступив в организацию, созданную только для того, чтобы их и посадить.

Но скажите, чем принципиально это дело отличается от историй, о которых мы время от времени слышим из новостей, когда спецслужбы разных стран устраивают по подобным схемам террористические ячейки, фиктивные продажи оружия и наркотиков и тому подобное именно с целью выявления и последующей посадки потенциальных преступников?

Наталья Маршалкович

Речь не о внедрении оперативника в группу террористов. Этот оперативник пришел в обычный чатик поклонников Мальцева, сам организовал их в группу, спровоцировал на написание устава организации, чтобы утяжелить статью – и привет. Ему звездочка, а им срокА.

Лена Землинская

Сотрудникам правоохранительных органов запрещается склонять либо как-то агитировать граждан к совершению противозаконных деяний (4 статья Федерального закона № 211).

Остап Кармоди

Про Новое Величие.

Чем Россия отличается от Германии?

Тем, что в 2003 немецкий суд отказал правительству в требовании запретить абсолютно реальную и действующую неонацистскую партию на том основании, что в этой партии действовали правительственные агенты, один из которых писал её программные документы.
Суд заключил, что поэтому действия неонацистов нельзя отделить от действий правительства и нельзя утверждать, что они сами планировали что-то плохое.

Есть и мнение, что дело могло бы кончиться иначе, если бы общество активнее вступалось за обвиняемых.

Варвара Горностаева

А знаете что? Наивно думать, что суд решил бы иначе. Но. У суда должны были собраться не сотни, а тысячи, десятки тысяч. На многомиллионную Москву всего несколько сотен? Вот такая у нас солидарность.

Дмитрий Гудков

В этом приговоре – 200 человек, которые пришли сегодня к суду. Не 2 тысячи, не 20 тысяч. Нет тех самых «всех за одного», хотя одни за всех уже сидят.

В этом приговоре – силовики, узурпировавшие власть в стране.

В этом приговоре – сломанные судьбы 7 человек. И все наши в будущем. Потому что если можно посадить на пустом месте на дикие сроки кого угодно, то следующие – мы.

Майкл Наки

Общественное внимание работает. Вытащить Павликову и Дубовик из СИЗО удалось только благодаря нему. Это фактически спасло им жизнь. Условные сроки для них – также заслуга освещения процесса и фокуса внимания конкретных журналистов, активистов, правозащитников.

Общественного внимания мало. И держится оно очень плохо. Тема несправедливых приговоров и уголовных дел ни за что – очень токсична. Люди бояться даже представлять себя или своих близких на месте обвиняемых. Поэтому они всячески игнорируют эти процессы в массе своей. Также важно зафиксировать, что тактика измора работает. Дело «Нового величия» длилось бесконечно. И даже в моменты редкого медийного интереса, долго внимание не фокусировалось.

Системе всё равно, кого и за что сажать. Она не имеет ничего против того, чтобы самой создавать дела, самой их разрабатывать и самой выносить приговоры. Ни о какой состязательности не может идти и речи. Дело абсолютно прозрачно для всех, кто хотя бы поверхностно обращает на него внимание. Оно сделано из ничего руками конкретного провокатора, который, скорее всего, работает на ФСБ, и зафиксировано человеком, который точно работает на угрозыск. Надо не забывать и про ещё одного провокатора, который всячески пытался подтолкнуть участников к покупке оружия.

Пытки со стороны силовиков безнаказанны. Абсолютно. Сомнений в том, что они имели место, нет почти ни у кого. Однако уголовные дела не возбуждены. Никто не привлечён к ответственности.

О пытках Руслан Костыленков, которого следствие считает главой сообщества, подробно рассказал в письме, которое опубликовала «Медуза».

= 0; i--) { var elm = all[i]; var tag = elm.tagName.toLowerCase(); if (tag !== «a» && tag !== «p») all[i].parentNode.removeChild(all[i]); } } else { thisSnippet.innerHTML = «Twitter Embed Code does not contain proper Twitter blockquote.»; return; } if (!window.twttr && !d.getElementById(sId)) { //async request Twitter API var js, firstJs = d.getElementsByTagName(«script»)[0]; js = d.createElement(«script»); js.id = sId; js.src = «//platform.twitter.com/widgets.js»; firstJs.parentNode.insertBefore(js, firstJs); } thisSnippet.parentNode.style.width = «100%»; thisSnippet.appendChild(bquote); if (window.twttr && window.twttr.widgets) { window.twttr.widgets.load(); window.twttr.events.bind(«rendered», function (e) { //fix twitter bug rendering multiple embeds per tweet. Can be deleted after Twitter fix the issue if (e.target) { var par = e.target.parentElement; if (par && par.className === «twitterSnippetProcessed» && e.target.previousSibling && e.target.previousSibling.nodeName.toLowerCase() === «iframe») { //this is duplicate embed, delete it par.removeChild(e.target); } } }); } }; thisSnippet.className = «twitterSnippetProcessed»; if (d.readyState === «uninitialized» || d.readyState === «loading») window.addEventListener(«load», render); else //liveblog, ajax render(); })(document); ]]>

Приговор суда многие комментаторы сочли свидетельством того, что пытки в России отныне легитимизированы.

Григорий Чхартишвили

НОВОЕ ВЕЛИЧИЕ
Запомните эту дату – 6 августа 2020 года. Сегодня пытка и провокация в России признаны нормой. Приговор Люблинского суда их узаконил.

Сергей Пархоменко

От сегодняшнего приговора по делу «Нового Величия» я ждал ответов на два вопроса, значение которых далеко выходит за рамки этого конкретного процесса.

1) Как относится суд к показаниям, добытым под пытками и к самой практике выбивания показаний при помощи физических истязаний? Я имею в виду случай Костыленкова: его пытали, его показания даны под пыткой, и в суде он отказался от этих показаний.
Ответ получен: суд как от в чем не бывало продолжал опираться в приговоре на эти показания.

2) Как относится суд к действиям провокатора, выдумавшего несуществующую «экстремистскую организацию» и собственными усилиями обеспечившему всю ее «деятельность»,– из соображений корысти и из желания подучить служебное поощрение?
Ответ получен: суд уважает труд провокатора, становится на его защиту и с готовностью использует результаты его подлого труда.

Итог: сегодняшняя Россия – режим, опирающийся на пытки и провокации. И подтверждающий важность этих своих устоев в суде.

Алена Попова

Дикие сроки по делу Нового величия присудит человек в мантии судьи по фамилии Маслов. Делу, в котором силовик-провокатор сыграл главную роль. Но судья будто и не заметил. Как бы провокатор есть, но как бы и нет. Дело, где часть показаний были выбиты под пытками. И пытки эти доказаны. Но судья и этого будто не заметил. Какая прелесть-быть провокатором в нашей кгб-России. Скоро будет самая высоко востребованная вакансия в стане силовиков. И образования не надо. Не надо знать законы. Потому что если ты силовик-провокатор, то системка тебя обожает. Ты-звезда больших и малых. Если ты провокатор, то ты и есть сама система. Ты можешь отомстить молодым ребятам и девушкам за все свои обиды по отношению к жизни, потому что ты-гвоздь системы, которая умеет и знает только опыт Папы Вовы из КГБ. И которая обожает уроки Геббельса с его заточенной пропагандой.

Что происходит? Да, блин, ясно, что происходит. В Хабаровске народ слаженно и сильно вышел. А в Екатеринбурге уже дергают активистов за поддержку хабаровчан в полицию.

Система, построенная по образу и подобию всеобщего КГБ, выходцем из КГБ, вполне и предельно чётко ради звёзд на погоны ломает людей. И будет ломать, пока в нас есть хотя бы чуть страха. Такая гнилая система существует именно в нынешнем виде только тогда, когда есть исторический страх и когда немного людей борются за то, чтобы система подчинялась законам в первую очередь сама. Писаным законам, а не своим законам, которые удобны только для винтиков системы.

Когда каждый или многие поймут, что страна снова не должна превращаться в большой и всеобщий концлагерь, когда каждый поймет, что не надо геббельской пропаганды и сталинизма сейчас, что не надо обратно в учебник истории с миллионами расстрелов и посадок невиновных, тогда все изменится!

Ирина Левонтина

Новое величие. Ужасный приговор. И ведь судья, уверена, говорит себе: «Я сделал для них все, что мог. Буквально из огня вытащил. Ну не всех смог, да» Но меня уже несколько дней мучает другое.
Когда появился рассказ Костыленкова о пытках, один хороший (без иронии) человек написал: «Ну вот если бы было юридически безупречное доказательство пыток!» И щедро добавил: «Всего одно!»
И вот я думаю: что такое юридически безупречное? Если бы палачи записали пытки на видео да еще любезно предоставили его прогрессивной общественности? Такое иногда, как ни странно, случается, но рассчитывать на это, по-моему, не стоит. Да и была бы запись – сколько раз мы такое видели: запись в судебном заседании не исследовалась (что мешало?). Еще любимое: противоречит материалам дела. Помогла ли Котову легально полученная запись с городской камеры, где он просто идет по улице, никакого плаката в руках нет, а его винтят. И что? И ничего. Это и есть один из эпизодов нарушения правил проведения массовых мероприятий. Котов сидит, если кто не помнит. Помогла ли Косенко (Болотное дело) видеозапись, на которой видно, что он стоит в нескольких метрах от драки? Не помогла. Судья Москаленко, волоокая блондинка, просто отказалась ее рассматривать. Но это на улице. А запись пыток – это все же совсем редкость.
А если не запись? Травмы? Подрался в камере, вот пять свидетелей (трудно ли найти «свидетелей» среди узников?) Следы шокера? Так мы это недавно видели: находится эксперт, который говорит, что это укусы клопов. Следы изнасилования? Так это он сам себя, с целью опорочить следствие и уйти от ответственности. Аня Павликова прямо в последнем слове рассказала, как Костыленкова провели по коридору в соседний кабинет, какие звуки оттуда доносились, как они с отцом видели, в каком виде его провели по коридору обратно. И что? Свидетель-то необъективный! С целью уйти от ответственности.
Нет, так это не работает: «вы нам сначала юридически безупречные доказательства, а потом мы будем поддерживать». Работает наоборот: сначала общественная поддержка (на языке другой песочницы – вопли «гевалт!»), а уж потом, может быть, и доказательства найдутся. И то обычно если повезет и общественная кампания наложится, например, на конкуренцию двух силовых ведомств.

Кто-то считает своим долгом подчеркнуть, что организации как таковой не существовало в природе, и предостеречь оппозиционных активистов.

Кирилл Шулика

Еще буквально пара слов по делу «Нового величия». Я много писал об этом, но выделить важное надо.

Не было никакого «Нового величия». Организацию создали агенты ФСБ, они же говорили об оружии, захвате власти и прочих вещах, караемых УК. Там у Павликовой, например, попугайчики в голове и единороги были, а не захват власти. Но есть же план, нужно как-то оправдывать бюджеты, так вот детей и записали в экстремисты, сломав им жизнь и подорвав здоровье. А потом нам говорят, что в мире бушует фашизм, а Россия это последний оплот стабильности.

Так вот просто имейте в виду, что тактика с провокаторами очень распространена и они на самом деле есть в любой группе, в любом чате, особенно оппозиционном, где более пяти человек. То, что в каждом телефоне сидит по чекисту, это не шутка. Просто имейте в виду, что если кто-то ведет себя, как провокатор, это провокатор и есть. Вы либо прекращаете с ним общение, либо, что лучше, пишите о своих подозрениях публично. Важно понимать, повторю, что провокатор ведет себя, как провокатор, а не то, что вам показалось, что кто-то работает на охранку. Ну и понятно, что в любом чате надо здороваться с товарищем майором. Поэтому старайтесь не говорить глупостей.

Ну и за ребят надо бороться, особенно за тех, у кого реальные сроки. Да и условные сроки во многом крест на нормальной жизни, общество должно требовать оправдания, тут нет варианта согласиться де-факто с приговором, дежурно поворчав.

Илья Шуманов

У меня есть несколько чатов, из которых время от времени исключают коллег. Не без причины конечно. Обыски. Аресты. Задержания. Уголовные дела. В чатах нет ничего такого, чтобы можно было им предъявить, но это происходит как-то автоматически. Забрали телефон на обыске – удалили из чата. Отпустили – опять добавили в чат. Кто успевает – сам удаляется. У кого-то есть специальные друзья для этого. Дело «нового величия» никому не даст покоя и мы все запомним, что случайный человек в чате – к уголовному делу. Есть правда деятели, которые чаты трут каждую неделю перед митингами или из врожденной этичности. С пониманием к этому отношусь. Есть прям очень ответственные люди. Раз в полгода меняют телефон и с ним все свои переписки. С одним героем у меня уже восьмой чат. Я терплю. Понимаю. Доверия нет. Ни к себе, ни к людям. Примета времени такая.

Стоит отметить, что фигурантам дела запретили в ближайшие годы публиковать посты в интернете.

= 0; i--) { var elm = all[i]; var tag = elm.tagName.toLowerCase(); if (tag !== «a» && tag !== «p») all[i].parentNode.removeChild(all[i]); } } else { thisSnippet.innerHTML = «Twitter Embed Code does not contain proper Twitter blockquote.»; return; } if (!window.twttr && !d.getElementById(sId)) { //async request Twitter API var js, firstJs = d.getElementsByTagName(«script»)[0]; js = d.createElement(«script»); js.id = sId; js.src = «//platform.twitter.com/widgets.js»; firstJs.parentNode.insertBefore(js, firstJs); } thisSnippet.parentNode.style.width = «100%»; thisSnippet.appendChild(bquote); if (window.twttr && window.twttr.widgets) { window.twttr.widgets.load(); window.twttr.events.bind(«rendered», function (e) { //fix twitter bug rendering multiple embeds per tweet. Can be deleted after Twitter fix the issue if (e.target) { var par = e.target.parentElement; if (par && par.className === «twitterSnippetProcessed» && e.target.previousSibling && e.target.previousSibling.nodeName.toLowerCase() === «iframe») { //this is duplicate embed, delete it par.removeChild(e.target); } } }); } }; thisSnippet.className = «twitterSnippetProcessed»; if (d.readyState === «uninitialized» || d.readyState === «loading») window.addEventListener(«load», render); else //liveblog, ajax render(); })(document); ]]>

Дмитрий Колезев

Слава богу, что хоть кого-то из «Нового величия» отпустили. Ужасно, что остальных посадили. Понятно, что отвратительное дело, понятно, что пытки, липа и так далее.

Но отдельно корежит от многолетнего запрета для осужденных публиковать что-либо в интернете. Представьте, в наше время, когда кроме интернета ты вообще по сути нигде не можешь выступить публично, сказать что-то, заявить, выразить себя – такое наказание. Интернет стал жизнью. Власть и сама не раз нам давала понять, что в наше время грань между интернетом и не-интернетом стерлась (поэтому, например, наказывать за оскорбления в интернете надо так же, как в жизни). Но тогда получается, что людей вычеркивают не просто из интернета, но и – частично – из жизни.

Я думаю, что сама возможность такого ограничения не должна существовать. Но одновременно думаю, что таких приговоров в будущем будет становиться все больше. Это удобный (и сравнительно гуманный вроде бы, «не в тюрьму же») способ заткнуть рты.

И наконец, многие считают, что нужно бороться за пересмотр приговора.

Татьяна Лазарева

Фигурантов дела Нового Величия осудили. За несуществующую экстремистскую организацию некоторым дали по 6-7 лет тюрьмы. Называю это промежуточным итогом, поскольку уверена, что все мы – и они – будем биться дальше.

Соня Соколова

Не то, чтобы у меня были какие-то иллюзии, но все же хотелось верить в разум. Да, это дело дойдет до ЕСПЧ. И его отправят на пересмотр. Но кто вернёт ребятам их жизнь?

Russian Echo Widget

Реклама вертикальная

Видеоблогеры Свободы Сибирь.Реалии УКРАИНА.
5 лет спустя

«Свобода» на кинофестивалях

Тэги новости: Новости интернета
Поделитесь новостью с друзьями