Мурат Темирханов: Нацбанк хочет вмешиваться в выдачу розничных кредитов и это очень плохо

Дата: 01 ноября 2019 в 10:06 Категория: Новости экономики


Мурат Темирханов: Нацбанк хочет вмешиваться в выдачу розничных кредитов и это очень плохо

Рынок беззалогового кредитования необходимо трансформировать, считают в Национальном банке РК. До конца 2019 года будут приняты меры, предусматривающие запрет на начисление неустойки, комиссий и иных платежей по беззалоговым потребительским займам с просрочкой свыше 90 дней. В интервью центру деловой информации Kapital.kz финансист Мурат Темирханов рассказал, как эта и другие  инициативы регулятора отразятся на рынке и почему с экономической точки зрения достаточно быстрый рост розничного кредитования «не должен вызывать серьезной озабоченности у власти».   

— Мурат, как вы считаете, почему регулятор решил запретить начисление неустоек, комиссий по беззалоговым кредитам? Какие меры могут предпринять банки, чтобы как-то компенсировать эти потери? 

— В этом предложении по запрету на взимание неустойки по кредитам с просрочкой свыше 90 дней есть логика. Штрафы и пени на просроченную задолженность – это больше кнут для клиента. Для банков и микрофинансовых организаций (МФО) это не столько возможность заработать, сколько инструмент мотивации заемщика вовремя делать платежи по кредиту. Однако, когда по объективным причинам заемщик не может вернуть кредит, например, он потерял работу, то через определенное время смысл штрафов и пени теряется.

Если заемщик не может выплачивать кредит более трех месяцев, то это означает, что у него уже возникли серьезные проблемы с возвратом займов. Зачем еще сверху что-то накручивать, если есть очень большая вероятность того, что беззалоговый потребительский кредит вообще не вернется? То есть здесь подход Нацбанка полностью понятен.

С этой точки зрения очень важно внедрить закон о банкротстве физических лиц, который является стандартной практикой в развитых западных странах. На Западе, если заемщик по объективным причинам лишился источников дохода и не может выплатить кредит, проценты и штрафы, он обращается в суд и начинает работать закон, по которому заемщика признают банкротом и все претензии банков и других финансовых организаций к нему прекращаются.

Сейчас вопрос по банкротству физических лиц вновь подняли на Национальном совете общественного доверия и, надеюсь, что его наконец-то начнут активно продвигать. 

— Также глава Нацбанка Ерболат Досаев заявил, что планируется запретить выдачу кредитов заемщикам с доходом ниже прожиточного минимума, то есть ниже 29 698 тенге. По вашим оценкам, какого эффекта стоит ждать от введения этой инициативы?  

— Это не единственное ограничение по выдаче розничных кредитов. Также планируется в целом ужесточить расчет коэффициента долговой нагрузки граждан при выдаче кредита и так далее.

Основной смысл этих нововведений заключается в том, чтобы запретить банкам и МФО выдавать потребительские кредиты потенциально проблемным заемщикам. Сейчас основное беспокойство у властей вызывает то, что у банков и других финансовых организаций есть свободные деньги, однако из-за высокой закредитованности как физических, так и юридических лиц, им просто некого кредитовать. В результате банки и МФО начали достаточно агрессивно выдавать беззалоговые потребительские кредиты, поскольку на них есть спрос.  

То есть основная цель банковского регулятора – это ограничить слишком агрессивный рост розничного кредитования. Однако здесь есть вопросы.

Обычно уровень кредитов населению в целом определяется исходя из доли выданных займов по отношению к ВВП. На конец 2018 года в Казахстане он составлял 9%. По этому показателю Казахстан в несколько раз отстает от развитых стран и почти в два раза отстает от  России. При этом важно отметить, что в 2007 году кредиты населения от ВВП составляли чуть более 20%. То есть после финансового и банковского кризиса в Казахстане в 2008–2009 годах этот важный показатель снизился более чем в два раза. Это в основном произошло из-за коллапса рынка недвижимости и ипотечных кредитов, а также из-за больших проблем в крупнейших БВУ, после чего все банки резко снизили розничное кредитование.     

То есть сравнительно высокий рост розничных кредитов на сегодня объясняется низкой базой кредитных долгов населения. По моему мнению, с экономической точки зрения на данный момент достаточно быстрый рост розничного кредитования в целом не должен вызывать серьезной озабоченности у властей.   

— То есть вы считаете, что нет необходимости в таких запретах и ограничениях по потребительскому кредитованию? 

— Именно в таких ограничениях и запретах не вижу большого смысла. Банки и МФО сами не заинтересованы в выдаче безвозвратных кредитов. У каждой финансовой организации есть свои методы оценки кредитоспособности физического лица, которые могут значительно отличаться друг от друга. Рынок сам расставляет все на свои места. Те банки и МФО, которые не умеют управлять своими кредитными рисками, банкротятся и исчезают с рынка.  

То, что Нацбанк хочет вмешиваться в процесс выдачи розничных кредитов, очень плохо. Это повышает зарегулированность финансовой системы, снижает ее гибкость, повышает административные расходы и ограничивает конкурентоспособность, технический прогресс в ней.

Существует большая доля вероятности, что из-за такого подхода прежде всего пострадают МФО, а именно онлайн-кредиторы и ломбарды. Все эти организации представляют собой малый бизнес на финансовом рынке. Такая зарегулированность однозначно приведет к росту их расходов, ухудшению технологических бизнес-процессов и выдавливанию их с финансового рынка так, чтобы там доминировали только крупные и неповоротливые банки.

Особенно это беспокоит, когда таким образом собираются фактически убрать с финансового рынка высокотехнологичные компании онлайн-кредитования, которые начинают составлять реальную конкуренцию традиционным банкам с их физическими отделениями и неизлечимым бюрократизмом.

По моему мнению, основные требования к финансовым организациям, выдающим розничные кредиты, должны быть сфокусированы на защите прав потребителей финансовых услуг от недобросовестной практики кредитования, а также на предоставлении государственным органам статистической информации для проведения экономической и финансовой политики государства. Это совсем другие требования. Они не относятся к регулированию того, как финансовая организация должна оценивать кредитоспособность своего клиента и как выдавать кредиты.

Если кредитная организация решила выдать заем физическому лицу, который, по ее мнению, сможет его вернуть, то в этом случае роль финансового регулятора заключается лишь в том, чтобы защитить неквалифицированного клиента от неблагоприятных для него условий кредита. Все остальное регулирование должно быть направлено только на защиту населения, которое держит свои деньги в банках и других финансовых организациях. 

Что касается микрофинансовых организаций, то они не используют для кредитования деньги вкладчиков, поэтому финансовый регулятор вообще не должен лезть в их внутренние дела. Если такая микрокредитная организация обанкротится, то это проблемы их владельцев и кредиторов, которые сами должны оценивать и нести свои риски. Например, по рекомендациям Международного валютного фонда небанковские микрокредитные организации не должны подлежать пруденциальному регулированию и надзору, поскольку они не мобилизуют розничные депозиты населения и не преобразуют эти депозиты в кредиты.

Глава Народного банка рассказала о том, что компании не торопятся брать кредиты, почему банкам невыгодны долларовые вклады и про активы ЕНПФ

Кредиты с эффективной ставкой 100% будут считаться недействительными

Олжас Худайбергенов выразил свою позицию относительно заявления правительства и Нацбанка

Поделитесь новостью с друзьями