Новости в социальных сетях

Подпишитесь на нашу группу и читайте анонсы самых интересных новостей в любимой соцальной сети

ВКонтакте Одноклассники Facebook Twitter

«Дело не в храме и не в сквере». Что происходило в протестующем Екатеринбурге

Дата: 20 мая 2019 в 21:37


\"Дело не в храме и не в сквере”. Что происходило в протестующем Екатеринбурге

В Екатеринбурге целую неделю продолжаются протесты против строительства храма в городском сквере. Протестующих разгоняли бойцы Росгвардии, несколько десятков человек были задержаны. В понедельник власти обещали убрать забор, из-за которого и вспыхнул конфликт.Корреспондент Би-би-си провела несколько дней с протестующими и рассказывает, готовы ли они стоять дальше и согласны ли на новые условия властей.

18 мая ровно в 6 вечера в сквере у Театра Драмы в Екатеринбурге внезапно появились священники в рясах и женщины в платках. Около 250 человек аккуратным полукругом выстроились на ступенях, ведущих к фонтану, будто для группового фото, и слаженно загудели: «Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ...»

В первом ряду молящихся встали мрачного вида крепкие мужчины: они не пели, только сердито смотрели на защитников сквера, подошедших поглазеть.

«Каждый человек, относящий себя к православным русским людям, должен сюда прийти и высказаться, — объяснил Би-би-си один из мужчин в первом ряду. — А то уже мэр какие-то альтернативные площадки стал предлагать...»

Накануне о проблеме сквера высказался президент Путин — он сказал, что нужно спросить мнения жителей этого района, а потом «меньшинство должно подчиниться большинству». Вслед за этим опрос пообещал провести мэр Екатеринбурга, а губернатор выразил готовность представить четыре альтернативных места для храма.

«Мэрия немного испугалась и дала задний ход, — поддержал его стоящий рядом Георгий. — Это показывает, что позиция мэрии отошла от законного способа решения проблемы».

После молебна к верующим подходят те, кто борется за сквер. Завязываются споры, правда, довольно мирные.

«Не знаю, как можно между сквером и храмом выбирать сквер, — переживает немолодая женщина в платке службы сестёр милосердия. — Деревья? Ну так и вокруг храма будут деревья».

«Да почему обязательно на этом месте?» — спорит женщина того же возраста, но без платка: она пришла поддержать борьбу за сквер.

— А на каком? Нотр-Дам де Пари ведь тоже не на окраине стоит, — парирует сестра милосердия.

— Нотр-Дам еще когда был построен!

— Нам нужна святыня, визитная карточка города. Город-то называется Екатерин-бург! — гнёт своё сторонница храма.

— Я не понимаю, как это решение принималось, кого спросили? — уже не ей, а просто в пространство говорит защитница сквера.

Православные уезжают так же, как появились — организованно. Журналисты засняли, как они садятся в ждущие их автобусы.

О том, что в сквере появится храм, было известно уже несколько месяцев — жители несколько раз устраивали «обнимашки» сквера, водили вокруг него хоровод.

Более активные протесты начались в понедельник, 13 мая, когда екатеринбуржцы обнаружили забор там, где они еще вчера наслаждались теплыми выходными. В первый вечер несколько сотен человек снесли сетчатый забор — им противостоял ЧОП, охраняющий территорию стройки. Во вторник и среду ситуация повторилась — с той разницей, что вмешалась полиция. В результате задержаний больше 30 человек оказались под арестом по административным статьям.

До вмешательства президента единственным, кто из сторонников храма выходил к протестующим, был Максим Миняйло, настоятель Храма-на-Крови, построенного на месте расстрела царя Николая II и его семьи.

Священник почти каждый день общается с протестующими под дождем, до позднего вечера. «Не было ни одного дня, чтобы я не увёл оттуда человека», — говорит он. По версии священника, на площадь людей выводит личная неустроенность и желание быть частью чего-то большего: «Люди хотели бы быть причастными к чему-то. Я им предлагаю стать причастными к строительству кафедрального собора».

Уже причастны к строительству кафедрального собора два местных бизнесмена из списка Forbes: Игорь Алтушкин, глава Русской медной компании, и Андрей Козицын, директор Уральской горно-металлургической компании. Именно они учредили фонд святой Екатерины, так что храм построят в большой степени на их деньги.

Защищал чоповцев и территорию стройки в первый день протеста боец ММА Иван Штырков. Иван ещё и директор Академии боевых искусств РМК — основанной, как следует из названия, той же Русской медной компанией Алтушкина. Тогда протестующие заговорили о «личной армии» олигарха.

Штырков — широкоплечий, мощный, приветливый мужчина со сломанными ушами — принимает журналистов в Академии, прямо в зале, где тренируется, среди боксерских груш.

Иван пытается объяснить, что агрессором в этой истории был совсем не он. «Зачем сносить забор? Хотите, говорите: мы против, водите вокруг забора хоровод. Но изначально акт агрессии почему был?» Он уверяет, что никто его в сквер не отправлял: просто поехали после тренировки помогать знакомым ребятам из ЧОПа.

«Начала приходить информация, что забор снесён, а ребята, которые там охраняют, остались вокруг палатки с имуществом. А они (протестующие — Ред.) включают свои гаджеты и водят хороводы вокруг палатки, рядом с которой стоят такие же обычные люди. Со стороны это очень страшно казалось. Я представил у них в руках вместо телефонов факелы горящие», — поделился Штырков с Би-би-си.

После того как о борьбе за сквер высказался президент Путин, власти сменили тон: протестующих теперь не задерживают, а пытаются успокоить. В сквер впервые пришёл мэр Екатеринбурга Александр Высокинский и пообещал, что опрос жителей, предложенный Путиным, точно состоится, а до этого момента стройку начинать не будут. Через два дня мэр даже провёл журналистов и общественность внутрь периметра забора, чтобы показать, что там на самом деле ничего ещё не строят.

Губернатор Евгений Куйвашев обещал в понедельник представить четыре альтернативные площадки для постройки храма. Чиновники и священники наперебой принялись убеждать недовольных, что сквер вокруг храма только красивее станет, вдобавок на набережной сделают скейт-парк. Фонд Святой Екатерины, отвечающий за постройку храма, запустил горячую линию, чтобы отвечать на вопросы и объяснять, что сквер останется и даже похорошеет. «Мы за сквер — и за храм», — принялись повторять сторонники храма.

Правда, предложение альтернативных площадок не означает, что строить храм в сквере не будут. «Это будут решать жители», — обтекаемо ответил мэр Высокинский на прямой вопрос Би-би-си. Что касается благоустройства сквера, то в проекте строительства храма об этом нет ни слова, идея явно свежая. Глава Фонда святой Екатерины Александр Андреев признается, что проект ещё не готов — власти хотят узнать, какое благоустройство жителям нужнее. Но где жителям можно об этом высказаться, Андреев и сам не знает. Как будет проходить предложенный Путиным опрос, тоже пока неизвестно.

Пока мы разговариваем с Андреевым, на горячую линию — в офис фонда — звонят. Поскольку в этот момент из сотрудников фонда на месте один Андреев, он и отвечает на звонок. «Женщина звонила: нас тут трое за храм, мы узнали, что опрос будет проводиться, посчитайте нас, — говорит он, повесив трубку. — Ну и что мне с ней делать?»

Политолог и урбанист Дмитрий Москвин, боровшийся за сквер задолго до появления забора, уверен, что храм все-таки перенесут из сквера: «После окрика президента и вциомовского опроса резкая смена подхода и риторики означает, что они поняли: сквер им не удержать. А если они попробуют вернуться в сквер — лето длинное, светлое, а люди уже поняли, как это все работает».

В конце концов, место строительства храма уже дважды переносили — и как раз на фоне протестов жителей. Храм святой Екатерины собрались строить ещё в 2010 году — в том месте, где одноименный собор стоял до 1930-х годов, на площади Труда. Но тогда тысячи вышли протестовать, и власти отступились. Позже предложили новый вариант: поставить храм прямо в воде, посередине городского пруда. Люди снова были недовольны, вокруг пруда водили хороводы, «обнимая» его — и все это накануне президентских выборов 2018 года. И этот проект тоже не стал реальностью.

«Екатеринбуржцы привыкли к нежному уральскому бунту, — говорит Дмитрий Москвин, замечая, что даже мусор за собой в сквере протестующие убирают. — Протесты против храма идут с 2010 года, причём это несанкционированные митинги: то есть люди понимают, что на улице можно чего-то добиться».

Но те, кто каждый день собираются в сквере, в победу пока не очень верят.

«Это все просто чтобы успокоить людей», — отмахивается театральный работник Глеб. Он никогда до этого не участвовал в митингах, да и своё ежевечернее гуляние в сквере митингом не считает: «У нас нет политических лозунгов. Мы просто вышли сказать: ну хотя бы это нам оставьте!»

«На четвертый день мы получили первые результаты, — говорит Стас, накинувший на плечи российский триколор: он участвует в протесте с первого дня. — Путин высказал предложение, что надо спросить мнения людей. Вместе с тем мы не считаем, что наши требования выполнены. Мы требуем референдум, как и требовали». Стас собирается возвращаться в сквер до тех пор, пока скверу не перестанет угрожать застройка.

В сквере стемнело, но люди продолжают гулять. Среди протестующих ходит местный современный художник Тимофей Радя. Одну из самых известных его работ видно даже с набережной перед сквером. На здании в центре города слова: «Кто мы, откуда, куда мы идём?» Для него происходящее в сквере — ситуация архетипическая: «Это вечная история: свободные люди борются со злом».

«Силы, которые существуют в городе, непропорционально представлены в органах власти. Нет механизмов, чтобы люди участвовали в принятии решений. И они не только не могут поучаствовать, они как будто мешают. Люди чувствуют себя лишними на своей земле», — объясняет художник.

В сквере много музыки: похоже на фестиваль с разными сценами, где в одном месте играет панк-рок, а в другом поют под гитару репертуар Грушинского фестиваля. Взобравшись на холмик, играет музыкант-любитель (а днём — айтишник) по имени Влад. Он ходил в сквер с первого дня, но принёс свою гитару только на пятый день протестов, когда стало ясно, что инструмент не разломает ОМОН.

«Дело уже давно не в храме и не в сквере, — говорит Влад. — Просто накипело. У людей нет права голоса, выборы мэра отменили, выборы губернатора — ну это вообще не выборы. Нас и тут сначала хотели силой задавить и проигнорировать, но не получилось. Я разговариваю с людьми, и многие говорят: я просто хочу, чтобы нас услышали. Вот такой крик души».

Фото: Евгений Фельдман

По сообщению сайта BBC Russian

Поделитесь новостью с друзьями