«Я идеальный человек-Россия»: рэпер Фейс от «Бургера» до Мандельштама

Дата: 07 сентября 2018 в 12:47

По сообщению сайта BBC Russian

\"Я идеальный человек-Россия\": рэпер Фейс от \"Бургера\" до Мандельштама

18+

Иван Дремин, он же рэпер Фейс, в школе торговал гашишем, прославился треками, состоящими из мата, еще год назад тратил гонорары на одежду от Gucci. Почему теперь кумир российских школьников пишет песни о коррупции и пошел на оппозиционный«Марш матерей»?

Июльским днем у дверей небольшой студии звукозаписи на Николоямской улице стоит телохранитель. Внутри, в полуподвальном помещении, 21-летний Иван Дремин, известный подросткам по всей России как рэпер Фейс, записывает последнюю песню для своего нового альбома. Голый по пояс, черные волосы в беспорядке, на пюпитре вместо бумаг — айфон. Дремин уже шестой раз перепевает рефрен заглавного трека.

— Я ворованный воздух! Я ворованный… черт, заново… Я ворованный воздух! Вы просто мразь, а я ворованный воздух… Заново… Еще раз, теперь дабл...

Эти строчки — перефразированная цитата из манифеста Осипа Мандельштама «Четвертая осень» о цензуре: «Все произведения мировой литературы я делю на разрешенные и написанные без разрешения. Первые — это мразь, вторые — ворованный воздух».

Прославился Фейс в 2017 треками совсем другого рода: «Еду в магазин Gucci в Санкт-Петербурге, она жрет мой *** [член], как будто это бургер» и «Я ***** [занимался сексом] твою телку», в котором эта фраза повторялась около 40 раз.

Месяцами его синглы держались в десятке самых прослушиваемых песен на Itunes. Подростки подделывали документы, чтобы попасть на его концерты с пометкой «16+», он объездил страну с двумя турами, дал десятки интервью, а потом замолк на шесть месяцев.

— Мне страшно быть таким, как ты — таким продажным. Звезды с магазинов никогда не загорятся… — продолжает читать Фейс в микрофон.

— Может, «в магазинах», Вань? — осторожно предлагает Богдан, старший брат Дремина и по совместительству его креативный директор.

«Две недели ходим кругами, никак закончить не можем, — вздыхает он. — Подписчики «ВКонтакте» у нас отваливаются тысячами. Требуют новых песен еще с зимы. В Одессе на ближайший концерт продали всего 40 билетов… На весь осенний тур 190 билетов… Не хотел тебе сейчас говорить, но ты все равно в чате увидишь», — косится он на Ивана.

— Ничего, сейчас выпустим альбом. И все сразу такие: «Ну, этот парень гений».

— У меня другая картинка. Заходишь в ВК, а там все названия треков — серые, послушать нельзя и написано: «Запрещено по требованию российского законодательства».

Фейс спокойно улыбается, развалившись в кресле.

— Запретят — буду сцены в лесу строить и там читать. Ничего не знаю, я новый русский Тупак.

Дремин рос в Уфе. «*** [неприятный] панельный блок у леса», — вспоминает он свой дом. Бывать в нем он старался пореже. Родители развелись, когда Дремину не было года. «Взрослых дома почти не было, мы мелкими жрали сухую лапшу на двоих, заваривать ее не умели, — вспоминает 26-летний Богдан. — Колбаса и сыр были предметом роскоши. У родителей отца на хлеб мазали масло — их дом считался зажиточным».

Мать после развода «ударилась в православие». Оба крещеные, сыновья выстаивали с ней долгие часы утренних и вечерних служб. Когда младший Дремин пошел в восьмой класс, мать сошла с ума. Пока ей не поставили диагноз «шизофрения», она клала Ивану под подушку игрушки, принесенные с кладбища, говорила, что вместо сына с ней живет другой человек и что его надо убить.

«Она творила лютую дичь. Мы так жили год», — говорит Фейс. Когда мать во время очередного приступа бегала по дому с топором, за ней приехали санитары. Через год мать прошла курс лечения и сейчас живет с инвалидностью и на уколах галоперидола.

Тимофей Дремин, отец братьев, в 70-е был известным фарцовщиком в Ленинграде, в 90-е — владельцем палаток и кафе в Уфе, а сейчас работает грузчиком и копает траншеи. «Он всегда любил красивую жизнь, рестораны, тряпки и женщин. Он промотал даже семейные ваучеры и медали. Ваню в семье зовут «молодой Тимофей», — вспоминает Богдан.

Отец учил их, как выживать на улицах. «Там же основное правило — быть собой, быть человеком, — говорит 50-летний Тимофей Дремин. — Самому не лезть, не гнобить людей слабее себя. Но быть жестким. Знаете такую поговорку «Каждому свое, но свое не каждому?» Я учил их не быть потерпевшим. Наказывай всех, кто тебя материт или оскорбляет. Чтобы больше не связывались. У Вани это отложилось. Меня из-за него постоянно то в школу, то в милицию вызывали, я уже руки в какой-то момент опустил».

Как большинство подростков из бедных семей в современной России, Дремин рос на улицах. Впервые напился в четвертом классе. В седьмом — сменил музыкальную школу на бокс. Добоксировался до золотых медалей на городских соревнованиях. На вопрос, с кем вместе тренировался, говорит: «Их вряд ли найдешь. Некоторые сидят. Кто-то, может, и умер». А потом Фейс на пару лет стал футбольным фанатом и националистом.

Весной 2013 года Дремин с друзьями дал клятву верности Гитлеру. Фейс помнит слова до сих пор: «Разрезали руки и поклялись могилами предков и будущими детьми в утробах жен, что всегда будем вести Рахову (rahowa, от первых букв racial holy war, расовая священная война. — Би-би-си).

«Мы хотели тогда кого-то убить. Такая тупая подростковая агрессия. Но опьянели и заленились», — говорит его школьный друг Алексей Алексеев. «Мы много ходили за всякими среднеазиатами, ждали их у подъездов с ножами, но они ***** [невероятно] как быстро убегали. Мы их или просто не догоняли, или на нас обратно бежали 20 узбеков с палками», — говорит Фейс.

«Потом я, конечно, понял, что эти правые взгляды — это совсем не мое. Больше я такой херней не страдаю. Все это было надуманным, я человек-фантазер и увлекающийся». С этими мыслями 16-летний Дремин подружился с парнем-таджиком из своего класса, взял тот самый нож, которым резал ладонь во время клятвы Гитлеру, и пошел разбираться со школьниками, в соцсетях дразнившими его нового друга «Обамой».

По воспоминаниям музыканта, «день не заладился сразу». «Мы **** [напились] жестко. Шли, отрывая ручки у машин, разбивая зеркала». Кроме ножа у Дремина был с собой тяжелый пневматический пистолет. На остановке они встретили разыскиваемых обидчиков. «А они занимались винь-чунь, такая китайская херня, которой занимался Брюс Ли. Я к ним подхожу бухой с пистолетом и говорю, ну, давайте свой винь-чунь».

Встреча закончилась погоней и дракой в продуктовом магазине у витрин с мороженым под камерами видеонаблюдения. На Дремина с друзьями возбудили уголовное дело по статьям о побоях, порче имущества и угрозе убийства. Другие участники драки, по словам Фейса, откупились за 140 тысяч рублей. У Дреминых денег не было, но была знакомая следователь и мешок картошки.

«Он попал к нам на учет. Я два года каждый месяц ходила к ним домой, говорила с бабушкой, следила. Он мне стихи свои читал. Он, понимаете, такой уличный подросток с раненой душой», — вспоминает Дремина инспектор по делам несовершеннолетних уфимского отдела полиции №3 Светлана Зайнетдинова.

«У меня был список в тетрадке, хейт-лист, где я записывал, кого надо избить, а кого убить при встрече, — рассказывает Фейс. — И я потихоньку вычеркивал имена тех, кого уже избил. Я был псих. Просто ад. Жизнь меня уберегла. Потому что мы были **** [не в себе], а я остался живой и никого не убил».

В Уфе подростковые банды делятся по торговым центрам, где они обитают, поясняет отец Дремина. «У нас был ТЦ «Иремель», я был там одним из чуваков, — говорит Фейс. — Это такая группировка по понятиям АУЕ (название и девиз предположительно существующего российского неформального объединения банд, состоящих из несовершеннолетних, расшифровывается как «Арестантский уклад един». — Би-би-си). То есть ничего общего с ворами в законе мы не имели. Просто мы стремились к такому образу жизни — воровскому. У нас были чемпионы по ММА, они специально тренировались, потом намаз читали, потом мы в футбол вместе играли, в перерыве отбирали у обывателей деньги на бургеры. Пневматика, травматика, стреляли друг в друга для развлечения, стопудовый беспредел».

Схема была обкатанная: самый младший задевал плечом или хамил посетителю, ему в ответ что-то говорили, он шел жаловаться «к большим». А те подходили со словами: «Ты что мелкого руками трогаешь, ему 13, тебе 25. Ну все, пошли на парковку. Давай, финансы или здоровье?» «В итоге он огребал **** [срамился] в любом случае. Или отдавал телефон или деньги. Страшные вещи, короче», — вспоминает Дремин.

«Финансы или здоровье?» — эта формулировка в ходу у уфимских подростков до сих пор. Все так же они сидят в районном «Макдональдсе», где Дремин грелся с друзьями и делил один бургер на двоих.

Пытались Дремина-младшего обвинить и в организации ОПГ: «Это за то, что я держал ***** [детей] 13-16 лет и ими командовал. Личное подростковое ОПГ».

Банда называлась Aurora Gang, а Ивана прозвали Батей Авроры — по названию улицы, где он рос. По его словам, пятиклассники из соседних школ рисовали на ИЗО плакаты с этими словами.

«Один пятиклассник из школы рядом очень хотел к нам в банду и, доказывая, что он достаточно жестокий, отрезал в драке другому пацану палец, пришивали потом. Одиннадцатилетний Павлик с моего двора мечтал попасть в Aurora Gang. А что, у меня список же есть, я мог сказать: иди ***** [ударь] этому алкашу, он меня вчера **** [бездельником] назвал. Тот шел и **** [бил]. Дичь какая-то. И это не насторожило меня так, чтобы я начал с этим завязывать — дети девятилетние ножом друг другу пальцы отрубают из-за того, что мы на «Макдональдсе» **** кому-то даем [бьем]».

«Все подростки в провинции причисляют себя к каким-то группировкам. Это как психическое отклонение. Если дома плохо, ты ищешь что-то, что может заменить тебе семью, куда ты можешь вложить свою лояльность и преданность. Чтобы найти семью, за которую ты умрешь, и они за тебя тоже. Иллюзии, конечно. **** [детей] просто используют», — добавляет Фейс.

Дремин рассказывает все это, сидя в дорогом ресторане на Малой Бронной, где братья празднуют завершение работы над альбомом. Богдан заботливо прерывает его монолог: «Ванюша, покушай, пожалуйста, ты не ел сегодня». У брата остывают макароны.

«Он всегда говорил, — вспоминает Богдан, — мол, меня **** [утомила] нищета, я хочу быть в золоте, в шмотках, вы жить не умеете, нищие, я хочу быть Тони Монтана (главный герой криминальной драмы «Лицо со шрамом». — Би-би-си), я пойду торговать наркотой».

Летом 2014 года Дремин поселился в съемной квартире, где под специальными лампами растил 28 горшков марихуаны. Поливал ее, объясняя хозяйке-пенсионерке, что это бабушкины помидоры, которые он привез с собой. Зимой он перешел на гашиш — дома на полке лежали 50 грамм на продажу.

На допросы в полицейский участок по поводу побоев и хулиганства 17-летний Дремин приходил с матерью, но пьяный и с гашишем в кармане: «Они мне говорили — как только будет 18, мы тебя посадим». Долго торговать не получилось: подростка заметили «серьезные барыги». Двое «взрослых дядек лет сорока» подкараулили Фейса в подъезде, избили, заставили принести весь оставшийся гашиш и, угрожая убить, потребовали 20 тысяч рублей долга — за проданные граммы.

Богдан в это время работал риэлтором, получал высокую для Уфы зарплату в 100 тысяч рублей. Дремин позвонил брату. Но старший отдавать деньги обидчикам запретил, позвонил отцу и конфликт решил он.

«Скажу жестко: для меня барыга хуже педераста. Я тогда дело, конечно, решил, со мной серьезные люди были. Но Ване сказал: «Будешь барыжить — я от тебя откажусь», — рассказывает Тимофей Дремин.

Ивана отправили жить в квартиру второй бабушки в центре Уфы.

«Тех двух мужиков мы считаем посланными Ване ангелами-хранителями, — говорит Богдан. — И я, и отец, и бабушка были уверены, что человека ждут два сценария: либо его убьют, либо посадят. Когда он переехал и увлекся всерьез музыкой, мы выдохнули».

Переехав, из бритого наголо гопника Дремин превратился в модника из центра: узкие рваные джинсы, длинные волосы в каре. Старым друзьям это не понравилось. «**** [надо же], ты как ***** [гей] стал! Давай возвращайся в нормальное русло — и к нам на район!», — вспоминает Фейс их слова. Дремин перестал с ними общаться и решил «стать максимально законопослушным гражданином».

В это время он начал заниматься музыкой. Особенно Ивана впечатлил концерт рэпера Фараона в Уфе. «Мне кажется, он там понял, что хочет быть на сцене, а не под сценой», — говорит Богдан.

По словам отца братьев, с деньгами в семье тогда было очень тяжело. Дремину-младшему говорили, что «продукты сами в холодильнике не появляются» и что «пора определяться с работой». «А он мне так уверенно говорил: «Я буду рэп-звездой». Я в это, конечно, не верил», — вспоминает Тимофей Дремин.

Фейс говорит, что рэп любил с первого класса: мать стригла его под горшок, а он сидел и слушал 50 Cent «In da club». Богдан тогда заканчивал музыкальную школу, наигрывал что-то на фортепьяно, а одиннадцатилетний Иван начитывал под это «какой-то серьезный трек про жизнь».

В пятом классе слушал «Кровосток» при матери. Потом увлекся американским рэпом из Атланты — о продаже наркотиков, а любимым стал жанр drill — «темный» рэп из Чикаго об уличном насилии: «Я чувствовал себя так же, как эти ребята из американских уличных банд. И меня привлекала идея, что можно подняться с самых низов и шокировать своими треками».

По результатам ЕГЭ не поступил ни в один вуз.

— Я подавался в четыре, везде на туризм, — говорит Дремин.

— Почему на туризм?

— А *** [кто] его знает! Погуглил.

С единственной работы — помощника менеджера в гостинице — ушел на второй день после того, как устроился.

В 16 лет, двоечником, за месяц до окончания школы, на деньги бабушки пошел записывать первый трек на студию, не зная, как там себя вести. «Записал, скинул на флешку. Я не понимал, что с этим делать. Что надо что-то сводить, миксовать. Мне и так нравилось. Чуваки на районе считали, что это мясо (отлично. — Би-би-си). Он разошелся у них по телефонам, и им было **** [классно]».

Сначала он просто копировал любимых исполнителей, особенно Фараона. «Воровал у американских битмейкеров биты (звуковая дорожка без слов. — Би-би-би), и довольно долго». «Генератором случайных чисел» (приложение на телефоне) выбирал, из какой песни какую строчку переводить, и составлял из них свой трек.

Через девять месяцев и спустя шесть треков, в 2016 году, он выпустил трек «Я как Гоша Рубчинский». «У меня были подруги, шарили за всю эту хрень, стритфэшн, ну, антисоски, ну, и в интернете я одежду Рубчинского видел. И я такой — напишу-ка я об этом песню». Отец послушал и говорит: «Ничего не понял, фигня какая-то, сынок».

— А он сказал: «Нет, батя, это выстрелит, это хит», — вспоминает отец Дреминых.

Клип на «Рубчинского» сняли в том же бизнес-центре на задах «Пятерочки», где каждый вечер Фейс и его друзья сидели, курили и пили пиво. Клип подхватили рэп-паблики «ВКонтакте». За несколько дней его посмотрело больше 100 тысяч человек, и Фейс «понял, что что-то началось».

На первый концерт за пределами Уфы, в Киров, Фейс ехал 12 часов на BlaBlaCar и не получил за выступление ничего. За следующие три концерта ему выдали гонорар в 3000 рублей. Весной 2017 года он заработал полмиллиона рублей на двух столичных концерта и «*****» [изумился].

В 2017 году начался первый большой тур: фанатки на афтепати после концертов, «Колдрекс» вперемешку с водкой и выступления каждый день. Помня отцовские правила, ввязывался в драки, что сразу расходилось по сети. Полицейские при составлении протоколов делали с ним селфи — показать сыну или племяннику.

На его концерты выстраивались очереди, иногда в клуб не попадали сразу несколько сотен человек — главным фанатам Фейса чаще всего нет 16 лет, и чтобы попасть на концерт, они либо подделывают документы, либо по-другому обманывают охрану.

«Но мне видео присылали, как трехлетние поют мои песни, которым их научила старшая сестра, — смеется Фейс. — Ответственность за все это пришла год назад. Я подумал, что если у меня есть эта аудитория и они меня слушают, значит, я могу что-то важное сказать».

Концерты Фейса — это микс из рэпа, стенд-апа и проповеди. На них он говорит, что наркотики — это зло, насилие — зло, суицид — для слабаков.

В то время как подростки сходили по Фейсу с ума, чиновники были уверены, что «это сумасшедший наркоман, который концертами зарабатывает себе на очередную дозу», вспоминает его бывший менеджер Павел Семенов. Сам Дремин говорит, что употреблял наркотики всего несколько раз в жизни, но что ему «хватило» — настолько было плохо после.

«Вообще после личного знакомства с Ваней многие удивлялись, как он вообще не похож на героя своих треков. И тогда до них доходило, что его треки — это стеб», — говорит Семенов.

Пока Фейс записывал первый мини-альбом c треком «Гоша Рубчинский», Богдан не работал. Он перестал быть риэлтором, когда Россия в 2014 аннексировала Крым, а рынок недвижимости в стране рухнул вместе с курсом рубля.

Богдан стал внимательнее читать новости и превратился в оппозиционера. «До этого я занимал позицию «Меня это не касается». Работа есть, бабло есть, а че там творится — ***** [неважно]. Но после того как работа пропала, а вещи, стоившие пять тысяч, начали стоить десять, меня это лично коснулось. Я начал читать статьи об экономике, следить за новостями. И в итоге стал — ну, обычным таким убежденным либералом».

В 2015 году Богдан поехал в Москву, но не нашел работы по душе и неделями лежал на матрасе с косяком и питался макаронами. Вернулся в Уфу и жил у бабушки, принимая антидепрессанты. Богдан покупал их, продав собрание сочинений Бродского. А Фейс в это время начал зарабатывать на концертах, решил переехать в Москву — и позвал с собой брата. На его приглашение Богдан согласился, не раздумывая. В июне 2017 года Фейс с братом прилетели в столицу и сняли первую квартиру на Профсоюзной.

О Дремине начали писать — от русскоязычных «Медузы», L'Officiel и «Афиши» до зарубежных Dazed и Highsnobiety. Он участвовал в съемках Comedy Club. Дал интервью Юрию Дудю, которое год оставалось самым популярным выпуском его программы: на то, как Дремин изображает уфимского гопника, посмотрели 12 млн человек.

В сентябре 2017 году его альбом No Love поставил рекорд «ВКонтакте»: за сутки с момента публикации он получил 27 тысяч репостов. Для сравнения, альбом «Горгород» рэпера Оксимирона набрал 11 тысяч — но за целый год. Альбом Фейса и синглы из него продержались почти месяц в общем топ-10 Apple Music/iTunes. В осеннем туре Фейс выступил в 33 городах от Иваново до Хабаровска: по концерту в день. За полтора года он выходил на сцену 61 раз.

За это время он заработал около 7 млн рублей. Но к зиме 2018 года на банковском счете Фейса было меньше 200 тысяч. Деньги остались в бутиках, ресторанах и на курортах.

«Все ушло сквозь пальцы. 250 тысяч на свитшот Gucci, 70 тысяч на кроссовки Gucci, браслет и рюкзак Louis Vuitton за 100 тысяч», — вспоминает Фейс, покручивая на пальце перстень Gucci за 20 тысяч рублей. По городу он ездит только на такси бизнес-класса, и у него есть личный телохранитель.

Испытания славой плохо сказались и на здоровье. В августе 2017 года Ивану Дремину выписали антидепрессанты. Перед новым 2018-м годом он не выдержал. Последние пять концертов тура пришлось отменить.

«Когда я первый раз оказался на его концерте в Уфе, мне его стало жалко. Я видел уставшего, загнанного человека на сцене, — вспоминает его отец. — На него свалилась эта популярность, появилась девушка, у него крыша окончательно отъехала. Появилась звездная болезнь, с ним стало трудно говорить. А потом его так измотал тур, что кончились силы даже на звездность».

Прославившись, Дремин влюбился в одну из самых известных девушек рунета — видеоблоггера Марьяну Ро (Рожкову). В 2017 году 17-летняя Марьяна рассталась со своим молодым человеком, другим очень популярным видеоблогером Иваном Рудским, известным как Ивангай. И записала видео, где в слезах пожаловалась на сложную жизнь. Вместе с остальными 15 589 768 пользователями YouTube посмотрел его и Дремин.

Фейс написал девушке несколько сообщений в «Инстаграм», но в аккаунте с 5,4 миллиона подписчиков они попали в папку со спамом. «А впервые я услышала Фейса, когда друг в машине включил его песню. Я помню, как начала орать, типа, что ты слушаешь, выруби это дерьмо. Потом уже сама начала слушать «Бургер» и «Бэби», — вспоминает Марьяна.

Когда она наконец увидела сообщения в «Инстаграме», то в ответ на сердечко отправила смайлик. После пары недель переписки Марьяна позвала Фейса в гости.

Родившаяся в Южно-Сахалинске, учившаяся в Японии и жившая в Лос-Анджелесе Марьяна к тому времени была в Москве только третий месяц и не понимала, «нормально ли здесь позвать парня к себе в гости в первую встречу». «Я просто не хотела, чтобы нас где-то на улице сфотографировали, а потом обвиняли, что нам друг от друга только хайп нужен. Он был уверен, что раз я позвала, будет перепихон», — Марьяна по-блогерски откровенно рассказывает о знакомстве с Дреминым.

Фейс опоздал на три часа. Принес целый рюкзак сладостей: запомнил слова Марьяны, что у нее есть мечта — ограбить кондитерский магазин. Вдобавок подарил крокодила из «Киндер-сюрприза». Позже Марьяна завела для него отдельный инстаграм-аккаунт, на который подписались 156 тысяч человек.

В первое свидание они сидели на диване и смотрели развлекательные шоу на Netflix. «И потом у него начался четырехчасовой монолог. Я молчала, даже не вздохнула. Он говорил без остановки про свою жизнь, как ему плохо, грустно и одиноко. И на четвертом часу я поняла, что у него уже наворачиваются слезы. И начала такую ***** [нелепость] нести… В духе: «Ой смотри на полке стоит статуэтка фламинго, а в окно солнце светит», — вспоминает Марьяна.

Было уже пять утра, они встретили рассвет и продолжили говорить. В половину одиннадцатого Дремин ушел домой, так и не поцеловав Марьяну. Потом рассказал ей, что «лежал дома и думал, жесть, это было так странно, но я влюблен».

Через несколько дней они встретились на вечеринке. Фейс напился «Апель Спритцем» и подошел со словами «***** [какая же] ты красивая!». Они поцеловались. «Я пришла домой такой счастливой, что у меня челюсти сводило от улыбки, знаешь, как от травы бывает? — рассказывает Марьяна. — Мама спрашивает, что это со мной. А я ей давай быстрее фотографии в гугле показывать, вот, говорю, с ним только что целовалась!».

Фанаты Марьяны обрушились на нее с критикой за выбор Дремина в бойфренды. Несколько месяцев она получала сотни комментариев в духе «Брось этого дебила, вернись к Ивангаю, он такой лапочка». «Я, конечно, видела эти комментарии. Ну это какой-то ***** [ад], — отвечает Марьяна на вопрос, как она воспринимает негатив в социальных сетях. — Сейчас я больше показываю настоящую себя, я могу материться, иногда могу выпить, до сих пор люди не знают, что я жестко растаманила, долго курила марихуану, когда жила с Ивангаем полгода в Америке. Мне так там было грустно и погано, что я могла прям с утра начинать курить. Ну и не буду же я каждому объяснять, что Ивангай меня бил. Первый раз он меня ударил, когда мы жили в Москве, а потом был вообще тотал ад».

Иван Рудской (Ивангай) не ответил на просьбу Би-би-си об интервью. Бывший менеджер Ивангая и Марьяны Ро Даниил Комков сказал Би-би-си, что «Ваня Рожкову никогда не бил, а, наоборот, сдувал пылинки».

Дремин тоже описывает ее предыдущие отношения как «максимально нездоровые». «Она девочка с травмой. Она мне рассказывала, как он ее бил и приковывал наручниками к батарее, издевался. А я сразу сильно влюбился, вцепился в нее и хотел и хочу, чтобы это была любовь всей моей жизни. Когда у тебя с детства тепла нет, ты становишься кипером — тебе надо заботиться о других и одаривать их теплом», — говорит Дремин.

Бывший менеджер Семенов считает, что Фейс был заботлив в ущерб своей карьере. «Когда мы еще вместе работали, он полностью забивал из-за нее на свои дела. Например, мы готовили две недели съемки клипа, а он накануне в 10 вечера звонит мне и говорит: я не приеду завтра, у Марьяны ангина. Я говорю — там 50 человек утром собираются ехать на тебя работать, она что, один день полежать одна не может? В итоге он все отменяет, они вызывают скорую, потому что у них нет дома градусника, а у Марьяны оказалась 37,2».

«Человек сначала вообще все забросил. Он девять месяцев за ней как шнурок ходил!» — говорит старший брат.

Марьяна говорит, что Фейс не работал над своей карьерой, потому что «очень неожиданно на него в тот момент все упало, и он был морально не готов»: «Глупо говорить, что это было из-за меня, ведь я как раз тот человек, который всегда говорит Ване «иди работай».

Без ссор у одной из самых известных пар молодежного рунета не обходится. «Они ругаются, он уже несколько раз собирал вещи и собирался переезжать, но в итоге они мирились», — вспоминает Семенов.

«Не хочу себе льстить, но, круто это или нет, я в этом мире такой один. Я человек, которого в жизни ждут испытания, и мне нужен ***** [тот самый] очаг. Мне надо, чтобы меня в случае чего из тюрьмы дождались. У меня есть риски, как у любого, кто идет против системы», — говорит Фейс. «Мы всю жизнь мечтали встретить декабристок», — улыбается Богдан.

Несмотря на ссоры, Фейс и Рожкова думают о долгой совместной жизни. Они смотрят вместе мультсериал «Время приключения», долго завтракают в кафе и путешествуют. Марьяна говорит, что в восторге от его нового альбома: «Ваня для меня открывает много нового, мы растем вместе. Это круто».

О политике Дремин начал задумываться в конце 2017 года. «Раньше я в этой **** [ерунде] не разбирался. Но мой старший брат пытался в меня что-то вложить — здравый смысл, показывал новости. Он вообще может быть маниакально убедителен. Теперь я считаю, что люди, которые о политике вообще не думают и считают, что она их не касается, это какие-то сумасшедшие».

«Еще год назад он начал со мной говорить, что его волнует, как живет русский народ. А я-то всегда говорил, что в стране творится ***** [неприятности] и лютая чушь. Мы обсуждали самые фантастические вещи, как поведем поклонников на баррикады и прочее», — говорит Богдан.

По словам Богдана, Фейс первый раз столкнулся с системой и «взбесился», когда ему начали мешать давать концерты. В Омске на Фейса участники движения «Оплот» написали заявление в прокуратуру — и концерт запретили. В Самаре на площадку приходил наркоконтроль. В Тюмени, по данным организаторов, в клуб из 1000 купивших билет зашло 300 человек: паспорта проверяли даже у родителей.

В Краснодаре Фейсу отказали все площадки, и пришлось петь в доме культуры, украшенном елочными игрушками. В Белгороде администрация города предложила сначала пробежать кросс под камеры, а перед началом концерта — включить гимн России. «Да включили бы. Я бы вышел еще с флагом и в трусах под цвет флага», — советовал ему отец. Фейс не согласился и отменил концерт.

В Новосибирске на саунд-чек приехали полицейские с камерой — требовали, чтобы Дремин на камеру заявил, что будет петь без мата. Братья убегали от них по парковкам, а концерт отменили. В Минске ему выступать запретили, на Украину пустили со второго раза. Для концерта там он специально купил красно-черные шорты Nike в цветах украинских националистов, а послушать его пришли в том числе дети президента Порошенко.

Пока Фейс набирал популярность, к нему стали приглядываться рекламодатели. Но он отказывался от большинства коммерческих предложений, включая рекламу онлайн-казино, алкоголя, сигарет, игровых автоматов, букмекеров и даже презервативов, рассказывает бывший менеджер Дремина Семенов.

Пиарщики известной марки контрацептивов хотели, чтобы Дремин перепел свой популярный трек, переделав строку «Трахнул суку без гандона» на «Трахнул суку с гандоном». Букмекеры за майку со своим логотипом предлагали 5 млн рублей. Один из крупных мобильных операторов обсуждал с Дреминым контракт на 6 млн рублей, но менеджер выступила с предложением сделать татуировку с эмблемой компании на внутренней стороне губы Фейса, а за ушами вытатуировать названия тарифов, мотивируя это эпатажностью рэпера. Фейс ответил, что он не ручная обезьянка.

Купить рекламу у Фейса хотели не только коммерческие компании. На него, провозглашавшего себя на каждом концерте «лицом поколения», обратили внимание и политтехнологи. В декабре 2017 года Фейса с менеджером Семеновым пригласили встретиться двое мужчин, представившиеся как «пиарщики от администрации президента, отвечающие за работу с молодежью». «Мы не спрашивали у них удостоверений, но там по виду все было понятно. Это не рекламщики из агентства. Они прямым текстом сказали, что ни у кого нет такого влияния на детей, как у Вани, поэтому он им нужен», — вспоминает Семенов.

К тому времени одним из главных хитов рэпера была песня «Я роняю Запад» со словами «Я роняю Запад — это правда. Я **** [занимался сексом с] жену Обамы, мне сосала дочка Трампа, США в нокаут, у!» Дремин говорит, что эта песня не имеет никакого отношения к политике и появилась как ответ школьникам, которые сами придумали мем «Фейс роняет Запад» и часто публиковали его в соцсетях.

Обратившиеся к Фейсу политтехнологи, по словам Семенова, предложили написать трек «Я роняю Запад. Часть 2» — «со скрыто патриотическим смыслом, что в России классно» — и снять клип на эту песню. Когда инициаторы встречи узнали, что рэпер уже снимает клип на «Я роняю Запад», они предложили вставить туда дополнительный кадр — Путина, едущего на медведе.

По утверждению Фейса, ему предложили около 2 млн рублей. «А я им говорю: «Ну ***** [вы даете], от президента, а с такими копейками!» Семенов вспоминает, что пытался для начала добиться от пиарщиков комфортных условий для концертов — чтобы их не запрещали, а залы накануне не обыскивали.

Торги закончились ничем. Через несколько недель на сообщение в «Телеграме» от организатора встречи «Ну что, видимо, отказ?» Семенов ответил утвердительно. Устраивавшая переговоры Ксения (фамилию они не знают) по телефону (контакт сохранился у команды музыканта) на вопросы Би-би-си о встрече политтехнологов с Фейсом ответила, что «не понимает, о чем идет речь».

В начале февраля 2018 года Фейс обсуждал с братом, что хочет стать панком в современной культуре, стать артистом, не похожим на других. «А Богдан сказал: ну вот, выскажись про выборы президента. Особенно когда все остальные высказываются «за» — и взрослые звезды, и подростковые», — вспоминает Дремин. Тогда он открыл «Твиттер» и написал серию сообщений.

«[На хрен] выборы, не ходите на эту [херню] и не голосуйте за эту [херню]». «Самое грустное — это то, что сейчас наше правительство — это полная [хрень], а наша страна — это (пока что маленький) Советский Союз, но оппозиция в стиле Навального и прочих тоже предложить [ни хрена] не может». «Никто, [валить] отсюда надо, да побыстрее, пока железный занавес не кинули опять всем». «Я тоже люблю по-своему эту страну, но нельзя же гордиться всю жизнь тем, что мы две войны выиграли когда-то, да и вообще тем, что было когда-то, надо уже чем-то новым гордиться, а нечем, Россия — это не великая держава, а страна третьего мира».

Через час Марьяне Ро позвонил ее менеджер Комков и сказал, что ему нужно срочно увидеться с Фейсом. Как рассказывают Дремин и его подруга, Комков утверждал, что ему позвонили пиарщики из администрации президента и потребовали, чтобы Фейс удалил свои высказывания.

«Говорил, что надавали по башке и что угрожают запретить любые концерты и прочее. Еще якобы сказали, что все твиты надо удалить, а вот про кандидата от КПРФ [Павла] Грудинина (его Фейс тоже упомянул в критическом контекстею. — Би-би-си) можно оставить», — говорит Дремин. Он испугался: «Я был на таких нервах, что дал заднюю, все удалил. Я подумал, что они могли закрыть все концерты. Было очень противно».

Комков в разговоре с Би-би-си сказал, что просьба удалить твиты была его личной инициативой. «Мне искренне хотелось обезопасить молодого человека своей артистки. Помимо Фейса чистили свои ленты и другие артисты. Лично я считаю, что твиты Фейса недостойны гражданина России», — пояснил он.

За неделю до мартовских выборов, по словам братьев Дреминых, Комков снова приехал к Фейсу домой — с предложением снять предвыборные видеоролики. С 6 марта 2018 года Комков и другие видеоблогеры публиковали клипы, в которых привлекали внимание к выборам президента, якобы иронизировали над неумеющими вести агиткампании политиками и намекали на одного главного кандидата. После этого от блогеров стали отписываться тысячи людей, обвиняя их в продажности и работе на Кремль.

Конец Youtube сообщения , автор: Komkozavr 'a

«Давай, большие деньги предлагают. Вы с Марьяной можете делать такие деньги, что никому и не снилось, уже через год будете в Америке жить», — пересказывает Дремин слова Комкова. Комкову якобы обещали несколько миллионов рублей за 30-секундное видео с Фейсом с его предвыборного участка. Рэпер утверждает, что шла речь и о том, что Дремину могут выделить двух сотрудников ФСБ, с которыми он будет ездить по стране и «решать все проблемы».

«Меня эти речи все дезориентировали, я вообще считаю, что я такие испытания прошел... Батя посоветовал взять деньги, сделать видео с участка и проголосовать за [Ксению] Собчак. Тогда еще концерт в Новосибирске сорвали, деньги кончались вообще. Мы с Богданом срались в номере отеля и думали: может, плюнуть, записаться на выборах, взять деньги? Но, слава богу, не стали», — вспоминает Дремин.

«Комков очень хотел, чтобы и я, и Ваня работали с правительством, — утверждает Рожкова. — Я и без него один раз даже попала на такую херню — мне устроили встречу с фанатами в парке 12 июня 2017-го, в тот же день, когда Навальный собирал всех на свой митинг. Я не знала, что даты совпадают. Я узнала, что это была какая-то правительственная херня только в конце ноября, когда начали предлагать рекламировать какие-то правительственные штуки. Типа делать посты про Путина, про Собянина».

Деталей Марьяна не помнит. Помнит, как Комков пришел и говорит: «Все, ***** [обладеть], мы богаты! У нас такой проект, такой проект! К нам пришли классные чуваки оттуда». Никаких фамилий он не называл. «Я подумала: ой, нет, не туда ты попал. Сказала ему: да, ок, когда-нибудь сделаю». Но так ничего и не сделала». Как Комков нашел этих пиарщиков и с кем именно говорил, Рожкова не спрашивала: «Но суммы там были бешеные. Сказать что-то на три секунды — 700 тысяч, прийти проголосовать — 5 млн. А обычный рекламный пост стоит 250 тысяч. Представляешь размах?».

Комков подтвердил обсуждение и работу над «политическими проектами» с Марьяной Ро и Фейсом, но заказчиков называть отказался, сославшись на соглашение о неразглашении. «Я не считаю, что реклама политических проектов — это, как говорится, «зашквар». Очень важно, чтобы люди принимали активное политическое участие в жизни своего государства, и почему бы лидерам мнений не быть мотиваторами?».

«Фейса не помню, чтобы покупали, — говорит собеседник Би-би-си, близкий к администрации президента и пожелавший сохранить анонимность. — Но Фейс власти непонятен. Чего поет — непонятно, чего такое «Гуччи гэнг» — тоже. Брали Амирана, Птаху, Егора Крида, Соболева, Спилберг (известные видеоблогеры. — Би-би-си). Гнойного покупали всего один раз, он взял два миллиона и больше не продавался. Егор Крид за посты в соцсетях берет примерно по два миллиона. Амиран стоит полтора миллиона. Соболев за ролик на политическую тему просит два миллиона, но если не отдельный, а интеграция в видео, то дешевле. Хованский стоит три-пять миллионов. А про Фейса не знаю».

Работу с правительственными политтехнологами этих блогеров и музыкантов подтверждает и второй источник Би-би-си, работающий в одном из рекламных агентств с такого рода заказами.

«Да, с ними сотрудничают. Помимо них с предложениями выходят вообще на каждого, у кого больше 100 тысяч подписчиков в социальных сетях, — рассказал собеседник на условиях анонимности. — Только цены разнятся. Например, тот же Егор Крид, когда у него на концерты билеты хорошо продаются, может заломить и до 15 млн рублей. А если все плохо и девушка тачку стукнула, может и на 3 млн согласиться. Спилберг получает около 1 млн рублей за размещение политического ролика на YouTube-канале, но сейчас она не в фаворе у администрации, потому что ходила выступать в Госдуму. Сотрудничают не только за деньги, но и за бартер — например, в обмен на ротацию артиста на телеканалах и радио».

Концертный директор рэпера Гнойного Станислав Смольянинов подтвердил Би-би-си, что музыкант сотрудничал с политтехнологами из администрации президента: «Да, это действительно было один единственный раз. Сумму в 2 млн рублей указана не совсем верно, но максимально приближена к реальной. Повторно мы не соглашались, потому что правительство не выплатило нам оговоренную сумму при первом сотрудничестве».

По словам источника Би-би-си, речь идет о ролике «Соболев Diss Chalenge».

Менеджер автора популярного YouTube-канала «Дневник Хача» Амирана Сардарова ответила, что не готова комментировать информацию о его сотрудничестве с правительственными организациями.

Менеджер Егора Крида Мария Кордупель сказала, что «информация о том, что Крид берет 2 млн рублей за заказ от администрации президента, не соответствует действительности». По словам собеседника Би-би-си, одним из выполненных музыкантом заказов был пост о парке «Зарядье» в поддержку мэра Москвы Сергея Собянина.

«Это полная ерунда, никаких финансовых контрактов с правительством у Саши не могло быть по определению», — заявил агент Саши Спилберг Александр Балковский.

Блогеру Николаю Соболеву платили за ролик о Парке Горького, утверждают источники Би-би-си. Его PR-менеджер Юлия Домбровская из-за вопросов Би-би-си вышла из себя: «Я не знаю, откуда ваш источник это придумал. Что это вообще такое! Соответственно, я не могу давать никакие комментарии, я не буду давать никакие комментарии по этой теме».

Пиар-менеджер рэпера Птахи Марина Евстифеева сказал Би-би-си, что у музыканта «было личное желание поддержать [власть], и никаких денег он за это не получал». По словам источника Би-би-си, результатом сотрудничества рэпера с политтехнологами стал ролик «Свобода».

Со стенд-ап комиком Юрием Хованским не удалось связаться, чтобы уточнить историю создания ролика о выборах «Секс, бухло, русский рэп».

«Я вижу у людей в глазах одно бессилие. Здесь жертва виновата, если ее изнасилуют. Глупость, грубость, воровство — в их руках сила. У свободы слова здесь пэжэ — это Россия», — читает Дремин в одном из новых треков.

«Альбом я записал, потому что меня слушают дети, а с ними больше никто о таком и в таком тоне не говорит», — отвечает он на вопрос о резкой смене темы. Почему он раньше говорил этим тоном о сексе и наркотиках, а теперь о коррупции, цензуре и «Зимней вишне», Дремин сам толком сказать не может. Похоже, что от предложений политтехнологов политический запал братьев Дреминых только разгорелся.

«Нас люто взгрела эта херня, что из каждого ящика орали про эти выборы и что актеры, спортсмены, блогеры, музыканты скупились в колоссальных масштабах», — говорит Богдан. «Теперь я чистый, утвердился в своей позиции и в этой грязи с стальными не валялся. Путин для меня это зло. А я за все хорошее», — говорит Иван.

Альбом «Пути неисповедимы» он писал девять месяцев. Во время работы над ним Дремин стал брать уроки вокала и сходил на свою первую политическую акцию — марш в поддержку 17-летней Анны Павликовой, обвиняемой в организации экстремистского сообщества.

Дату релиза выбрали не случайно: выпустить его Дремин хотел до выборов мэра Москвы. Перед выпуском альбома Фейс побрил голову в прямом эфире, а потом появился в кадре в балаклаве и с автоматом Калашникова. Анонс братья сопроводили ссылкой на второе послание апостола Павла к коринфянам: «Итак, кто во Христе, тот новая тварь; древнее прошло, теперь все новое».

Отец Фейса волнуется: «Альбом АУЕшный, полукриминальный. На грани. А вместе с обложкой и надписью — я думаю, Папа (имеется в виду Путин. — Би-би-си) может очень огорчиться».

«Ваню сильно изменили — в первую очередь, Богдан. Он очень сильно на Ваню влияет. Я не уверен, что это к лучшему», — говорит его бывший менеджер Семенов, который не общается с Фейсом с весны 2018 года. Ссылки на Мандельштама в новом альбоме Фейса, его обложка, цитаты из Библии и участие в «Марше матерей» — все это идеи его старшего брата.

Еще Богдан, прочитав весной Марка Аврелия, дал младшему брату научно-популярную книгу о стоицизме.

«Я сначала шутил что-то о стояках, а потом вчитался, **** [был поражен] и сказал ему, что это лучшее, что он для меня в жизни сделал, — говорит Фейс. — Теперь я стоик. Теперь я так живу. Я уяснил, что единственный смысл жизни — твоя добродетель. Все эти деньги, шмотки и лакшери, сигареты и таблы — это полная *** [ерунда] и ничего не стоит. Популярность моих старых песен указывает на проблемы молодежи. Если есть такой персонаж и он пользуется успехом — значит, что-то, ребята, с вами не так».

Несмотря на погружение в политику и социальные проблемы страны, Дремины не скрывают, что их главная цель — эмигрировать из России. Об отъезде говорят и Марьяна, и сами братья, и их отец.

Конец Youtube сообщения , автор: BBC News — Русская служба

«Я не люблю Россию, я не люблю людей, которые правят этой страной. Вообще жалела сначала, что вернулась. Все валят из России, а я вернулась, — говорит Рожкова. — Если начнутся какие-то проблемы из-за нового альбома Вани, мы свалим сразу. А вообще очень хотим в течение двух-трех лет свалить отсюда. Я об этом думаю с момента, как приехала».

Отец Дреминых говорит, что в шутку уже обсуждал с Иваном переезд, и не откажется, если сын позовет с собой на самом деле: «На эту страну надо смотреть с экрана телевизора. Здесь ничего хорошего не будет. Творится беспредел. Мне друзья рассказывают, как у них бизнес отжевывают. Они хапают и ртом и задом и никому шагу сделать не дают».

Богдан называет главной задачей своей жизни «покинуть родину и никогда сюда не возвращаться». Сам Фейс с ними согласен:

— Вообще в моих планах переехать в хорошую страну и писать приятную качественную музыку.

— Ты сейчас перечеркиваешь все, что записал в новом альбоме.

— Я пишу это, потому что я сейчас живу здесь. И я говорю с людьми, которые здесь. У меня мать шизофреник, которая сошла с ума из-за церкви, а церковь у нас государство. У меня проблемы с законом. Я был бедным конченым бичом, а когда дорвался до денег, сам чуть с ума не сошел. В России ты можешь подняться, но тут же все ******* [потеряешь]. Я говорю такие вещи резче и понятнее, чем остальные рэперы. Я идеальный человек-Россия.

Фотографии: Олеся Волкова/Би-би-си, личный архив Фейса, канал Фейса на YouTube.

.