Вода общая, дно договорное // Каспий разделили как смогли

Дата: 13 августа 2018 в 04:18

Прикаспийские страны внесли в конвенцию о правовом статусе Каспия практически все вопросы, кроме ключевого. Она определяет государственные границы на море, права на коммерческое судоходство, грузовой транзит, рыболовный промысел и передвижение военных кораблей. Но документ уходит от обсуждения правил раздела дна: разграничивать свои сектора на каспийском шельфе странам придется друг с другом на отдельных переговорах.

Подписанная 12 августа в Астане конвенция о правовом статусе Каспийского моря (о содержании документа «Ъ» подробно сообщал 23 июня) выглядит максимальным компромиссом, которого могли бы достичь пять прикаспийских государств. В тексте вполне четко оговорены принципы разделения водных пространств Каспия. Так, вводится определение 15-мильных территориальных вод, где прибрежное государство обладает всей полнотой юрисдикции (линия этих вод признана государственной границей). В дополнение появляется своего рода «буфер» — 10-мильная рыболовная зона, прилегающая к территориальным водам. Вся остальная вода Каспия объявляется общей. При этом в своей рыболовной зоне государство может, например, проводить «обоснованный» досмотр судов с помощью военных кораблей.

Использование водных пространств также оговорено довольно четко. Коммерческое судоходство (включая право прикаспийских государств на доступ к транзитным перевозкам из этого региона — всеми видами транспорта), рыболовство, научные исследования, рейсы коммерческих авиакомпаний над Каспием — в документе описаны все эти аспекты. Конвенция также крайне тщательно проработана в части регулирования военного присутствия на Каспии — в первую очередь в том, на каких условиях военные корабли могут заходить в чужие территориальные воды.

«Серая зона» конвенции начинается ровно в тех аспектах, где противоречия между прикаспийскими странами считаются наиболее сильными,— разграничение дна и недр. С учетом того что практически все дно Каспия является нефтегазоносным бассейном, в постсоветское время споры о юрисдикции над теми или иными участками идут практически постоянно (особенно в южной части моря — между Азербайджаном, Туркменией и Ираном). Неудивительно, что по сути конвенция не регламентирует принципы раздела каспийского дна на сектора, есть лишь общая формулировка — «осуществляется по договоренности сопредельных и противолежащих государств с учетом общепризнанных принципов и норм международного права».

Фактически это выглядит как неофициальное признание неспособности пяти прикаспийских стран договориться о правилах игры с нефтегазовыми запасами и транзитными трубопроводами (например, с обсуждаемым много лет проектом доставки туркменского газа через Каспий в Азербайджан и далее в Европу). Конвенция формально дает право прокладывать в своем секторе трубопроводы и кабели, для этого требуется лишь экологическое одобрение от всех пяти стран (см. «Ъ» от 23 июля), устанавливать добывающие платформы. Но для любого такого проекта в Южном Каспии (РФ ранее договорилась с Казахстаном и Азербайджаном и о разделе дна) странам-участникам сначала потребуется разделить дно. То есть разрешить спор, который до этого тянулся более четверти века без какого-либо намека на продвижение вперед.

Конвенция вступит в силу после ратификации всеми странами-участницами.

Владимир Дзагуто

Вчера президенты пяти государств — России, Ирана, Казахстана, Туркмении и Азербайджана — поставили точку в вопросе о правовом статусе Каспийского моря, который возник после распада СССР и на решение которого потребовалось несколько десятилетий. О том, как в казахстанском Актау подписывался эпохальный документ, специальный корреспондент «Ъ» Иван Сафронов.

По сообщению сайта Коммерсантъ