«Пусть они чуть отодвинутся». Как живут грузинские села, через которые прошла граница Южной Осетии

Дата: 10 августа 2018 в 11:57

Грузинские власти обвиняют Россию в ползучей аннексии. По их словам, российские пограничники в Южной Осетии регулярно сдвигают границу вглубь грузинской территории, из-за чего целые села оказываются разделены колючей проволокой. Русская служба Би-би-си проехала вдоль границы Грузии с Цхинвальским регионом и посмотрела, как спустя десять лет после окончания боевых действий живут жители приграничных сел.

«12 августа 2008 года, когда уже зашли русские солдаты и осетины, мой дом сожгли первым. Я был там, когда началась стрельба, и убежал в сад. Издали увидел, что дом подожгли. Я не смогу там жить, и мои дети тоже, те дома уже не восстановить», — Дмитрий Гугутишвили стоит в тапочках, фиолетовых спортивных штанах и потертой футболке в тени сливы во дворе бывшей школы, которая 10 лет назад стала новым домом для него и его семьи. В семье 13 человек, но вместе они собираются тут только летом, когда дети приезжают повидать родителей.

Прежний дом семьи Гугутишвили находился на окраине богатого грузинского села Гугутианткари, 10 лет назад во время наступления на город Гори, находящийся в 30 км к югу, через него прошла российская армия. После окончания боевых действий российские войска не уходили из занятых грузинских сел и самого Гори еще 10 дней, а потом военные собрались и вернулись в Цхинвали.

После того как Дмитрий Медведев, бывший тогда президентом России, признал независимость Абхазии и Южной Осетии, российские пограничники начали обустраивать новую государственную границу двух республик и продолжили делать это и годы спустя.

В 2013 году границу в Гугутианткари провели прямо по селу: ярко-зеленый щит с надписью «Государственная граница Республики Южная Осетия» стоит на одной из деревенских дорог. Таким образом, большая часть домов осталась в Грузии, а целая улица — на территории самопровозглашенной Южной Осетии, сюда люди так и не вернулись.

Дом Гугутишвили находится как раз между дорогой со щитом и колючей проволокой, обозначающей новую границу, — проволока тянется через бывший сад. Дом, как и другие «приграничные» здания, разрушен, люди туда без лишней надобности не заходят, а в заброшенных садах пасутся коровы. Пока мы рассматриваем разрушения и запускаем дрон, в нескольких метрах от нас за зеленым приграничным щитом и колючей проволокой проезжает российский военный грузовик.

Дмитрий Гугутишвили иногда приходит к своему разрушенному дому, присматривает за садом и не собирается покидать село, несмотря на постоянную близость российских военных: «Далеко отсюда уезжать я и не думал — ни тогда, ни сейчас, — говорит он. — Потому что когда я поднимаюсь, я вижу свой дом, свою территорию. Хоть немного она ухожена все равно. Если бы я уехал, меня бы уже, наверное, в живых не было».

Из бывшей школы, которую теперь занимает его семья, выходит жена Дмитрия и рассказывает, что сразу после войны они все же пытались ненадолго переселиться в грузинский Гори к родственникам: «Но там у него постоянно были проблемы с давлением, лекарства пил, в конце концов мы решили, что нам проще вернуться в село».

Я спрашиваю главу семейства, что он сейчас, спустя 10 лет, думает о русских, осетинах и поддерживает ли связь с кем-то, кто живет по другую сторону границы. Дмитрий задумывается на несколько секунд и отвечает: «Сложно хорошо относиться к людям, которые сожгли и разграбили твой дом. Но я знаю тех, кто это сделал. Двое из них уже умерли».

По данным грузинских властей, есть около десяти случаев, когда установленная россиянами граница разрезала населенные пункты. Но пограничные столбы передвигаются ежегодно не только через села: в 2017 году жители села Бершуети обнаружили, что граница отрезала их от 10 гектаров пахотного поля; в 2015 году зеленый пограничный стенд появился прямо на пути пролегания нефтепровода Баку-Супса; возле деревни Карафила границу в поле отмечают противопожарной полосой и каждый год она сдвигается понемногу вглубь грузинской территории.

В Тбилиси линию разграничения называют линей оккупации. Жители приграничных грузинских сел стараются к ней даже не приближаться: ежегодно российские пограничники задерживают десятки грузин, отвозят в Цхинвали и оформляют им штрафы за незаконный переход границы.

Конец Youtube сообщения , автор: BBC News — Русская служба

За 2009-2017 год в оккупированном регионе Цхинвали за пересечение «так называемой границы» были задержаны 1108 человек, еще 56 — за семь месяцев 2018 года, говорится в ответе министерства государственной безопасности Грузии в ответ на запрос Би-би-си.

Задержанные были приговорены к штрафу в 2000 российских рублей (30 долларов). «Число тех, кто был незаконно задержан, пытаясь попасть из Цхинвали на территорию, подконтрольному грузинскому правительству — в три раза больше», — подчеркнули в министерстве.

Село Хурвалети с трех сторон окружено горами, которые патрулируют российские пограннаряды. Заехать из Грузии сюда можно лишь по одной дороге — съезду с трассы Тбилиси-Гори.

В прошлом году буквально в 400 метрах от этой трассы появились новые ярко-зеленые щиты, обозначающие границу Южной Осетии. Новая «граница» прошла по территории села, и так же как и в Гугутианткари, несколько домов оказались на «территории Южной Осетии». После этого МИД Грузии заявил, что если Россия еще немного передвинет границу, то власти перекроют главную дорогу, связывающую запад и восток страны.

51-летний кочегар школы Хурвалети Давид оказался владельцем как раз такого дома. Огород Давида примыкает прямо к линии соприкосновения. После того, как в прошлом году появились новые щиты, российские пограничники задержали Давида в этом самом огороде. Его отвезли в Цхинвали и выписали штраф в 2000 рублей. «Хорошо, что я успел спрятать удостоверения резервиста и ветерана первой войны, — смеется он, — а то так легко бы не отделался».

Вспоминая войну 10-летней давности, Давид говорит, что после визита российской армии село «на нуле осталось»: «Все зерно сожгли, весь урожай уничтожили». Но при этом добавляет: «Мародерства никакого не было. Если солдатам курица была нужна или вино, всегда аккуратно жителям платили».

Если не считать регулярные задержания грузин российскими пограничниками, проблем с осетинами у местных жителей, по его словам, нет: «Если наша корова или свинья через границу забредает, они нам ее возвращают. Если их скот приходит к нам — мы отдаем».

На занятых пограничниками горах остались и самые лучшие пастбища: в Хурвалети проблемы с водой и поля вокруг села выжжены солнцем. «Почти у всех, кто живет там, сохранились грузинские номера. Я звоню знакомым: «Есть ФСБшники?». Если мне отвечают, что нет, выгоняю скот на занятые пастбища, — рассказывает Давид. — С их стороны старики, сохранившие грузинские паспорта, переходят границу, когда пограничники снижают бдительность, чтобы тут получить грузинскую пенсию. Бывает, ночевать у нас остаются».

Мы доходим до дома Давида, где нас встречает его мама Циала: «Когда кому-то оттуда лекарства нужны, они в пакетик положат рецепт, денег и камешек и бросают через колючую проволоку ко мне в огород. Я схожу в Гори, куплю лекарства и также в пакете с камешком обратно брошу, — описывает она отношения обычных людей, живущих по разные стороны границы. — Мне же отсюда до Гори полчаса на автобусе ехать, а им до Цхинвали — четыре часа».

Самый знаменитый житель Хурвалети — 84-летний Дато Ванишвили. В 2011 году он отлучился из дома по делам, а когда вернулся, обнаружил, что за время его отсутствия российские пограничники протянули колючую проволоку прямо по селу так, что его дом оказался на территории Южной Осетии.

Всего отрезанными от Хурвалети оказались три дома. Две семьи выехали, а Дато Ванишвили с внуком переезжать куда-то категорически отказались: «Как это может быть российскими владениями? Я 84 года здесь живу, — говорит он. — Когда я строил дом, почему мне никто не сказал, что это российские владения? Я бы внизу построил дом. Моя мама здесь похоронена, мой папа, мои братья».

За последние семь лет сюжеты о Дато Ванишвили сняли все крупнейшие мировые телеканалы, поговорить с ним через колючую проволоку в Хурвалети приезжали президент Украины Петр Порошенко и американский сенатор Джон Маккейн.

Российские пограничники, со своей стороны, запретили внуку Ванишвили приближаться к колючей проволоке, пригрозив тюрьмой, а самого пенсионера уже дважды отвозили в Цхинвали, где составляли акт о нарушении им границы и обязывали заплатить штраф в 2000 рублей. Последний раз — в 2016 году, когда он перелез через колючую проволоку, сходил на избирательный участок и проголосовал на парламентских выборах, о чем показал сюжет грузинский телеканал.

Односельчане помогают Ванишвили с водой, хлебом, передают пенсию. Вместе с его домом отрезанным от Хурвалети оказалось и сельское кладбище, так что на Пасху ему приносят свечи, яйца, вино, чтобы он один обошел все могилы, на которые не могут попасть другие жители.

Два года назад в Хурвалети появился дом престарелых для беженцев. Его создала на немецкий грант Людмила Салиа, которая сама в свое время бежала из Сухуми. Во время конфликта в Абхазии в 1992-1993 годах она была медсестрой в эвакогоспитале, старшим лейтенантом, а когда Грузия потеряла Сухуми, 12 дней шла от войны через горную Сванетию.

Все сотрудники ее дома престарелых — восемь медсестер и два повара — беженцы. Постоянно здесь живут десять стариков, бежавших от войны, еще за 45-ю ее сотрудники ухаживают на дому. На вопрос, не думала ли она перенести свой дом престарелых куда-нибудь вглубь страны, подальше от постоянно сдвигаемой линии соприкосновения, она отвечает: «У меня нет чувства страха, но есть чувство протеста. Самое страшное уже случилось, мы потеряли Абхазию. Почему мы должны постоянно отодвигаться и прятаться? Пусть они чуть отодвинутся с грузинской земли. Я хочу здесь стоять, здесь быть, они знают, что тут дом престарелых, и не посмеют сюда прийти».

В паре километров от села сразу после войны 2008 года был построен поселок для беженцев: несколько десятков одинаковых белых домиков стоят прямо посреди выгоревшего поля. Поселок назвали Новое Хурвалети. «Сначала тут были лишь эти белые дома и пустые сады. Потом люди все построили, теперь хорошо живется и тут», — говорит Нина. Когда началась война, Нине было всего восемь лет, этой зимой ей исполнилось 18. «В мае я закончила школу и хочу поступать на медицинский в Тбилиси. Уже сдала экзамены и жду сейчас ответа. С детства хочу стать кардиологом».

Войну Нина старается лишний раз не вспоминать и боится, что конфликт может начаться снова: «Очень страшно, что они снова будут атаковать нас и отберут то, что сейчас есть». Она рассказывает, что когда российские пограничники в очередной раз сдвигают границу, люди собираются группами и идут к границе посмотреть: «Что новое из нашей земли забрали».

В конце июня в швейцарской Женеве прошел уже 44 раунд переговоров, в которых участвуют Грузия, Россия, США, представители Абхазии и Южной Осетии, а сопредседателями являются представители ЕС, ООН и ОБСЕ. «Российская делегация подчеркнула, что единственный способ обеспечить более продуктивную работу в Женеве состоит в том, чтобы представители Грузии вступили в прямой уважительный диалог с представителями Абхазии и Южной Осетии, отказавшись от конфронтационных пропагандистских акций на других международных площадках», — говорится в сообщении, выпущенном по итогам дискуссии на сайте российского МИД.

Уже 10 лет Москва в этих переговорах занимает такую же позицию, как и последние четыре года в Минском процессе по урегулированию украинского кризиса. В одном случае российские дипломаты советуют Киеву напрямую договариваться с Донецком и Луганском, в другом — Тбилиси с Сухуми и Цхинвали. И там, и там Россия заявляет, что является лишь модератором и посредником, отказываясь признавать свое непосредственное участие в вооруженном конфликте.

«Платформа для диалога была создана для утверждения соглашений, подписанных в 2008 году и эта платформа определенно единственная, — сказал Русской службе Би-би-си заместитель госминистра Грузии по вопросам примирения и гражданского равноправия Лаша Дарсалия. — Россия пытается представить дело так, как будто это конфликт между Грузией и Абхазией, Грузией и Южной Осетией. Но в 2008 году это Россия нарушила границы Грузии и спровоцировала конфликт. Конфликт 2008 года был между Грузией и Россией. И договор о прекращении огня был подписан Россией, Грузией и Францией».

Одним из рычагов давления на Грузию остается вопрос границы. «Правительство Грузии не признает существование так называемой границы в Цхинвальском регионе. Мы считаем оправданным употребление выражения «линия оккупации», — сообщили Русской службе Би-би-си в министерстве госбезопасности Грузии. — Процесс ее установки начался весной 2011 года. Полная длина линии оккупации — больше 350 километров, а колючей проволоки и заборов — приблизительно 52 километра».

Россия все обвинения в сдвигах границы категорически отрицает и предлагает Грузии напрямую обсуждать ее вопрос с властями Абхазии и Южной Осетии: «Сообщения о «движущейся границе» никогда не находят фактического подтверждения, — заявила в апреле официальный представитель МИДа Мария Захарова в интервью телеканалу «Дождь». — Югоосетинская сторона давно и безуспешно предлагает грузинским властям свериться по имеющимся картам и совместно определить, где на местности проходит линия между Грузией и Южной Осетией. Если бы власти в Тбилиси действительно заботились о жителях приграничья, эти вопросы можно было бы легко решить. Вот и приходится югоосетинской стороне демаркировать границу в одностороннем порядке».

Шота Утиашвили принимал участие в женевских дискуссиях до 2012 года как глава аналитического департамента МВД Грузии, а после ухода с госслужбы стал главным экспертом фонда Александра Рондели GFSIS. Он уверен, что при желании Россия построила бы границу между непризнанными республиками и Грузией очень быстро: «Но процесс тянется уже шестой год и это, конечно, рычаг давления на Грузию. При этом российские пограничники строят ее, исходя из советских карт, когда никаких четких границ не было, а, условно говоря, цхинвальский колхоз договорился с горийским, что так они делят между собой поля, — говорит он. — Россия медленно идет по периметру, ставит все новые и новые щиты. Чем может ответить Грузия? Только устроить скандал на дипломатическом уровне. Выхода из нынешней ситуации нет. Можно, конечно, предположить, что в России вдруг придет к власти политик, который скажет, что не нужна ему Абхазия, Южная Осетия и Крым. Или что в Грузии придет кто-то, кто скажет, что жить надо исключительно вместе с Россией. Но и то, и другое крайне маловероятно».

.

По сообщению сайта BBC Russian