Популярные темы

«Так себе граждане». Татьяна Вольтская — о страхе и равнодушии

Дата: 17 октября 2021 в 12:42 Категория: Общество



Стоковые изображения от Depositphotos

Данное сообщение (материал) было создано и (или) распространено иностранным СМИ, выполняющим функции иностранного агента, и (или) российским юридическим лицом, выполняющим функции иностранного агента. *Татьяна Вольтская обжалует этот статус в судебном порядке

Последние годы я все время мучительно думаю – почему вот это все с нами случилось. И мне кажется, я нашла ответ, только он такой печальный, что не вдруг выговоришь. Вот, смотрите, дали Нобелевскую премию мира Дмитрию Муратову – казалось бы, надо радоваться, ведь получил её человек без страха и упрека, не так ли? Но нет – раз не дали Алексею Навальному, отовсюду летит недовольное шипение: почему Муратову, а что он такого сделал? На этот вопрос даже отвечать не хочется, как говорится, если надо объяснять, то не надо объяснять, почитайте «Новую газету» и посчитайте её убитых журналистов. Да, я тоже хотела, чтобы дали Навальному, а почему не дали – пусть политологи разбираются. Но если дали Муратову, то для меня очевидно, что возмущение неуместно – ну, не Дмитрию Пескову же дали, в самом деле! Радоваться надо за прекрасного человека и гражданина! Но именно этого мы и не умеем.

Вот недаром говорят, что разделить радость гораздо труднее, чем горе, – это правда. Горе вещь очевидная: кому-то плохо, и оттого, что мы поахаем, повсплескиваем руками, повторим 10 раз «Держись, старик!», мы сами вроде как становимся лучше – ну, пожалели же. А вот если с человеком, пусть с тем же самым, приключится что-нибудь хорошее – это ведь никак меня, любимого, не возвышает, я даже как-то теряюсь в лучах чужой удачи. И это, честно говоря, плохо о нас говорит. Вот и при награждении Муратова не смогли выдохнуть единственно возможное – аксиос, достоин, не сумели разделить его радость.

У этого отсутствия со-радования есть и ещё одна сторона, оборотная, – если, не дай Бог, на Муратова начнутся гонения, вряд ли толпы народа встанут стеной за «Новую газету», как в 2001-м толпы не стали стеной за разгромленное НТВ. Да что там Муратов, а когда с 2012 года громили российские НКО, превращая в «иностранных агентов» тех, кто помогал инвалидам, диабетикам, ВИЧ-положительным, призывникам, заключенным, мигрантам, людям из ЛГБТ-сообщества, женщинам, пережившим насилие, да кому угодно – за сотрудников НКО, в большинстве своём бескорыстных и самоотверженных, кто-нибудь заступился? Даже из тех, кому они годами помогали, что-то мы не видели на улицах – когда на улицы ещё можно было выходить – людей с плакатами «Руки прочь от такого-то НКО!»

А сейчас, когда «Солдатские матери Петербурга» объявили, что больше не смогут помогать военнослужащим, потому что ФСБ выкатила очередной список, чего нельзя – и теперь нельзя всё, разве заступились за них мамы тех солдат, которым они помогли, написали хоть какое-нибудь открытое письмо? А ведь таких – тысячи. Видимо, им всё равно, что теперь уже нельзя в слезах позвонить правозащитникам и спросить, что делать, если моего сына, Иванова, Петрова, Сидорова, избивают в такой-то части, ибо этим звонком ты, преступная мать, разглашаешь сведения о морально-психологическом климате в армии, а этого делать нельзя. И пусть твой сын умрет от побоев и издевательств, это будет по закону и во славу государства, а рассказать об этом и сделать так, чтобы его не убили, – это не по закону и роняет государство мордой в грязь.

В основе покорства и страха – глубокое убеждение, что от тебя ничего не зависит

Кто-нибудь может подумать, что я обвиняю этих беззащитных (теперь уже окончательно беззащитных) женщин, но это не так. У меня нет на это никакого права, тем более что я знаю, в какой стране мы все росли. Умные люди уже много раз написали, что человек не в силах противостоять тоталитарному государству – противостоять надо, пока режим не установился, а потом уже поздно, только успевай зарывать трупы. Вот и успевали, и дрожали ночами при шорохе шин, и писали доносы – не только потому, что хочется отхватить комнату соседа по коммуналке, а потому что страшно не написать. Убиты ведь не только расстрелянные, покалечены не только прошедшие лагеря, но и все остальные, кто это видел и молчал, кто не хотел видеть и понимать, потому что это слишком страшно. Они стали покорными и непонимающими – за редчайшими исключениями, – и они-то нас родили, вырастили и воспитали.

В основе покорства и страха – глубокое убеждение, что от тебя ничего не зависит. Мне кажется, что скептическое отношение к НКО – это наследие советского сознания, из которого калёным железом выжигалось всякое понятие о благотворительности: ведь если нужна благотворительность, значит, советские граждане в чём-то нуждаются, а это уже поклёп на лучшее в мире государство, которое всё всем дает в избытке. Так и не оценили энтузиастов, помогавших ближним, и позволили затоптать их организации, дело всей жизни, ростки прекрасной России будущего. И их придется выращивать заново.

Тоталитаризм не только убивает, он развращает души. Сколько у нас сирот при живых родственниках? Тем более инвалидов – берем ли мы в семьи маленьких калек, как делают, причем массово, на «растленном» Западе? То-то. А когда очередного физика обвиняют в госизмене за лекции в иностранном университете или за статью в иностранном журнале в рамках программы собственного НИИ – где ряды гневных физиков, требующих от ФСБ отпустить коллегу? Ау, физики! Не видно этих рядов. По сетям гуляют видео чудовищных пыток в тюрьмах и колониях – мы что-то сделали, чтобы этого не было? По-моему, даже не особо ужаснулись. Мы ругаем власть, но сами туда ни ногой, даже на собрание дома нам в лом прийти, чтобы решить, как покрасить стены в подъезде. Мне тоже, увы, в лом. Мы все — так себе граждане, я думаю, что в этом и ответ на все наши «почему».

Ведь когда хозяйка собирается испечь пирог, она не берет тухлое масло и заплесневелую муку, потому что знает, что хороший пирог получится только из хороших продуктов. Почему же мы думаем, что из плохих людей (из нас то есть) можно испечь хорошее государство? Оно же из людей состоит и больше не из чего, в чем бы нас ни убеждали прохвосты во власти. Кстати, о пытках – я вот думаю, в 37-м у нас их был огромный арсенал, но что-то нигде нет и намека на то, чтобы кого-то насиловали палкой от швабры. Что это за поветрие такое, что за страсть пихать мужикам в зады эти палки, да ещё на видео все это снимать! По-моему, нормального человека должно от этого тошнить, и если люди в форме массово перенимают самые гнусные обычаи лагерной воровской среды, то никаким государством здесь уже точно не пахнет, это просто шайки садистов и насильников. А почему этот вид пыток им так полюбился, об этом нам уже какой-нибудь будущий дедушка Фрейд растолкует.

Смотри также

Обострение памяти. Татьяна Вольтская – о жизни после выборов

Ну, и напоследок еще раз об «иностранных агентах». Положа руку на сердце, это ведь тоже извращение, причем с каминг-аутом в одном флаконе. Потому что думать о своем народе, что он, этот народ, способен беспокоиться о качестве асфальта на своей улице, о составе воздуха, которым он дышит, об атмосфере в армии, где служат его дети, о недопустимости семейного насилия и о многом другом только тогда, когда этим народом руководит исподтишка мировая закулиса, – это чистое и неприкрытое русофобство. То самое, в котором наша власть так любит обвинять всех, кто заметит в стране какой-нибудь непорядок. Мы, конечно, как сказал классик, ленивы, нелюбопытны и вообще не подарок, но в глазах наших властей российский народ – если следовать логике закона об «иноагентах» – является сборищем слабоумных терпил, только по подсказе Госдепа способных заметить, что лес рядом с домом вырубают, в реку слили навоз из ближней свинофермы, а муниципальный бюджет потрачен не на новый асфальт, а на протухшие наборы и сомнительные концерты для ветеранов. И журналисты, по мнению властей, способны об этом написать только по чужой подсказке, а не потому, что видят это своими глазами.

Это не так. Но они в этом убеждены. Поэтому «иностранные агенты» – только начало пути, в конце которого – дружный хор сотрудников предприятий: «Требуем расстрелять, как бешеных собак!» Очень не хочется его услышать. Но мрачная логика извращения именно такова.

Татьяна Вольтская – петербургский журналист. Оригинал текста – на сайте Север.Реалии

Высказанные в рубрике «Блоги» мнения могут не совпадать с точкой зрения редакции

Сайт заблокирован?
Обойдите блокировку! читать >

Сайт заблокирован?
Обойдите блокировку! читать >

Студия подкастов Свободы

Персонализированные новости в вашем кармане скачайте приложение RFE/RL News Самые свежие новости с доставкой на дом узнать подробнее

По сообщению сайта Радио Свобода

Тэги новости: Общество
Поделитесь новостью с друзьями