Популярные темы

Афганские беженцы у границ Центральной Азии: тогда и сейчас

Дата: 13 июля 2021 в 14:43


Афганские беженцы у границ Центральной Азии: тогда и сейчас
Стоковые изображения от Depositphotos

Центральную Азию вновь охватила острая обеспокоенность из-за ситуации в Афганистане. Такое уже происходило более 20 лет назад, когда в регионе распространились панические настроения, и многое из происходящего сейчас очень похоже на те тревожные времена.

Боевики движения «Талибан» на севере Афганистана достигли границ Центральной Азии, и три страны региона, граничащих с Афганистаном, – Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан – охватило уже узнаваемое ощущение экстренности и тревожности.

Узнаваемое, потому что силы «Талибана» и ранее оккупировали многие из северных афганских районов, граничащих с Центральной Азией. Это было более 20 лет назад, и то, какие ответные меры были предприняты в столицах Таджикистана, Туркменистана и Узбекистана, напоминают о тех шагах, которые были сделаны ими в конце 1990-х годов.

Тем не менее, с тех пор многое изменилось.

7 июля независимое таджикское информационное агентство «Азия-Плюс» сообщило, что более тысячи афганских беженцев прибыли в восточный Горно-Бадахшанский регион Таджикистана, спасаясь от боевых действий между наступающими силами «Талибана» и правительственными войсками в соседней афганской провинции Бадахшан.

Буквально двумя неделями ранее Ёдгор Файзов, глава этого обширного по площади таджикского региона, приказал местным властям готовиться к прибытию примерно 10 тысяч беженцев, предупредив при этом, что это число может возрасти до 30 тысяч.

В этих цифрах нет ничего удивительного или какого-либо преувеличения.

В конце сентября 1996 года талибы захватили Кабул и продолжили двигаться на север.

26 апреля 1997 года президент Таджикистана Эмомали Рахмон (тогда его фамилию писали с «ов» – Рахмонов) принял главу Федеральной пограничной службы России Андрея Николаева, и сообщил ему, что около 100 тысяч перемещенных лиц бежали к границе с Таджикистаном.

Начавшаяся в 1992 году гражданская война в Таджикистане подходила к тому времени к концу – 27 июня 1997 года правительство и его оппоненты подписали мирное соглашение.

Появление талибов в Афганистане побудило к тому, что обе стороны под давлением посредников из России, Ирана и ООН, ускорили прекращение войны.

Более 50 тысяч граждан Таджикистана бежали от боевых действий и перебрались в Афганистан за те пять лет. Среди тех 100 тысяч беженцев, упомянутых Рахмоном, было и несколько тысяч граждан его страны.

В то время таджикскому правительству пришлось задействовать все свои вооруженные силы для боевых действий внутри Таджикистана.

Российским пограничникам при некоторой помощи миротворческих сил Содружества Независимых Государств (СНГ), в состав которых входили войска из Казахстана, Кыргызстана и Узбекистана, была поставлена задача по защите афганской границы.

По мере установления мира таджикские войска постепенно перебрасывались к афганской границе, присоединяясь к российским пограничникам, которые продолжали там оставаться до 2005 года.

В конце сентября 2000 года секретарь Совета безопасности Таджикистана Амиркул Азимов предупредил, что около 100 тысяч афганских беженцев вновь сосредоточились вдоль границы с Таджикистаном – в попытке бежать из района боевых действий.

Рахмон сказал, что Таджикистан не будет принимать афганских беженцев. И, до тех пор, пока тысяча афганских беженцев не пересекла границу с Таджикистаном 4–5 июля 2021 года, так оно и было.

Афганские беженцы в 1990-х годах также пытались найти убежище на территории Туркменистана и Узбекистана.

Около 800 человек пересекли границу Туркменистана в ноябре 1996 года и около 8 тысяч человек в июне 1997 года. Однако спустя несколько дней туркменские власти отправили их всех обратно.

Большинство из них были из афганской провинции Бадгис, откуда 7 июля 2021 года поступили сообщения о захвате силами «Талибана» всех районов провинции и идет ожесточенная битва за контроль над столицей провинции Калайи-Нау.

К 1994 году в Узбекистане уже находилось от 5000 до 8000 афганских беженцев, но узбекские власти постепенно закрыли относительно короткую 160-километровую границу страны с Афганистаном.

Когда талибы впервые подобрались к узбекской границе в 1997 году и в августе 1998 года и захватили граничащие с Узбекистаном районы, узбекские власти не разрешили афганским беженцам пересечь границу.

Пока что единственные афганские гражданские беженцы, которым удалось пробраться в Центральную Азию, — это беженцы из восточного Таджикистана.

В настоящее время перемещенные афганцы на севере страны находятся в таджикских лагерях неподалеку от районов, покинутых ими из-за боевых действий.

Но в лагерях не хватает еды, воды и медицинского обслуживания, и многие вынуждены жить вместе в тесных помещениях и палатках. Если в их тяжелом положении не будет изменений, то это лишь вопрос времени, когда некоторые попытаются пересечь северные границы в поисках лучших условий в соседних странах.

В отличие от конца 1990-х годов, правительства Таджикистана и Узбекистана на этот раз имеют дело с правительственными войсками Афганистана, пытающимися найти укрытие от боевых действий.

21 июня, когда силы «Талибана» захватили пограничный пост в Шир-Хан-Бандаре, 134 афганских солдата бежали в Таджикистан.

К 5 июля таджикские власти заявили, что в общей сложности 1037 афганских военных перебежали на территорию Таджикистана и им было разрешено остаться «по гуманитарным соображениям». Однако 7 июля Совет национальной безопасности Афганистана заявил, что около 2300 афганских солдат были отправлены из Таджикистана обратно в Афганистан, многие – самолетом в Кабул.

23 июня узбекские войска остановили 53 военнослужащих афганских пограничных войска и бойцов местного ополчения, пытавшихся перейти в Узбекистан, и отправили их обратно.

26 июня трое афганских военнослужащих попытались перейти на территорию Узбекистана, а на следующий день на границе появились еще 44 человека.

Всех отправили обратно в Афганистан.

У правительств Таджикистана и Узбекистана 20 лет назад не было такой проблемы, потому что афганское правительство, которое они признали, принадлежало президенту Бурхануддину Раббани, а единственными «правительственными» силами были боевики под командованием министра обороны Ахмад Шаха Масуда.

Они контролировали лишь отдельные районы на северо-востоке Афганистана вдоль границы с Таджикистаном и цитадель Масуда в Панджшерской долине. Таджикистан разрешил Масуду эвакуировать несколько боевых самолетов в Куляб. Сам Масуд и Раббани были частыми гостями в Таджикистане.

Правительство Узбекистана поддерживало узбекского полевого командира Афганистана Абдулу Рашида Дустума, и хотя в августе 1998 года он бежал через Узбекистан, когда талибы разбили его силы, силы Дустума оставались на севере Афганистана для ведения партизанского сопротивления.

В конце 1990-х годов правительства Таджикистана и Узбекистана были открыто враждебны по отношению к движению «Талибан», в то время как Туркменистан, руководствуясь экономическими интересами в экспорте своего природного газа и выставляя напоказ свою политику нейтралитета, сотрудничал с «Талибаном», даже позволив группировке открыть представительство в Ашхабаде.

Туркменистан по-прежнему пропагандирует свою политику нейтралитета, но что-то явно изменилось.

Первый президент Туркменистана Сапармурат Ниязов смог справиться с талибами, и афганская группировка, несомненно, была довольна тем, что один из центральноазиатских соседей держится подальше от афганской внутренней политики.

Преемник президента Ниязова – Гурбангулы Бердымухамедов, который занимался стоматологией, когда в конце 1990-х талибы были соседями – производит впечатление менее преуспевающего политика в отношениях с талибами.

Трое туркменских пограничников и трое туркменских солдат были убиты в произошедших близ афганской границы отдельных инцидентах в феврале и мае 2014 года. Оказалось, что за этими атаками стояли талибы, хотя туркменское правительство так и не признало случившегося.

С тех пор появлялась информация об убийствах других туркменских солдат и пограничников на афганской границе.

Власти Туркменистана не комментируют эти сообщения.

Но после инцидентов 2014 года туркменское правительство стало уделять больше внимания вооруженным силам страны и закупать оружие у нескольких стран.

В январе 2019 года туркменские власти вызвали резервистов для укрепления позиций вдоль афганской границы, а в начале июля 2021 года Бердымухамедов, как сообщается, приказал направить в приграничный район дополнительные силы, включая боевые самолеты, танки и артиллерию, хотя в последствии официальные лица отрицали перемещение танков и артиллерии к границе.

Кажется очевидным, что правительство Бердымухамедова не так уверено в добрососедских отношениях с талибами, как это было при Ниязове, хотя делегация движения «Талибан» посетила в феврале 2021 года Ашхабад, и еще раз – 11 июля.

Таджикские власти хранят молчание, в то время как талибы захватили территорию, которая соприкасается с их границами. Таджикские официальные лица мало говорят о талибах.

Однако таджикские власти не приглашали представителей «Талибана» к себе в гости и не отправляли официальных лиц в третьи страны для встречи с представителями талибов.

У Узбекистана, вероятнее всего, на данный момент наилучшие связи с «Талибаном».

В августе 2019 года Узбекистан принимал делегацию талибов, которая несколько дней находилась с визитом в стране.

Министр иностранных дел Абдулазиз Камилов встречался с представителями «Талибана» в нескольких странах в последние нескольких лет, и в 2000 и 2001 годах опять же Камилов встречался с представителями «Талибана» в Пакистане.

После бегства Дустума в 1998 году узбекские власти постепенно и неохотно приняли тот факт, что «Талибан» является его соседом.

В октябре 2000 года президент Ислам Каримов заявил, что Ташкент готов признать любое правительство в Афганистане, «даже если это правительство «Талибана». Неважно, нравится нам это правительство, или нет».

Основное беспокойство у узбекского правительства вызывало присутствие боевиков из местной группировки под названием «Исламское движение Узбекистана» (ИДУ), которые нашли убежище на севере Афганистана и откуда они перебрались через горы на юг Кыргызстана летом 1999 года, а затем следующим летом они отправились в восточный Узбекистан.

Правительства Центральной Азии опасаются таких группировок, как ИДУ, в гораздо большей степени, нежели маловероятного нападения со стороны «Талибана».

В настоящее время на севере Афганистана действует несколько группировок боевиков, в рядах которых находятся граждане Средней Азии.

После недавних наступлений сил «Талибана» в конце июня Узбекистан провел батальонные тактические учения недалеко от афганской границы. 7 июля узбекские войска провели совместные учения с российскими войсками в Самаркандской области, и Ташкент отправляет дополнительные силы к афганской границе.

В октябре 1996 года Узбекистан перебросил отряды специального назначения к афганской границе и направил дополнительные войска в августе 1998 года после того, как талибы захватили Мазари-Шариф.

Примерно 23 года спустя, 26 июня, Таджикистан привел свои силы у афганской границы в состояние повышенной боевой готовности, а 5 июля таджикское правительство призвало около 20 тысяч военнообязанных призывников для усиления вооруженных сил вдоль границы с Афганистаном протяженностью около 1360 километров.

6 июля подразделения 201-й российской дивизии, дислоцированной в Таджикистане, провели военные учения с использованием ударных вертолетов и танков в связи с быстро ухудшающейся ситуацией в Афганистане.

Также 6 июля представители возглавляемой Россией Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) посетили таджикско-афганскую приграничную зону.

На следующий день министр иностранных дел России Сергей Лавров заявил, что российские войска, дислоцированные в Таджикистане, и ОДКБ «не допустят каких-либо агрессивных поползновений в отношении наших союзников».

В феврале 1997 года министр обороны России Игорь Родионов в Ташкенте встретился со своими центральноазиатскими коллегами (за исключением министра обороны Туркменистана) и сказал, что российское правительство готово выступить в защиту южных границ СНГ.

В течение следующих нескольких лет российские войска регулярно проводили совместные военные учения со всеми странами Центральной Азии, за исключением Туркменистана.

Похоже, что все стороны у северных границ Афганистана хорошо осведомлены о событиях, произошедших в конце 1990-х и 2000-х годов в раздираемой войной стране, и тщательно готовятся к возможному возвращению к власти талибов и всевозможным последствиям.

При подготовке статьи были использованы материалы Таджикской редакции Азаттыка.

Перевела с английского языка Алиса Вальсамаки.

По сообщению сайта Радио "Азаттык"

Поделитесь новостью с друзьями