Популярные темы

Дорога домой. Возвращение мальчика Асана из Сирии

Дата: 04 мая 2021 в 08:13 Категория: Новости стран мира


Дорога домой. Возвращение мальчика Асана из Сирии

Примечание: имена героев статьи изменены ради их безопасности.

Асан первым замечает, когда в небе появляется самолет. Прошло два года с тех пор, как он вернулся домой благодаря правительственной операции «Жусан», но мальчик до сих пор боится, что пролетающее над домом воздушное судно может сбросить бомбу. Еще сильнее мальчик боится мужчин с грозным взглядом. В такие моменты он кричит: «Не бейте меня!» и прячется под стол.

«Он видел много насилия в Сирии, – рассказывает Асель-апай. – Когда я говорю, что никому его не отдам, он с недоверием переспрашивает: «Ты правду говоришь?».

Прежде чем попасть домой, Асан жил в разных семьях в Сирии. Предполагается, что мальчика передавали из одной в семью в другую после гибели родителей. Перед возвращением это была русскоговорящая семья, да и родители Асана часто переходили на русский. Именно поэтому бабушка отдала внука в русскоязычную школу – чтобы «только привыкающий к мирной жизни внук не испытывал еще трудностей».

С Асаном в реабилитационном центре в Уральске занимались учителя и психологи. В прошлом году, проверив уровень знаний и успеваемость, комиссия решила направить мальчика в 4-й класс. Одноклассники Асана младше него на 3-4 года. «Если успеваемость улучшится, его переведут к сверстникам», – говорит бабушка.

Важный момент: семья и школа тщательно охраняют историю семьи Асана – во избежание буллинга и лишних вопросов. Изменение имен и ретуширование фото в этом материале – также тому причина.

Асель-апай не верит или не хочет верить в то, что ее дочь и второй внук погибли. Женщина вздрагивает от каждого телефонного звонка – всё надеется получить хорошие новости. Ей всё время кажется, что дочь и внук вот-вот войдут в дверь.

Улыбчивая девушка с густыми длинными волосами на фото – Айсулу. Она появилась на свет в 1984 году, и была единственным ребенком Асель-апай. Женщина рассказывает, что старалась растить дочь так, чтобы та «не чувствовала себя хуже других». После школы Айсулу поступила в уральский вуз, на специальность «Таможенное дело». Дочь говорила, что отучится, будет работать и помогать маме, но вышла замуж еще до окончания учебы.

Муж Айсулу оказался представителем радикального течения, в котором жестко соблюдают каноны религии.

«Я не возражала, когда она начала читать намаз. Зять тоже читал намаз. Они прожили в моем доме пять лет, а затем переехали в дом родителей зятя. Жили неплохо. Он занимался продажей смартфонов в торговом центре. Общался с такими же парнями, как сам. Купил хорошую машину. Но позднее заставил даже забрать из банка деньги, которые я накопила им для покупки дома. «Деньги банка, выдаваемые под проценты, – харам», сказал он, – вспоминает женщина.

В семье, в которой уже родились двое сыновей – старший Амзе и младший Асан, участились ссоры из-за религиозных убеждений зятя.

«После множества споров о том, что «можно есть, чего нельзя, что можно делать, а что нельзя», я сказала: «Я не вмешиваюсь в вашу жизнь, а вы не вмешиваетесь в мою». Перед отъездом дочь сожгла все свои фотографии, которые сделала в молодости и где она была без платка», – рассказала мать Айсулу.

Айсулу часто говорила о желании развестись – до того как покинула дом родителей мужа. Спустя некоторое время она подала заявление и получила официальный развод. Но продолжала жить с мужем, потому что «муж отказался развестись с ней по законам шариата» – он должен был три раза произнести слово «талак».

В 2014 году Айсулу уехала из Уральска в Алматы.

– Она сказала, что хочет показать детей врачам, и я проводила ее на поезд. «Мама, береги себя», говорила она все время. Как оказалось, она знала, куда едет. Она не поехала к моим родственникам, а осталась жить в доме «сестер». Я не знаю, кто были эти «сестры». Так через два-три месяца она уехала дальше – в Сирию, – говорит мать.

Спустя три года, в 2017-м, Асель-апай передали, что ее дочь, зять и старший внук погибли – в их дом сбросили бомбу.

По словам Асель-апай, сначала в Сирию с двумя детьми уехала ее дочь, затем только зять. Оказалось, что это обычная практика для направляющихся «на джихад». Чтобы не вызвать подозрений, сначала в путь отправляются жены, потом мужья. Асель-апай говорит , что Айсулу удалось развестись в Сирии – по законам шариата, как хотела. Мать получила сообщение, что дочь вышла замуж за другого человека.

Мать и дочь поддерживали связь через мессенджер WhatsApp. Айсулу мало говорила. «Почему ты уехала? Где вы находитесь? Что ты будешь делать с детьми? Рядом есть люди из Уральска?», – спрашивала мать. «Мама, все хорошо, не волнуйся», – коротко отвечала Айсулу.

– Потом я узнала, что там, где они находились, идет война, и что они ничего не могут сказать по телефону, их наказывают за это. Мой старший внук как-то сказал: «Бабушка, мы не можем вернуться, нас расстреляют в Казахстане. Там есть полиция, сами приезжайте», – просил он сильно. – Настолько там отравили мозг ребенку.

До 2017 года Айсулу редко, но давала о себе знать матери. Потом пропала. Мать получила сообщение, что в дом, в котором жила Айсулу, попала бомба.

– Никто не видел их мертвыми. Я не могу поверить в это, я пошла к гадалке. Она сказала, что мои дочь и внук живы, что вернутся. Асан выжил, они, возможно, тоже живы и находятся где-то, – плачет мать.

Осенью 2017 года на номер телефона пожилого отца матери Айсулу поступило сообщение от неизвестного абонента. На арабском языке было написано следующее: «Я жена отчима Асана, хотела отправить Асана в Казахстан». Женщина не говорила по-русски, и пока стороны поняли друг друга через переводчика, она пропала. Следующее сообщение семья получила только весной 2018 года, но уже от другой женщины. Она сказала, что она русская, а муж ее украинец. Женщина сообщила, что Асан у нее.

– После этого я сразу обратилась в комитет национальной безопасности Казахстана, – рассказывает бабушка Асана.

По словам женщины, вернуть выжившего Асана в рамках операции «Жусан» было непросто. В комитете национальной безопасности Казахстана поручили оставаться на связи с людьми, у которых воспитывался Асан, и узнавать, где они находятся.

Асель-апай говорит, что долго вела переговоры с женщинами, которые передавали Асана из рук в руки. В какой-то момент было даже такое, что «одна из них не захотела его возвращать и пыталась оставить у себя». В итоге ребенка спецслужбам передала девушка из Актюбинской области, находившаяся в зоне конфликта.

Асель-апай продолжает надеяться на возвращение дочери Айсулу и старшего внука Амзе. Ему в этом году исполнилось бы 16. «Материнское сердце что-то чувствует», говорит она.

– Даже после сообщений о смерти в 2017 году кто-то несколько раз звонил на домашний телефон, но молчал. Я обратилась в полицию, чтобы они выяснили [откуда поступали звонки]. Звонки поступили из-за границы, из зоны конфликта. Больше ничего выяснить не удалось. Я была довольна и этим, – говорит она.

Мать Айсулу присоединилась к группе в WhatsApp, созданной чеченской правозащитницей Хедой Саратовой (умерла после продолжительной болезни в марте 2021 года, ей было 56лет. – Ред.), которая занималась поиском женщин и детей, оказавшихся в зонах конфликта в Сирии и Ираке.

Хеда Саратова была одной из первых, кто оказал содействие в проведении операции чеченских правоохранительных органов, в ходе которой дети и женщины были доставлены из Сирии. Во время одной из таких операций несколько женщин и детей из Казахстана были доставлены в Грозный. Казахстанская операция «Жусан» началась позже.

Казахстанские родители, занимающиеся поиском своих пропавших без вести детей в Сирии, объединили усилия и создали отдельную группу в WhatsApp и обмениваются сообщениями. В группе около 50 человек.

– Как-то Хеда обмолвилась, что «600 женщин были проданы в рабство в Сирии и Ираке». Мы не знаем правды. Она написала номер российского консула в столице Ирака – Багдаде. Я связалась с российским консулом. «Я понимаю вашу ситуацию. Здесь много людей отовсюду. Вам следует связаться с вашими посольствами», сказали мне. Затем мы обратились в посольство Казахстана в Иордании. Там нам ответили, что пока информации нет, – вспоминает мать Лунары.

У Казахстана нет своего посольства в Ираке, и проблемами граждан в Ираке и Палестине занимается посольство в Иордании.

Асель-апай в этом году исполняется 60 лет. Она ослепла на один глаз, но продолжает работать – занимается отделкой и ремонтом квартир. Берется за любую работу – штукатурку, покраску, поклейку обоев, так как у нее есть внук рядом, которого надо поставить на ноги.

Женщина не бросает и поиск дочери и внука. Вместе с группой женщин с такими же бедами Асель-апай продолжает писать письма и обивать пороги компетентных структур в Нур-Султане, но пока безуспешно. Она готова сама отправиться в Сирию на поиски родных. «Но где мне их искать в стране, жители которой устали от войны и говорят на другом языке?» – говорит беспомощная мать.

– В этом году Амзе исполняется 16 лет. Он и его мама ищут, наверное, Асана везде. Они не знают, что он дома, в Казахстане. Если бы знали, то прилетели бы, – говорит женщина.

С момента начала войны на Ближнем Востоке в Сирию и Ирак уехали около 800 граждан Казахстана. Большинство из них – дети. С января 2019 года Казахстан начал возвращать своих граждан из Сирии и Ирака в рамках спецоперации «Жусан». По последним данным, домой вернулись около 300 взрослых и около 600 детей. В Сирии остаются около 90 казахстанцев.

По сообщению сайта Радио "Азаттык"

Тэги новости: Новости стран мира
Поделитесь новостью с друзьями