Популярные темы

«Отдел есть, дела будут»: соцсети о борьбе СКР с оправданием нацизма

Дата: 17 сентября 2020 в 15:52


Одна из любопытных тем последней недели — новый отдел в Следственном комитете, а где новый отдел, там, подозревают многие, и новые уголовные дела.

Вот что пишут на сайте самого СКР:

Как известно, на Нюрнбергском и других процессах, состоявшихся после войны, далеко не все преступники были осуждены. Многим нацистам, причастным к жестоким преступлениям, удалось скрыться от правосудия. Но их розыск и привлечение к уголовной ответственности продолжались долгие годы, вплоть до 80-х годов XX века. Сейчас же, когда рассекречиваются архивы, мы узнаем о новых фактах преступлений, о многочисленных жертвах среди мирного населения. Таким деяниям даже по прошествии десятилетий необходимо давать надлежащую правовую оценку. Вместе с тем мы видим, какую неприемлемую для России позицию занимают отдельные западные страны, оценивая итоги Второй мировой войны. Учитывая это, Председателем Следственного комитета России принято решение о создании в структуре управления по расследованию прошлых лет, которое входит в Главное следственное управление, отделения по расследованию преступлений, связанных с реабилитацией нацизма и фальсификацией истории Отечества. Работа этого подразделения будет направлена не только на установление виновных в совершении преступлений в годы войны и реализацию таким образом принципа неотвратимости наказания, но и предотвращение искажения исторических фактов.

А вот свежее интервью Бастрыкина РИА

В состав нового подразделения войдут следователи Следственного комитета, уже имеющие опыт расследования подобных преступлений. Это сотрудники, которые, в частности, обладают обширными познаниями не только в юриспруденции, международном праве, но и в истории. Они анализировали большое количество архивных документов военного и послевоенного периодов, расследуя другие уголовные дела о преступлениях нацистов, при необходимости прибегая к содействию ученых.
Помимо этого, по таким делам нами обеспечивается проведение необходимых судебных экспертиз, в том числе исторических. Особое внимание уделяется оценке лексических конструкций относительно установленных и признанных на мировом уровне исторических фактов. Весь объем этой работы направлен на установление квалифицирующих признаков преступления, без которых невозможно привлечение к уголовной ответственности.
Следователь руководствуется в том числе существующими нормами международного права, которые основаны на решении Нюрнбергского военного трибунала. И конечно, работа в этом направлении никак не может влиять на проводимую гражданами научно-историческую деятельность. Одно дело — героизировать нацистов, одобрять их преступления против человечности, осквернять память нашего народа, которое является уголовно наказуемым, и совсем другое — ведение обоснованной научной деятельности.

Надо сказать, последнее утверждение не пользуется всеобщим доверием.

= 0; i--) { var elm = all[i]; var tag = elm.tagName.toLowerCase(); if (tag !== «a» && tag !== «p») all[i].parentNode.removeChild(all[i]); } } else { thisSnippet.innerHTML = «Twitter Embed Code does not contain proper Twitter blockquote.»; return; } if (!window.twttr && !d.getElementById(sId)) { //async request Twitter API var js, firstJs = d.getElementsByTagName(«script»)[0]; js = d.createElement(«script»); js.id = sId; js.src = «//platform.twitter.com/widgets.js»; firstJs.parentNode.insertBefore(js, firstJs); } thisSnippet.parentNode.style.width = «100%»; thisSnippet.appendChild(bquote); if (window.twttr && window.twttr.widgets) { window.twttr.widgets.load(); window.twttr.events.bind(«rendered», function (e) { //fix twitter bug rendering multiple embeds per tweet. Can be deleted after Twitter fix the issue if (e.target) { var par = e.target.parentElement; if (par && par.className === «twitterSnippetProcessed» && e.target.previousSibling && e.target.previousSibling.nodeName.toLowerCase() === «iframe») { //this is duplicate embed, delete it par.removeChild(e.target); } } }); } }; thisSnippet.className = «twitterSnippetProcessed»; if (d.readyState === «uninitialized» || d.readyState === «loading») window.addEventListener(«load», render); else //liveblog, ajax render(); })(document); ]]>

= 0; i--) { var elm = all[i]; var tag = elm.tagName.toLowerCase(); if (tag !== «a» && tag !== «p») all[i].parentNode.removeChild(all[i]); } } else { thisSnippet.innerHTML = «Twitter Embed Code does not contain proper Twitter blockquote.»; return; } if (!window.twttr && !d.getElementById(sId)) { //async request Twitter API var js, firstJs = d.getElementsByTagName(«script»)[0]; js = d.createElement(«script»); js.id = sId; js.src = «//platform.twitter.com/widgets.js»; firstJs.parentNode.insertBefore(js, firstJs); } thisSnippet.parentNode.style.width = «100%»; thisSnippet.appendChild(bquote); if (window.twttr && window.twttr.widgets) { window.twttr.widgets.load(); window.twttr.events.bind(«rendered», function (e) { //fix twitter bug rendering multiple embeds per tweet. Can be deleted after Twitter fix the issue if (e.target) { var par = e.target.parentElement; if (par && par.className === «twitterSnippetProcessed» && e.target.previousSibling && e.target.previousSibling.nodeName.toLowerCase() === «iframe») { //this is duplicate embed, delete it par.removeChild(e.target); } } }); } }; thisSnippet.className = «twitterSnippetProcessed»; if (d.readyState === «uninitialized» || d.readyState === «loading») window.addEventListener(«load», render); else //liveblog, ajax render(); })(document); ]]>

= 0; i--) { var elm = all[i]; var tag = elm.tagName.toLowerCase(); if (tag !== «a» && tag !== «p») all[i].parentNode.removeChild(all[i]); } } else { thisSnippet.innerHTML = «Twitter Embed Code does not contain proper Twitter blockquote.»; return; } if (!window.twttr && !d.getElementById(sId)) { //async request Twitter API var js, firstJs = d.getElementsByTagName(«script»)[0]; js = d.createElement(«script»); js.id = sId; js.src = «//platform.twitter.com/widgets.js»; firstJs.parentNode.insertBefore(js, firstJs); } thisSnippet.parentNode.style.width = «100%»; thisSnippet.appendChild(bquote); if (window.twttr && window.twttr.widgets) { window.twttr.widgets.load(); window.twttr.events.bind(«rendered», function (e) { //fix twitter bug rendering multiple embeds per tweet. Can be deleted after Twitter fix the issue if (e.target) { var par = e.target.parentElement; if (par && par.className === «twitterSnippetProcessed» && e.target.previousSibling && e.target.previousSibling.nodeName.toLowerCase() === «iframe») { //this is duplicate embed, delete it par.removeChild(e.target); } } }); } }; thisSnippet.className = «twitterSnippetProcessed»; if (d.readyState === «uninitialized» || d.readyState === «loading») window.addEventListener(«load», render); else //liveblog, ajax render(); })(document); ]]>

= 0; i--) { var elm = all[i]; var tag = elm.tagName.toLowerCase(); if (tag !== «a» && tag !== «p») all[i].parentNode.removeChild(all[i]); } } else { thisSnippet.innerHTML = «Twitter Embed Code does not contain proper Twitter blockquote.»; return; } if (!window.twttr && !d.getElementById(sId)) { //async request Twitter API var js, firstJs = d.getElementsByTagName(«script»)[0]; js = d.createElement(«script»); js.id = sId; js.src = «//platform.twitter.com/widgets.js»; firstJs.parentNode.insertBefore(js, firstJs); } thisSnippet.parentNode.style.width = «100%»; thisSnippet.appendChild(bquote); if (window.twttr && window.twttr.widgets) { window.twttr.widgets.load(); window.twttr.events.bind(«rendered», function (e) { //fix twitter bug rendering multiple embeds per tweet. Can be deleted after Twitter fix the issue if (e.target) { var par = e.target.parentElement; if (par && par.className === «twitterSnippetProcessed» && e.target.previousSibling && e.target.previousSibling.nodeName.toLowerCase() === «iframe») { //this is duplicate embed, delete it par.removeChild(e.target); } } }); } }; thisSnippet.className = «twitterSnippetProcessed»; if (d.readyState === «uninitialized» || d.readyState === «loading») window.addEventListener(«load», render); else //liveblog, ajax render(); })(document); ]]>

= 0; i--) { var elm = all[i]; var tag = elm.tagName.toLowerCase(); if (tag !== «a» && tag !== «p») all[i].parentNode.removeChild(all[i]); } } else { thisSnippet.innerHTML = «Twitter Embed Code does not contain proper Twitter blockquote.»; return; } if (!window.twttr && !d.getElementById(sId)) { //async request Twitter API var js, firstJs = d.getElementsByTagName(«script»)[0]; js = d.createElement(«script»); js.id = sId; js.src = «//platform.twitter.com/widgets.js»; firstJs.parentNode.insertBefore(js, firstJs); } thisSnippet.parentNode.style.width = «100%»; thisSnippet.appendChild(bquote); if (window.twttr && window.twttr.widgets) { window.twttr.widgets.load(); window.twttr.events.bind(«rendered», function (e) { //fix twitter bug rendering multiple embeds per tweet. Can be deleted after Twitter fix the issue if (e.target) { var par = e.target.parentElement; if (par && par.className === «twitterSnippetProcessed» && e.target.previousSibling && e.target.previousSibling.nodeName.toLowerCase() === «iframe») { //this is duplicate embed, delete it par.removeChild(e.target); } } }); } }; thisSnippet.className = «twitterSnippetProcessed»; if (d.readyState === «uninitialized» || d.readyState === «loading») window.addEventListener(«load», render); else //liveblog, ajax render(); })(document); ]]>

Марат Баширов:

Силовики все чаще выходят в общественный контур в качества политического субъекта.

Михаил Алдашин

Если откроют наконец все военные архивы, все имена, приказы, etc — я за. А не вот эта медынщина махровая.

Алекс Галимов:

Да вы месячной давности ничего расследовать не можете, а уже на печенегов с половцами замахнулись, бездари!

Яков Широков:

У нас была пара фейковых цитат, фотошопленные документы, 5 версий убийства Кеннеди, полсолонки теории заговора, а также гора верящих в Нибиру. Единственное, что меня беспокоило — это фальсификация истории. Я знал, что довольно скоро мы в это окунёмся.

Михаил Виноградов:

Только мне одному кажется, что никакого тренда на оправдание нацизма в России не существует? Наверняка все остальные считают: на улицу выйти невозможно, чтобы не столкнуться с агрессией оправдывающих нацизм фальсификаторов

Николай Подосокорский:

На самом же деле, как далеко зайдут доблестные силовики в своей героической борьбе с «оправданием нацизма» пока неясно. Зато точно известно, что если ими конструируется очередная выдуманная угроза, то под нее можно получить немалый ресурс — и денежный, и инструментальный. Казалось бы совсем недавно декриминализировали изображения свастики (если они напрямую не связаны с пропагандой идей нацизма), и вот снова возвращаемся к порочной практике прежних лет. Как говорится, один шаг вперед — два назад. Если до этого даже государственные музеи из страха быть обвиненными в пропаганде нацизма скрывали изображения свастики на антифашистских плакатах Кукрыниксов и прочих советских художников, то теперь должна быть взята новая планка идиотизма.
А поскольку у СКР теперь есть свои внутренние эксперты по всем вопросам, то они могут наладить борьбу с «оправданием нацизма» в научных диссертациях (случай историка Кирилла Александрова, лишенного докторской степени за то, что он «проявил мало патриотизма» в своих исследованиях Второй мировой войны, был первым в своем роде, но, по всей видимости, не последним). Еще можно натренировать искусственный интеллект в поиске любых цитат из Гитлера и упоминаний Третьего рейха и автоматически высылать всем обнаруженным пользователям соцсетей штрафы и повестки. С каждого по копейке — бюджету прибавка. В общем ничего хорошего от работы этого штаба ждать точно не стоит.

Ян Рачинский:

Кажется, никто не обратил внимания, что новое подразделение будет не только бороться с уже случившимися фальсификациями — как сообщает сайт СК, целью работы будет «предотвращение искажения исторических фактов». Про методы предотвращения, правда, ничего не сказано.
Неясно и как далеко простираются пределы интересов новой структуры — неужели только на ХХ век? Или они возьмутся расследовать, кто же все-таки фальсифицирует историю — норманисты или антинорманисты?

Дмитрий Колезев

Как известно, у президента в последние годы фиксация на теме Второй мировой войны, которая ему представляется чуть ли не более важной, чем происходящее сегодня и сейчас.

Естественно, раз Вторая мировая кажется актуальной президенту, она кажется актуальной и всему государственно-силовому аппарату. Вот и Следственный комитет заявил, что появится отдельное подразделение по борьбе с реабилитацией нацизма и фальсификацией истории.

Работа по этому направлению, как мы знаем, уже ведется со страшной силой. Расследуется пять уголовных дел по преступлениям нацистов в годы Второй мировой войны. Но не все фашисты были разбиты под Сталинградом и в Берлине. На прошлой неделе в Перми осудили юношу, который загрузил на сайт «Бессмертного полка» фотографию генерала Власова.

Самое страшное не то, что часть государственных ресурсов будет отвлечена на эту работу. А то, что у этого нового подразделения обязательно будет KPI. К концу года нужно будет отчитаться, что минимум …дцать уголовных дел по реабилитации нацизма расследованы, фашистские недобитки приговорены к суровым наказаниям.

Так что ждем новых рейдов по страницам «ВКонтакте» и профилям в TikTok, где окопались последние немецко-фашистские захватчики и коллаборанты. Враг будет разбит, победа будет за нами.

Мюсли вслух:

Шутники недооценивают силу бюрократической инерции. Созданное в СКР отделение по расследованию преступлений, связанных с реабилитацией нацизма и фальсификацией истории Отечества должно будет отчитываться о проделанной работе. Чем отчитываются о работе следователи? Уголовными делами. Стало быть, не позже 2021 года эти дела и последуют.

Илья Константинов:

Мотивы правоохранителей понятны: «фальсификация истории» — это, конечно, просто новая золотая жила для любителей лишнюю звездочку заработать.
Я с уважением отношусь к исторической науке и не люблю лукавых фантазий.
История ведь не просто сухой набор фактов (или мифов), а важнейший инструмент самоидентификации, та призма, через которую человек оценивает современность.
Бабушка, рассказывающая о своей молодости, папа, вслух читающий детям, наконец, школьный учитель, соединяющий обрывки исторической ткани в единое полотно — вот главные акторы этого процесса.
Но не въедливый следователь, изобличающий затаившихся врагов.
Попытки превратить отечественную историю в новую государственную идеологию, вколачиваемую в головы уголовными репрессиями, на мой взгляд, хуже любых фальсификаций.
Поставил под сомнения статистику военных потерь — под суд, усомнился в чьем-то полководческом гении — на нары.
Этак они привьют молодежи не любовь «к отеческим гробам», а отвращение к прошлому (а заодно и настоящему с будущим).
Главный практический вопрос: как будет оцениваться эффективность работы нового подразделения?
Скорее всего, по количеству судебных приговоров, а как еще? И кто будет оценивать?
То есть, следаки будут из кожи вон лезть, чтобы выявить побольше «фальсификаторов». Поле непаханное: громкого дела «историков-вредителей» еще вроде не было.
Спаси и сохрани честных историков и публицистов, пишущих на исторические темы.

Владимир Ахмедзянов:

Как можно строить будущее, управлять будущим, если президент и всё его окружение — продолжают жить в прошлом веке, а есть отдельные особи — из позапрошлого. Кому из 20ти и 30ти летних этот бред нужен? Им нужно доступное и качественное образование, возможность беспрепятственно колесить по миру, а так же низкие налоги на бизнес и отсутствие этих бесполезных архаичных структур! Фальсификация истории, оправдание нацизма, оскорбление власти, оскорбление полиции, оскорбление чувств верующих... Господи, сколько мы дармоедов содержим, вместо того чтоб будущее строить.

Илья Вайцман:

Д — «дармоед» (мн.ч. «дармоеды»).
Другого определения для СК РФ у меня нет. Старательно не замечая множества преступлений (чтобы не ухудшать статистику), они с усердным пыхтением изображают работу — месят воздух и толкут воду в ступе. Теперь, вишь, еще один «штаб» создали — небось, одни генералы с титаническими окладами, да полковники на побегушках (но тоже с окладами, что мама не горуюй).
Засядут в московских кабинетах, размером больше среднестатистической квартиры каждый, да начнут бумагу портить во всевозрастающих количествах — «оправдания нацизма» выискивать.

Дмитрий Шабельников

Вообще, конечно, подразделение СК по борьбе с фальсификацией истории — это какие-то полумеры. Надо требовать создания полноценного силового ведомства. Подумать, как назвать: Фальсистком или Роскомистория. Разработать форму (думаю, желтый или коричневый подойдет, пока не заняты), знаки различия — символов у Клио хватает.

И обязательно систему званий. Ну вот как бывает капитан госбезопасности или младший лейтенант юстиции.

Дмитрий Плахов

Так и вижу.
Сидят у себя дома несколько человек и обсуждают вину СССР в начале Второй Мировой. В тут к ним, через окна, хренак свето-шумовые гранаты, а потом спецназ! «Лежать!» И вот уже выводят в наручниках и прямо в СИЗО. В по ТВ передают, что спецназ отдела по борьбе с фальсификацией истории задержал банду злостных террористов-фальсификаторов. Что они готовили исторический теракт — хотели подорвать исторические устои... и всем по 12 лет колонии.

Виталий Семенов

2022 год: Вечер в хату, арестанты! Медиевисты есть!?
— Ну, есть!.
— А тебя-то за что, это мы, политические да «отечественники» по XX веку сидим, часик в радость, чифир в сладость.
— Усомнился в героической победе русского народа на льду Чудского озера. 3 года.
— Это ты зря, но вижу, арестант ты порядочный, присаживайся на трамвай. Наш, МГУшный? Истфак? Наших тут много чалится, в обиду не дадим.
— Нет, РГГУ...
— РГГУ мы на свободе на перо сажали, но тут наши, исторические вместе держимся, в обиду не дадим. Да ты не робей, арестант, на чифирни ништяк, тут вон античника вчера с ивановской пересылки привезли, отрицал, что Боспорское царство — неотъемлимая часть Российской Федерации.
— И что??
-Да что, 5 лет дали, «сепаратизьм» приписали, а не только «фальсификацию».

В «Снобе» — колонка Константина Эггерта:

Скорее всего, самому Бастрыкину или его следователям до мюнхенских соглашений, «антисемитской свиньи» посла Липского или визита Молотова в Берлин в 1940 году нет никакого дела. Едва ли это то, что они обсуждают в сауне после горячей трудовой недели. Гораздо плодотворнее — во всех смыслах — заниматься расследованием экономических преступлений. Но обязательная демонстрация лояльности «первому лицу» стала неотъемлемой частью жизни госчиновников высшего уровня. Они твердо усвоили: Путина (как, вероятно, и ряд других бывших сотрудников КГБ во власти) реально волнуют все эти сюжеты. А значит, следует регулярно «сигнализировать наверх»: «Мы на чеку! Бдим! Помним! И вы нас не обделите — бюджетами и звездами на погоны!»


Погруженность Кремля в тематику Второй мировой давно вышла за пределы чисто пропагандистской операции советского типа. Она реально отражает сильнейшее желание Владимира Путина сформировать новую российскую идентичность на основе идеи государственного величия и безгрешности власти, причем любой. Важно, чтобы она, власть, сидела в Кремле. В этом президент, похоже, видит свою историческую миссию и главное наследие, которое он оставит потомкам.

Новации бастрыкинского ведомства имеют все признаки покушения на гарантированную Конституцией свободу слова. И это могло бы стать предметом рассмотрения в Конституционном суде. Однако все заранее знают, что скажут по этому поводу Валерий Зорькин и Ко. Короче, ждите новых уголовных дел за дискуссии в блогах.

Сюрреалистическая пьеса, начавшаяся в 2002 году, все никак не может завершиться.

Russian Echo Widget

Реклама вертикальная

Видеоблогеры Свободы Сибирь.Реалии УКРАИНА.
5 лет спустя

«Свобода» на кинофестивалях

По сообщению сайта Радио Свобода

Тэги новости: Владимир Путин
Поделитесь новостью с друзьями