Популярные темы

С чего начались протесты нефтяников? Воспоминания очевидцев

Дата: 27 мая 2020 в 11:13 Категория: Новости экономики


С чего начались протесты нефтяников? Воспоминания очевидцев

Девять лет назад, 26 мая 2011 года, более трех тысяч нефтяников компании «Озенмунайгаз» в Жанаозене объявили забастовку в знак протеста против условий труда. Протесты завершились 16 декабря 2011 года стрельбой, открытой полицией по безоружным жителям Жанаозена. С апреля 2011 года около тысячи работников компании «Каражанбасмунай» в Мангистауской области бастовали в Актау. Репортер Азаттыка побеседовал с очевидцами этих событий Адильбеком Сагындыковым и Шолпаном Отекеевым о том, с чего начались акции протеста в этих двух городах.

ПРОТЕСТ НА КАРАЖАНБАСЕ

Адильбек Сагындыков вспоминает, что 13 апреля 2011 года вышел на работу после месяца трудового отпуска. В то время нефтяники только начали протестовать, требуя улучшения условий труда и повышения заработной платы. В знак протеста нефтяники отказались от еды в столовой и выходили на работу лишь на несколько часов в день. Адильбек сначала лишь наблюдал за акцией протеста, затем решил поговорить с протестующими.

— В то время я ел три раза в день и выходил на работу. Но однажды я не выдержал. Вечером 16 апреля я подошел к протестующим на месторождении Каражанбас и сказал: «Независимо от того, едите вы или нет, выходите на работу или нет, они не обратят на нас внимание, пока не прекратится добыча нефти. Если хотите выдвинуть требования, нужно полностью на все 100 процентов прекратить работу», — вспоминает Адильбек.

В 2011 году Адильбеку было 30 лет, сейчас ему 39 лет. По его словам, утром 17 апреля более трех тысяч нефтяников на месторождении Каражанбас приостановили работу. На переговоры с нефтяниками приехали руководители компании из Астаны (прежнее название Нур-Султана. — Ред.) и Актау. Но работники и руководство не смогли прийти к соглашению.

20 апреля руководство компании уволило Адильбека и еще около десятка нефтяников, которые активно участвовали в акциях протеста, и отвезли их домой. Рабочих из Актау, которые должны были прибыть на месторождение, не доставили, а бастующих нефтяников, наоборот, посадили в автобусы и отвезли в город. По словам Адильбека, это было связано с опасением, что рабочие других смен могут присоединиться к протестующим.

После того, как забастовщики отказались питаться в столовой предприятия, жители окрестных сел начали присылать им продукты. Однако этой еды было недостаточно – бастовали более трех тысяч человек.

В это время находившиеся в отпуске нефтяники собрались перед зданием компании «Каражанбасмунай» в Актау, чтобы поддержать своих коллег.

Адильбек говорит, что после увольнения думал, что «на этом его миссия завершена». Однако вскоре он решил иначе.

— Если не ошибаюсь, 5 мая 2011 года протестующие в Актау собрались пойти в областной акимат, чтобы высказать свои требования. Там они были блокированы полицией. В ответ несколько молодых людей совершили акт членовредительства. 20-30 человек были задержаны полицией, — рассказывает Адильбек.

Услышав о произошедшем, он на следующий день выехал из села Жынгылды в Актау. По его словам, в то время большинство работников боялись давления со стороны полиции. Адильбек говорит, что ему тогда угрожали. Представившиеся сотрудниками органов три человека сказали ему, что приехали из Астаны, и потребовали, чтобы он прекратил свою активистскую деятельность. Адильбек ответил, что не согласен с ними. В то время его сыновьям было шесть и пять лет, дочери не было и года.

Однако бастовавшие нефтяники, которых разогнали ранее, снова собрались и потребовали освобождения задержанных.

В июле 2011 года на встречу с забастовщиками в Актау и Жанаозене приехали члены Европейского парламента. Член Европарламента Пол Мерфи раскритиковал правительство Казахстана за неспособность решить проблемы рабочих.

По словам Адильбека, разногласия между руководством и работниками нефтяного месторождения начались в 2009 году. 1 января Карим Масимов, который на тот момент был премьер-министром, подписал постановление о надбавочном коэффициенте 1,8 к зарплате нефтяников и газовиков. Однако нефтяники не знали об этом, и на месторождении Каражанбас не выполнили это постановление. Нефтяники вышли на протест, когда узнали, что зарплату им начисляют по-старому.

ПРОТЕСТ, ПОЛУЧИВШИЙ ПРОДОЛЖЕНИЕ В ЖАНАОЗЕНЕ

Забастовка, начавшаяся в Актау, через месяц достигла Жанаозена. 26 мая около четырех тысяч сотрудников компании «Озенмунайгаз», как и нефтяники на месторождении Каражанбас, потребовали 1,8-коэффициентной надбавки. Сначала бастующие разместились возле принадлежащего «Озенмунайгаз» предприятия за чертой города. К середине июня нефтяники решили организовать там поминальный обед. Однако они были разогнаны полицией, прибывшей на нескольких автобусах.

После этого более трех тысяч нефтяников были вынуждены занять площадь Независимости в центре Жанаозена, численность населения которого составляет более 120 тысяч человек. Свою забастовку они продолжили на этой площади.

Во время забастовки в Жанаозене зять бывшего президента Казахстана Нурсултана Назарбаева Тимур Кулибаев, занимавший тогда пост председателя Фонда национального благосостояния «Самрук-Казына», назвал протестующих «оралманами».

Жительница Жанаозена Шолпан Отекеева о забастовке узнала от своего мужа Дуйсенбека Нурова. Дуйсенбек был одним из тысяч забастовщиков. Экономист-бухгалтер Отекеева в первое время не участвовала в забастовке.

— Каждое лето детей нефтяников отправляли в лагеря в разные города Казахстана. 12 июня 2011 года детям, родители которых находились на площади, сказали: «Ваши родители бастуют» и высадили их из автобусов, направлявшихся в лагеря. Мы, женщины, которые слышали это, были возмущены действиями властей и стали выходить на площадь каждый день, — говорит она.

После этого Шолпан вместе с другими активистами начала доставлять еду и воду родственникам, бастовавшим в течение семи месяцев.

Позднее многие из них после уговоров со стороны руководства компании вернулись на свои рабочие места. По словам Шолпан, в это время к работе приступила примирительная комиссия, созданная 23-24 ноября того же года в целях возвращения на работу бастующих нефтяников. Однако рабочая группа, в состав которой вошли гражданские активисты, не смогла решить проблему раз и навсегда. Забастовка продолжилась.

3 июля 2011 года известный британский певец Стинг отменил концерт, посвященный Дню Астаны. Он пояснил, что эта его акция в поддержку нефтяников.

ДЕНЬ, КОГДА ПОЛИЦИЯ ОТКРЫЛА ОГОНЬ ПО БЕЗОРУЖНЫМ

15 декабря акимат Жанаозена установил юрты на центральной площади и начал готовиться к празднованию Дня независимости. По словам Шолпан, на других праздничных мероприятиях юрты ставили по краю площади, а не по центру. Это решение акимата нефтяники расценили как провокацию. Аким города Орак Сарбопеев пообещал, что ни у владельцев юрт, ни у нефтяников никаких проблем не возникнет.

16 декабря, в День независимости, на центральной площади города установили сцену, откуда звучала веселая музыка. Нефтяники, которые на протяжении семи месяцев не могли довести до властей свои требования, восприняли это как акт против бастующих.

Утром 16 декабря Шолпан пришла на площадь, чтобы проследить за ситуацией. Через некоторое время с площади начали раздаваться крики. Со сцены снесли динамики, загорелся стоявший неподалеку автобус. Шолпан поспешила домой, чтобы рассказать о происходящем мужу и затем уже вместе с ним вернулась на площадь. Вскоре они увидели выстроившийся отряд полиции. «Я слышала, что спецназ открыл огонь по людям на площади», – говорит она. Шолпан подумала, что полиция стреляет резиновыми пулями. Она бросилась помогать раненым, которые падали на ее глазах.

— Один молодой человек, шатаясь, упал между деревьями. Я подбежала к нему. Он был ранен в голову. Я ударила его по лицу, думая, что он мог потерять сознание от резиновой пули. Я стала кричать и позвала на помощь проходивших парней. Они подбежали и подняли раненого. Сделали несколько шагов и остановились. Оказалось, он умер, — говорит Шолпан.

В это время Шолпан позвонил знакомый и сообщил, что ее мужа Дуйсена ранили в ногу. По словам женщины, раненая нога мужа была вывернута в другую сторону. «Только тогда я поняла, что полиция стреляла по-настоящему», — говорит она.

— В машине УАЗ, направлявшейся в больницу, также лежал раненый в шею нефтяник Нурлыбек Нургалиев. Весь салон автомобиля был залит кровью. Никто не мог говорить. Один человек посмотрел на меня и сказал: «Сестренка, я не нефтяник. Но в меня попали дважды». Потом я увидела его фотографию в списке погибших. Узнала, что его звали Толегеном, — вспоминает Шолпан.

Шолпан говорит, что в тот день в небольшой трехэтажной больнице в Жанаозене было много раненых. «Врачи не успевали оказывать помощь, я своими глазами видела раненых, лежащих на полу больницы», – вспоминает женщина. Шолпан слышала, что «два человека скончались по дороге в больницу, их везли на машине УАЗ».

Спустя несколько часов из Актау прибыли машины скорой помощи и увезли раненых из Жанаозенской больницы в областную больницу. Среди них был муж Шолпан Дуйсенбек Нуров. Он получил инвалидность после нескольких операций в Казахстане и России.

В это время Шолпан Отекеева находилась под следствием за интервью журналистам о бойне в Жанаозене.

16 декабря Адильбек Сагындыков находился со своей семьей в селе Жынгылды в 120 километрах от Актау. О событиях в Жанаозене он услышал около полудня. Вечером того же дня он прибыл в Актау, чтобы вместе с другими нефтяниками выйти на площадь Ынтымак перед зданием областного акимата. Через несколько часов прибыла полицейская группа во главе с прокурором города и отвезла их в полицейский участок. С них взяли объяснительные и сняли отпечатки пальцев. Их продержали в полицейском участке около двух часов и освободили.

17 декабря нефтяники месторождений Каламкас, Каражанбас и Жетыбай и жители города собрались на площади Ынтымак в Актау. В ту ночь на площадь прибыл тогдашний первый вице-премьер Умирзак Шукеев. Нефтяники потребовали от него «не стрелять в людей, освободить задержанных в Жанаозене и вывести войска из города».

— Люди стояли на площади Ынтымак до 20 декабря. Затем разошлись. 28-29 декабря открыли новое предприятие и около тысячи молодых людей, которые были уволены, были трудоустроены, — говорит Адильбек.

Адильбек также устроился на работу. По его словам, шесть лет спустя, в 2017 году, его обвинили в хищении 600 тысяч тенге у компании, в которой он работает.

— Дело расследовалось департаментом государственных доходов в течение 19 месяцев. Обвинения не подтвердились. Однако меня заблаговременно отстранили от работы, потом уволили. В итоге власти добились своего – уволили меня. Ведь я выступал против них, — говорит мужчина.

Прошло два с половиной года, как Адильбек остался без работы.

Бастовавшие нефтяники после событий в Жанаозене были приняты на работу. Рабочие места были предложены родственникам тех, кто стал нетрудоспособным. Шолпан Отекееву трудоустроили после того, как ее муж Дуйсенбек стал инвалидом второй группы. Сейчас она работает экономистом в товариществе «Озенмунайсервис».

По официальным данным, в Жанаозенских событиях погибли 17 человек, более сотни были ранены. Во время стрельбы полиции погибли и несколько местных жителей, которые не имели никакого отношения к акции нефтяников. Пять офицеров полицейских были приговорены к тюремному заключению на срок от пяти до семи лет за незаконное применение оружия против протестующих. 13 из 37 человек, обвиненных в «организации массовых беспорядков», были приговорены к тюремным срокам от трех до семи лет. 21 человек осудили на условные сроки, троих оправдали.

Все осужденные по уголовным делам в связи с бойней в Жанаозене позднее были освобождены. Некоторые гражданские активисты и очевидцы событий в Жанаозене считают, что те, кто приказал стрелять в мирных жителей, не были привлечены к ответственности.

Материалы Азаттыка о Жанаозенских событиях в декабре 2011 года вы можете прочитать на нашей специальной странице.

Тэги новости: Новости экономики Карим Масимов Нурсултан Назарбаев
Поделитесь новостью с друзьями