Популярные темы

«Я был поражён»

Дата: 23 апреля 2020 в 16:29


«Я был поражён»

В личном архиве Героя Советского Союза Бауыржана Момышулы есть материалы, которые мало известны широкому кругу его поклонников. Например, о том, как он встречался с Оразом Жандосовым, Тураром Рыскуловым, Магжаном Жумабаевым. Вот об этом сегодня наш рассказ.

Журналист Набиден Абуталиев в декабре 1970 года в очерке «В родном ауле батыра» рассказал о нескольких днях, проведенных с Бауке в доме его двоюродного брата Абдильды в Жуалах. Во время одной из бесед Бауыржан-ата вспомнил свою юность. Оказывается, в конце 1931 года он поехал в Алматы. «Хотел устроиться на работу, — сказал Бауке. — Прослышав, что Ораз Жандосов — хороший человек, сочувствующий людям, пошел к нему. Зашел к нему в кабинет и рассказал о причине приезда. Он внимательно
осмотрел меня с головы до ног и сказал: «Ой, дорогой, мы как раз не можем найти таких молодых людей, как ты».

Далее Бауыржан-ата вспомнил, что некоторое время работал личным секретарем Ораза Жандосова, который в то время был директором сельскохозяйственного института. Момышулы запомнил его курносым смуглым человеком высокого роста, с широким лбом, красноречивым, одинаково хорошо владевшим казахским и русским языками. Он организовывал экспедиции для сбора и исследования обычаев и традиций казахского народа.

А затем с января по ноябрь 1932 года молодой Бауыржан работал начальником сектора Госплана Казахской ССР. Надо полагать, что в этом ему помог Ораз Жандосов.

У Бауыржана Момышулы есть небольшая зарисовка «Агыбаев Ордабай», написанная в октябре 1980 года, но нигде до столетия полковника не публиковавшаяся. В ней он рассказал, как поехал учиться в Ленинградскую финансовую академию. Было это в 1934 году. Поначалу ему отказали в приеме в академию, сославшись на то, что он беспартийный, хотя у него было направление. Он поначалу растерялся, не зная, что делать. И вдруг вспомнил про Турара Рыскулова, который работал в Кремле в Москве. Вспомнил, как аксакалы аула гордились родством с Тураром, приводили из родословной сведения, что он из подрода салик. Когда Бауыржан решил ехать на учебу, старики советовали ему навестить Турара в Москве. «Он очень отзывчивый человек, радушно встречает родственников, и тебя возьмет под опеку», — наставляли они.

Бауыржан рванул в Москву. Нашел там Турара. Поздоровался по-казахски, назвал себя, передал приветы аксакалов аула. Рыскулов очень обрадовался весточке из родных краев. Расспросил, с чем прибыл Бауыржан, который доложил все как есть: при­ехал с направлением, а в академию не принимают. Турар-коке тотчас позвонил по телефону и рассказал кому-то на том конце провода о проблеме молодого земляка. Глядя на это, Бауыржан внутренне радовался. Поговорив по телефону, Турар подробно расспросил Бауыржана о семье, о том, как он живет.

«Родители — старые люди, — рассказал Бауыржан. — Детей много, но я единственный сын. Вот решил учиться, а тут…»

Турар-ага улыбнулся в усы и мягко сказал: «Езжай учиться, тебя примут в академию. Я добьюсь для тебя стипендии от России. Но ты не подводи меня, веди себя хорошо. Оправдай надежды семьи, будь достойным сыном своего народа», — с этими словами Турар-ага встал, похлопал Бауыржана по спине и проводил до самых дверей кабинета.

Слово свое Рыскулов сдержал: Бауыржан не только был принят в академию, но вдобавок к стипендии от Казахстана стал получать небольшую стипендию и от России.

«Я был поражен тем, что такой большой человек принял меня как равного, уделил столько внимания, решил все мои проблемы и напутствовал добрыми словами», — написал Бауыржан-ата десятилетия спустя.

Встречу полковника с великим казахским поэтом Магжаном Жумабаевым описала сноха Бауыржана Момышулы Зейнеп Ахметова в книге «Бабалар аманаты» («Заветы предков»). Однажды дед дал ей зеленый блокнот, в котором по-арабски рукой Бауке был написан эпос Магжана «Батыр Баян». Но в конце оказалась стихотворная приписка полковника о том, что семидесятилетний поэт, переживший на своем веку гонения и тюрьмы, утонул в Енисее. До этого Зейнеп-женге слышала, что Магжан был расстрелян как враг народа. Поэтому она решилась выяснить у свекра, почему он написал, что поэт утонул.

«Я в 1948 году был назначен замес­тителем командира 59-й бригады в Сибири, — рассказал полковник снохе. — Пробыл в этой должности до начала 1951 года. Во время одного учения в тайге увидел людей, которые грелись у костра. По одежде и выражению лиц понял, что это заключенные. Отдельно от них, метрах в 15 — 20, сидел старый человек в видавшей виды лисьей шапке и грел руки над костром. По виду казах. Я подошел к нему и по-мусульмански поздоровался с ним: «Ассалаумагалейкум!» Он не поднял головы, но едва заметным движением губ ответил на приветствие. «Что за человек?» — заинтересовался я и приблизился к нему. Но он остановил меня: «Не подходи ко мне, можешь пострадать».

До сих пор не могу объяснить, почему, но начал читать одно из стихотворений Магжана, которое выучил еще в детстве. Стихотворение называется «Адамшылық» («Нравственность»). Он встрепенулся, лицо потеплело.

«Мое положение трудное, — сказал он. — Будет правильным, если ты не станешь приближаться ко мне. Как бы это не навредило тебе. Но если тебе по силам, помоги мне вернуться домой».

После этих слов я убедился, что передо мной выдающийся казахский поэт Магжан.

«Я вернусь дней через десять. Будьте готовы к встрече. Постараюсь сделать все, что в моих силах», — сказал я и попрощался.

Однако военный человек не всегда волен поступать по своему усмотрению. Выполняя офицерские обязанности, полковник не смог поехать к Магжану в назначенное время. Лишь через месяц вернувшись, он узнал страшную весть. Начальник колонии сказал, что Магжан, переплывая Енисей на плоту, утонул.

«В моей жизни было много огорчений, но это одно из самых горьких, до сих пор сердце саднит от боли», — завершил свое повествование Бауыржан Момышулы.

Горю его не было предела. Бауыржан в то время был на правах ссыльного, хоть и при должности. После окончания Академии Генерального штаба ему долго не предоставляли работу. Обманывали. Один военный деятель из Главного управления кадров Министерства обороны СССР даже оскорбил его, заявив, что в Советском Союзе нет национальных (имеется в виду — казахских) дивизий. Поэтому Момышулы не могут назначить комдивом. И вчерашнего легендарного комбата, командира 9-й гвардейской дивизии, прошедшей славный боевой путь, утвердили лишь заместителем командира бригады, что значительно ниже должности комдива. Для деятельного боевого офицера, каковым являлся Бауыржан, такое назначение было унизительным. Он тяжело переживал все это, а тут еще смерть Магжана Жумабаева…

К сожалению, эти три встречи Бауке с известными людьми описаны коротко, без особых подробностей. Однако все они, безусловно, сыграли огромную роль в жизни полковника.

Бекет МОМЫНКУЛ,
член Союза писателей Казахстана

Поделитесь новостью с друзьями