Популярные темы

Почему проекты в блокчейне жизнеспособнее, чем в криптосфере?

Дата: 12 февраля 2020 в 09:06


Почему проекты в блокчейне жизнеспособнее, чем в криптосфере?

Владельцы отличных блокчейн-проектов не всегда могут правильно выстроить бизнес-процессы, и это мешает им добиться успеха и получить прибыль. Uber и Facebook технически абсолютно несложные проекты, а просто хорошо организованные и тщательно продуманные с точки зрения маркетинга, считает основатель IT-компании Gexabyte Артур Сундетов. Казахстанские IT-специалисты могут создавать такие же платформы, даже лучше, но за меньшие деньги и они уже это делают. В интервью корреспонденту «Капитал.kz» он рассказал, почему проекты в блокчейне более жизнеспособные, чем в криптосфере, сколько зарабатывают разработчики и какая зарплата у него самого.

— Артур, ваша компания занимается разработками в сфере блокчейна. Сколько в вашем портфеле криптопроектов?

— В основном мы сотрудничаем с европейскими компаниями, есть заказчики из России, теперь начали работать с клиентами в Казахстане. Делали много ICO, но немногие из этих проектов выжили.

— И почему же?

— Потому что те, которые запускали криптопроекты, были физическими лицами, либо мелкими компаниями, либо крупными компаниями, которые не специализировались на блокчейне. Например, мы сотрудничали с финансовой компанией из Москвы, которая заказала нам криптоплатформу, мы ее создали, клиент запустил проект и нанял хорошего маркетолога для продвижения. Но, к сожалению, он не был криптомаркетологом. Дело в том, что продвигать криптопроекты совсем не то, что продвижение обычных проектов. А вот с блокчейном у нас ситуация обстоит иначе. Делали для Москвы и Европы блокчейн-проекты, но заказчики уже имели опыт в этой сфере. Они просили разработать минимальный жизнеспособный продукт, знали, что там должно быть, у них была готовая стратегия развития.  

-Сколько у вас было проектов по созданию криптоплатформ?

— Около 20 и из них сейчас работают два. Один из них в Казахстане, другой в Швейцарии.

— Из того пула клиентов, с которыми вы работали, какова доля местных компаний и сколько было иностранных заказчиков?

— Если говорить о блокчейне, то 90% это клиенты из-за рубежа.

— С чем это связано?

— В Европе много крупных IT-компаний, которые знают, чего хотят в долгосрочной перспективе. Мало того, что в Казахстане эта технология не очень популярна, так еще у нас работают в основном мелкие компании и у них недостаточно денег для развития за счет блокчейна. Самая крупная IT-компания у нас Kolesa Group и у нее совсем не блокчейн-бизнес. Вот поэтому у нас больше заказов из Москвы и Восточной Европы – Латвия, Эстония, Швейцария, Великобритания, есть два проекта в Силиконовой долине в Сан-Франциско.

— Как думаете, по каким критериям заказчики выбирают казахстанскую компанию?

— Потому что разработка платформ в Казахстане стоит намного дешевле, чем в этих странах. В Силиконовой долине косты намного выше, а качество готового продукта у нас не хуже. Кроме того, они же заключают договор не вслепую. Сначала они дают заказ на разработку пилотного проекта, чтобы посмотреть, как ты справился, и только потом развивается настоящее партнерство. В Казахстане, Украине, Беларуси многие IT-компании работают на аутсорсе.

— Кстати, украинцы и белорусы хорошие IT-специалисты, как вам удалось отвоевать у них клиентов?

— То, что они гораздо профессиональнее, чем казахстанские разработчики, на самом деле заблуждение. У нас есть общий проект с украинскими специалистами, поэтому я могу оценить их скилы, у этих ребят такой же опыт как у нас. Просто численность разработчиков в Казахстане ниже, чем в этих странах, и IT-сфера в Казахстане менее развита.

— Вы сказали, что у вас есть блокчейн-проекты, которые работают, какие, например?

— Prometheus. Это платформа для покупки и продажи персональных данных. В Европе и США это очень распространено. Например, у вас есть хобби и вы готовы данные о нем продать, либо же о своих вкусах и предпочтениях в еде, одежде. Есть официальные площадки, которые готовы их купить, чтобы потом продать производителям разных товаров или услуг. Например, компаниям Coca-Cola, Pepsi. Им ваши данные помогают анализировать перспективность рынка и выстроить свои стратегии на нем. Так мы делали для компании из Москвы  блокчейн-платформу, где под залог интеллектуальной собственности можно получить займы. Например,  у Тимати есть лейбл Black Star, и он может его ставить в качестве залога, чтобы получить $5 млн под определенный процент.

— Сколько стоит разработать блокчейн-платформу в Казахстане и в той же России, Европе?

  — У нас ценник может быть от $50-100 тыс. В Москве в два раза дороже, в Беларуси в два раза дороже, чем в Москве, потому что их специалисты себя уже зарекомендовали. В Минске раньше других городов открыли технопарк, аналог которого наш Astana Hub. Там предоставляли льготы IT-специалистам,  Беларусь содержит много разработчиков. Соответственно, когда такие развитые компании работают рядом с Европой, они могут получать из нее больше заказов и бурно развиваются, что в свою очередь влияет на стоимость их услуг. Выбирая между именитой крупной белорусской компанией с дорогими услугами и казахстанской, которая пусть даже дешевле работает, заказчик остановит свой выбор на первой. Она понятнее, дольше присутствует на рынке и уже продемонстрировала качество работы.  

— Вы сказали, что услуги у белорусов дороже. А сколько это в абсолютных цифрах?

— Давайте будем говорить не о фрилансерах, а про крупные компании. Например, в нашей компании специалисты зарабатывают $3-5 тыс., на нашем рынке где-то $2,2-2,6 тыс. в месяц. В Москве разработчики получают, как в нашей компании, в Беларуси намного больше. Там $5 тыс. блокчейн-специалиста не удивишь.

— Тогда сколько же зарабатываете лично вы?

— Я являюсь основателем и техническим директором Gexabyte, помимо дивидендов от компании, получаю оклад в размере 1,3 млн тенге. Примерно столько же, сколько некоторые блокчейн-разработчики (улыбается).

— Есть мнение, что участники рынка, которым повезло заработать на криптовалюте до конца 2017 года, вряд ли могут относиться к экспертам, потому что большинству из них просто повезло. Вы как думаете?

— Полностью согласен.

— Тогда их заявлениям не стоит сильно доверять?

— Если они говорят о том, как заработать на крипторынке, учат, как правильно трейдить, то действительно нужно осторожно относиться к их рекомендациям. Вообще, хороших специалистов в любой сфере мало. Просто в блокчейне это сильнее заметно, потому что рынок совсем молодой.

— Действительно ли при выборе криптовалюты инвестируют не просто в токены, а в бизнес-проект?

— Скорее да, чем нет. Хотя есть примеры, когда проект живет своей жизнью, а токен своей. Но вообще хороших проектов в мире мало.

— Хороший, по вашему мнению, это какой?

— Когда над ним трудится хорошая команда, у которой есть опыт работы с блокчейн-проектами, есть эффективная стратегия, связи, достаточно денег.

— Как, находясь в Казахстане, я могу оценить, насколько хорошая команда у Виталика Бутерина, чтобы решить буду я его монеты покупать или нет?

— Можете обратиться к данным веб-сервиса для хостинга IT-проектов – GitHub, там имеется информация о том, над какими проектами они работали. Помимо этого, советуем провести подробную аналитику работы проекта в целом.

— Кто больше всех заработал на криптотехнологиях: криптобиржи, создатели валют, поставщики оборудования для майнинговых ферм?

— Те, кто запустил криптопроекты в 2017 году. Можно добавить сюда разработчиков платформ.

— Мошенников больше на традиционных финансовых рынках или в криптовалютной отрасли?

— По количеству больше на более развитых рынках, потому что там больше пользователей. Но по объему украденных денег больше на крипторынке, потому что здесь степень защиты активов низкая.

— А вы лично инвестируете в криптовалюту?

— Нет, я не вкладываю в нее деньги.

— Не верите в то, к чему имеете опосредованное отношение?

— Я не верю в те криптовалюты, которые сейчас есть на рынке. У них очень много недостатков: с масштабированием, скоростью транзакций, способами покупки, но я верю в технологию блокчейн, в то, что она будет развиваться, что через 5-10 лет у всех будет криптовалюта. Однако будут ли это те криптовалюты, которые есть сейчас, большой вопрос.

Сколько зарабатывают представители одной из самых перспективных профессий

Привлеченные средства Vakt планирует направить на освоение новых рынков, наибольший акцент будет сделан на странах Азии

Что из себя представляет разрабатываемый механизм и какое влияние он окажет на мировую торговлю?

Поделитесь новостью с друзьями