«Обычная рязанская конопля». Как 90-летний профессор получил два срока за семена и листья

Дата: 18 ноября 2019 в 14:17 Категория: Новости науки



Бывший преподаватель философии и научного атеизма 90-летний Николай Рябов стал, вероятно, самым пожилым обвиняемым по «наркотической» 228-й статье. Много лет назад он ловил на конопляное семя рыбу — и получил уже два обвинительных приговора в течение последнего года.Сил, чтобы спорить с обвинением и подавать апелляции, у него нет.

Николай Андреевич не помнит, кто был президентом, когда он в последний раз рыбачил на речке Пара, в селе Можары, на юге Рязанской области. Может, еще Ельцин, может, уже Путин. «Но... я могу сказать...» 90-летний пенсионер резко переключается на рассуждения о том, что в гибели подлодки «Курск» виноваты зарубежные спецслужбы. Плавал ли «Курск», когда он в последний раз пошел на реку Пару с удочками, или уже утонул? «Как будто еще он живой был...». Вот в этом Рябов не уверен.

Сам он москвич, а в Можарах родился, и теперь у него там дача. Две недели назад Николая Рябова, 1929 года рождения, признали виновным в хранении наркосодержащей конопли — в крупном размере. Приговор — три года и восемь месяцев тюрьмы, условно. Это уже второй такой его приговор за год с небольшим, по первому делу о хранении наркотиков и культивировании запрещенных растений он получил два года и два месяца условно. Так Николай Андреевич, профессор философских наук, в прошлом преподаватель нескольких московских вузов, стал рецидивистом.

Новый приговор пока не опубликован, а на руках у Рябова его пока нет. В пресс-релизе Сарайского районного суда Рязанской области написано, что Рябов посадил на дачном участке коноплю, чтобы подмешивать ее семена в кашу — приманку для рыбной ловли. В тексте подчеркивается, что сам он «никогда не употреблял коноплю, то есть не курил ее и вообще никогда не употреблял никаких наркотических средств. Осенью прошлого года он опять нарвал коноплю, высушил ее и стал хранить для рыбалки».

Только Рябов говорит, что не занимался рыбалкой в Можарах уже лет двадцать.

Скоро в районное управление ФСИН привезут соответствующие бумаги, и осужденный будет отмечаться у участкового. Он так уже ходил к нему в прошлом году. «Там километр где-то, недолго идти», — говорит Николай Андреевич. Для своих девяноста по квартире он ходит довольно быстро. На днях ему заново настроили кардиостимулятор. Но судебные процессы, говорит Рябов, серьезно подорвали его здоровье.

Николай Андреевич разворачивает на тахте лоскуты ткани — некоторые грубые, другие тоньше и мягче, расшитые орнаментом. «Вот из этого делали мешковину. А это ткала моя мама», — показывает он разноцветный рушник. Они сделаны из конопли. Конопля росла в Можарах всегда и растет до сих пор. И на участке у Рябова тоже была. Кто ее туда посадил, Рябов уже не помнит. Сколько именно кустов было — тоже не помнит.

Следствие по первому делу в 2018 году утверждало, что на участке Рябова обнаружено 33 куста культивируемой конопли. «Реализуя свой преступный умысел, [...] примерно в 05 часов 00 минут РНА [Рябов Николай Андреевич] разрыхлил почву на участке местности [...], где произрастали кусты дикорастущего наркотикосодержащего растения конопли [...], создав тем самым условия для дальнейшего нормального роста растений конопли. Далее, продолжая реализовывать свой преступный умысел, [...] стал обеспечивать нормальный рост растений», — говорится в материалах дела.

Рябов говорит, что никакого умысла у него не было. Он не понимал, что сельхозкультура, из которой его предки делали дерюгу для мешков и ткань для штанов и рушников, под названием конопля еще в 1998 году превратилась в синоним марихуаны, наркотика. Российский закон относится ко всем видам конопли одинаково, вне зависимости от содержания в них психоактивного компонента тетрагидроканнабиола.

Профессор философии и научного атеизма узнал об этом только осенью 2018 года, когда на его участок в Можарах пришли несколько полицейских с понятыми. Из приговора по тому делу следует, что сотрудники МВД сначала расспросили дачника, нет ли у него запрещенных вещей: оружия или наркотиков.

Получив отрицательный ответ, они осмотрели постройки на участке и быстро нашли хранящиеся в сухом виде разные части конопляного растения. Всего в материалах дела фигурируют 14 килограммов и 752,3 грамма вещдоков. Суд счел, что это были — «части растений конопли — сухие переработанные (измельченные им) листья конопли», а также «мешки с семенами конопли».

Упоминание о 14 килограммах Рябова изумляет. Судя по всему, за год, прошедший после первого суда, в текст приговора он так и не заглянул. Профессор говорит, что отдал полицейским только несколько мешочков с конопляными семенами. Вот эти семена ему когда-то нужны были для рыбалки — их надо было истолочь, добавить к геркулесовой каше и заправить этой смесью приманки, на которые шел карп, сазан, карась...

«И даже хищник шел!» — оживляется Рябов, показывая хитроумные сплетения из лески и пробок, лежащие без дела в старом, выцветшем рюкзаке.

Несколько мешочков с семенами ему достались еще от матери, какие-то он собрал сам. Еще была небольшая подушка, тоже набитая семенами, ее профессор использовал в качестве ортопедического приспособления. О подушке в экспертизе вещдоков ничего не говорится, но используется определение «тканевый мешок».

«Семена растений [...] общей массой 1934,9 гр., обнаруженные в смеси с фрагментами верхушек, боковых ответвлений и листьев растений коричневато-зеленого цвета в тканевом мешке [...] являются семенами растения конопли и к наркотическим средствам не относятся», — заключила судебная экспертиза.

Проблема — с «фрагментами» и «ответвлениями». В них экспертиза нашла наркотические вещества.

Рябов говорит, что никакими другими частями конопли не интересовался, потому что рыбы к ним равнодушны.

По его словам, он был настолько ошарашен происходящим, что не глядя соглашался со всем, что давали ему на подпись сначала полицейские, а потом следователи. В суд это дело ушло, как и очень многие дела по 228-й статье, в «особом порядке» — без исследования доказательств и с признанием вины в обмен на маленький срок. Правда, потом судья все же постановил рассмотреть дело в присутствии адвоката и с изучением улик.

Рябов уже успел уехать с дачи в Москву, полиция привезла его обратно за 400 км в Можары для посещения заседаний в райсуде в соседнем селе Сараи. Было несколько заседаний, потом приговор, который читали «ужасно долго». Упомянутые 14752,3 грамм [так в тексте — ред.] старик на оглашении не расслышал. Возражать против наказания он не стал и на новый приговор апелляцию тоже не подает.

«Я очень устал», — говорит он.

Анастасия Барсукова, адвокат Рябова, настаивает на том, что в разговорах с ней и на судебных заседаниях профессор со всем соглашался. И признавал, что хранил не только признанные безвредными семена, но и запретные части конопляного растения: «Для чего и зачем он заготавливал? Всегда говорил, что для рыбы. А зачем хранил стебли, листья — не было у нас таких разговоров».

Анастасия — адвокат по назначению в районном суде села Сараи — говорит, что случаев со сбором конопли в ее суде достаточно. Как правило, речь идет о сборе и хранении дикорастущего каннабиса, преднамеренно выращивают реже.

Адвокат не знает, почему мне Рябов говорит одно, а она слышала от него совсем другое. И последние обвинения, рассмотренные судом в конце октября, тоже не вызывали никаких протестов, говорит она. «Мне он говорил, что да, в 2019-м году он производил заготовку, потому что да, вдруг он пойдет на рыбалку? Не мне судить, в каком возрасте человеку ходить на рыбалку».

«Что я могу сказать? Вы с ним поговорили мало времени, я его чуть побольше знаю, я прекрасно знаю, что и как он может говорить с учетом, к сожалению, возрастных способностей его здоровья».

«Многие мне говорили, мы за тебя, Николай, — вспоминает Рябов. — А я говорил, не надо, я буду сам за себя бороться. Если я не виноват, я не буду нанимать юристов». Но борьбы не получилось.

Рябов на Барсукову зла не таит, но и признательности особой в его голосе не слышится. «Она говорит: «Распишись» и я расписывался, о том, что там все [упомянутое в деле] было... Я расписывался, и она расписывалась. Она, видно, против меня и в то же время знает, что я невиновен», — так представляется ему функция адвоката по назначению.

Пенсионер расстроен. Он показывает грамоты за отличие в преподавательской работе и книги, персонально подписанные для него известными людьми. Это, видимо, должно объяснить, что человек с его опытом и биографией не может быть наркоманом или наркодельцом.

В употреблении или распространении наркотиков суд его не уличал, однако он убежден, что в районное отделение ФСИН в Москве материалы дела пришли именно с такими обвинениями. «На протяжении многих лет активно употреблял наркотики и распространял их среди населения...» Рябов цитирует по памяти бумагу, которую зачитал ему участковый, и его слегка посиневшие губы немного дрожат.

Самого постановления у него на руках нет. Участковый Павел Чижов, к которому ходил отмечаться Рябов, теперь не помнит, было ли такое в документах на Рябова, а сами бумаги уже сдал в утиль. Лейтенант Чижов изумлен, узнав, что ему снова придется ставить на учет девяностолетнего осужденного.

Обстоятельства нового дела, появившегося летом этого года, для пенсионера не менее загадочны. В этот раз полиция нашла наркотики в металлическом бочонке, которым раньше отмеряли зерно, муку и крупы. В бочонке, по словам Рябова, тоже были семена, но он стоял на виду во время обысков в прошлом году и тогда никого не интересовал.

Тут нелепость обвинения ему кажется еще более очевидной: бочонок нашли в июле, когда конопля еще далека от созревания. В пресс-релизе суда говорится, что у пенсионера нашли то, что он засушил когда-то раньше, но адвокат Барсукова подтвердила, что профессора в 2019-м обвинили именно в новых заготовках конопли.

Рябов повторяет, что сушить какие-либо части конопли ему уже совершенно незачем. Но подписался под обвинениями и на этот раз: «Они меня измучили. Я уже физически ничего такого делать не могу давно. А они склоняют и говорят: «Так скажи, так скажи, что вот здесь и здесь...» Профессор утверждает: ему обещали, что ни в чем его обвинять не будут. А вышло вот такое дело. Даже два.

Капитан полиции, которая, в прошлом году, по словам Николая Андреевича, подсказывала ему, что говорить, во втором деле была уже майором.

Кто навел полицейских на его участок, Николай Андреевич не знает. Его сын Владимир, участвующий в разговоре, уверен, что это подстроила одна из местных жительниц, но называть ее имя не хочет, боится, что привлекут за клевету. Мотивы предполагаемого доноса непонятны и ему тоже.

Рябов-старший говорит, что в неформальной беседе одна из сотрудниц в суде посоветовала ему не возвращаться на лето в Можары, сказала: «Замучают вас». Он и не знает, в состоянии ли будет ехать туда на следующее лето. Но и не поехать нельзя. «Это же родина моя, родина тянет», — говорит Рябов.

Ростки конопли, говорит, все повыдергал, хотя они в режиме сорняков лезут из земли то тут, то там. Сын Владимир вроде видел одно взрослое растение, торчащее у кухни. Но Николай Андреевич подчеркивает, что это ... просто для красоты: «Это же растение, птички очень любят его. А там много птичек, воробушки...»

«Какой же это наркотик, — недоуменно говорит он. — Это обычная рязанская конопля».

***

По сообщению сайта BBC Russian

Поделитесь новостью с друзьями