Новости в социальных сетях

Подпишитесь на нашу группу и читайте анонсы самых интересных новостей в любимой соцальной сети

ВКонтакте Одноклассники Facebook Twitter

Сколько социализма осталось в современном Китае?

Дата: 11 ноября 2019 в 03:23 Категория: Новости политики


Сколько социализма осталось в современном Китае?

Василий Кашин, «Профиль», 8 ноября

Согласно официальному определению, КНР – это социалистическое государство. Тем не менее вопрос о политическом характере этой страны, сформировавшемся по итогам 40 лет экономических реформ, далеко не прост. До сих пор на него не дано удовлетворительного ответа.
Имеются глубокие исследования, описывающие различные аспекты китайской системы. Можно найти точные описания механизмов китайской экономической политики в отдельных сферах, устройства китайской военной машины, разнообразных бюрократических структур, а также схем принятия решений в тех или иных сферах. Но все эти описания не складываются в единую и непротиворечивую картину.
Вероятным объяснением этому служит отсутствие подходящей теоретической основы для такого описания. Китай в этом отношении неуникален – с удовлетворительным описанием российской системы имеются неменьшие проблемы. Как и в случае КНР, отсутствие общей картины заменяется опостылевшими штампами, в которые не верит ни один человек, хотя бы раз соприкасавшийся с практической политической работой.
Хотя флаг Китая по-прежнему красный, а от социалистической риторики власти не отказываются, в высшем представительном органе государственной власти – Всекитайском собрании народных представителей (ВСНП) заседают более 100 долларовых миллиардеров, 209 его членов имеют состояния, превышающие $300 млн. Общее число миллиардеров в Китае на 40% больше, чем в США, и отрыв продолжает увеличиваться. КНР также остается страной с одним из наиболее высоких уровней неравенства среди крупных экономик, превосходя в этом отношении даже Россию.
И тем не менее вопрос о наличии или отсутствии социализма в Китае весьма запутан. Ответить на него сложно хотя бы в силу отсутствия общепринятого критерия социализма, принимавшего совершенно разный вид в определениях различных ученых и политиков. Разным был и облик социализма в СССР на различных этапах его истории.
Приверженность социализму сохраняла и сохраняет важное значение для КПК на протяжении всей ее истории. Свой поворот к рыночным реформам с конца 1970‑х китайские руководители в принципе не рассматривали даже как временный отход от целей построения социализма.
В силу особенностей КПК одним из элементов идеологического оформления реформ в 1980‑е стал, как это ни парадоксально, пересмотр отдельных аспектов истории СССР и ВКП(б). Он заключался, в частности, в обелении имени Н. И. Бухарина, выступавшего в большевистском руководстве за постепенный переход к социализму с опорой на рыночные механизмы и при длительном сохранении многоукладной экономики, против мер внеэкономического принуждения и сверхфорсированной индустриализации.
Первые работы, посвященные пересмотру роли Бухарина, начали появляться уже в конце 1970‑х (важную роль в этом процессе сыграл историк Е Шуцзун). Довольно быстро был осуществлен переход от опровержения наиболее диких сталинских обвинений в адрес Бухарина к приданию ему статуса «видного коммунистического мыслителя», наследие которого заслуживает тщательного изучения. Вообще, вопреки распространенным в России мифам отношение китайской Компартии к Сталину было и остается весьма неоднозначным и во всяком случае крайне далеким от безусловного почитания.
Оформление принимаемых решений через исторический прецедент – характерная черта китайской политической культуры на протяжении многих веков. В государственном аппарате большинства китайских императорских династий должность придворного историка была одной из главных. Подготовка любого важного решения начиналась с поиска подходящих примеров из древности. Это было необходимо, чтобы подчеркнуть: царствующий государь не привносит в управление, по сути, ничего нового, а действует в духе заветов старины, почтения к предкам и прочих важных добродетелей. Эта особенность работы китайского государственного механизма в полной мере сохранилась в КНР – изменился лишь характер используемых исторических прецедентов.
Сопоставление китайских реформ с «правой» альтернативой в истории Советского государства, отвергнутой при Сталине, позволяло сохранить преемственность по отношению к марксизму-ленинизму. Эта преемственность подчеркивается до сих пор. КПК, согласно действующему уставу, руководствуется «марксизмом-ленинизмом, идеями Мао Цзэдуна, теорией Дэн Сяопина, важными идеями тройного представительства, научной концепцией развития, идеями Си Цзиньпина о социализме с китайской спецификой новой эпохи».
Отсутствие четких критериев для определения социализма делает позицию КПК неуязвимой. Советские претензии на монопольное право определять, что есть социализм, выглядели не слишком убедительно даже в 1970‑х – начале 1980‑х и уж заведомо смешны теперь, учитывая последующую участь советской системы.
Для китайских пропагандистов в целом не составляет труда доказать, что КНР по-прежнему движется по социалистическому пути. Примером бесконечной гибкости и изобретательности китайских идеологов может, например, служить введенная в оборот в 2000 году генеральным секретарем ЦК КПК Цзян Цзэминем теория «трех представительств». Согласно этой концепции, КПК на протяжении всей своей истории представляла передовую китайскую культуру, коренные интересы большинства китайского народа и «передовые производительные силы». Последним обстоятельством, с непременными ссылками на Мао Цзэдуна, обосновывалась необходимость разрешить принятие в ряды партии частных предпринимателей. Тем самым открывался путь к глубокому сращиванию нового китайского предпринимательского класса с номенклатурой и продвижению бизнесменов в официальные структуры. Отсюда сотни мультимиллионеров и миллиардеров с партбилетами, заседающих во всевозможных собраниях народных представителей и политических консультативных советах.
Тем не менее было бы ошибкой считать, что в КНР произошла полная инструментализация идеологии и переход к ее неограниченному циничному использованию для обслуживания текущих политических интересов. Коммунистическая идеология обусловила ряд устойчивых особенностей китайской системы.
В сформировавшейся связке партийно-государственной бюрократии и бизнеса последний находится в подчиненном положении. И КПК пристально следит за тем, чтобы эта ситуация не менялась. Китайский предприниматель, даже самый крупный, боится политики и беззащитен перед государственной машиной. Он ищет покровительства влиятельных фигур в партийном руководстве. Если покровитель терпит поражение в аппаратной борьбе, его клиенты из деловой среды рискуют расстаться и с собственностью, и со свободой.
Государство сохраняет контроль над «командными высотами» в экономике. Гигантские госкомпании центрального подчинения со многими сотнями тысяч или даже миллионами сотрудников контролируют банковский сектор, топливно-энергетический комплекс, транспорт, машиностроение, капитальное строительство и играют важную роль даже в таких «нестратегических» секторах, как международный туризм и текстильная промышленность. О приватизации госсектора речи не идет – напротив, руководство страны старается усилить госкомпании, рассматривая многие из них в качестве «национальных чемпионов».
Часто встречается утверждение, что доля частного бизнеса в ВВП Китая составляет 70%. Даже если эта цифра верна, речь идет главным образом о малых и средних компаниях, сильно зависимых от крупных государственных и полугосударственных конгломератов.
Китай проводит более активную по сравнению с другими крупными странами политику вмешательства в экономику и по мере роста своего могущества переходит ко все более активным действиям по переустройству общества как за счет выравнивания уровня благосостояния, что объявлено главной задачей государства и партии на текущий период, так и за счет создания уникальной системы полицейского контроля.
Резюмируя, можно сказать, что, несмотря на наличие в Китае элементов рыночной экономики, утверждать, что он полностью отказался от социализма, было бы ошибкой. В КНР сложилась своеобразная политико-экономическая модель, многие черты которой определяются особенностями КПК как коммунистической партии с определенным теоретическим наследием и системой ценностей.

По сообщению сайта Nomad.su

Поделитесь новостью с друзьями