Новости в социальных сетях

Подпишитесь на нашу группу и читайте анонсы самых интересных новостей в любимой соцальной сети

ВКонтакте Одноклассники Facebook Twitter

«Мой сын ждет, что я заберу его». Как заболеть раком и лишиться ребенка

Дата: 03 октября 2019 в 16:42



Инвалид из Челябинска пошла на кражу, чтобы привлечь внимание к бездействию чиновников. Надежда Зимина уже год не может забрать родного сына из детдома – мальчик попал туда, когда у нее обнаружили рак. Но и после пройденного лечения матери сына не отдают – из-за отсутствия у нее работы и жилья. А о возможности получения социальной квартиры чиновники просто умолчали.

Надежда Зимина с сыном

– Я решилась на отчаянный шаг. Пошла в магазин и украла шоколадку. Хочу привлечь внимание, выступлю с речью на суде. Можете так и написать: отчаявшаяся мать без сына, жилья и работы превращается в преступницу в таком богатом государстве, – заявляет Надежда Зимина. Радио Свобода записывало с ней интервью две недели назад, а потом ждало от челябинских чиновников ответа на запрос СМИ, положено ли Зиминой жилье от государства. Ответ пришел: нет, квартиры ей не будет.

45-летняя Надежда Зимина несколько лет борется с болезнью, но не в силах одолеть бюрократию. За ее плечами десятки обращений к властям. После лечения онкологии Зимина стала инвалидом и не может полноценно работать. На постоянное место ее просто не берут, своего жилья нет. Живет на пенсию по инвалидности и подработки – это меньше 10 тысяч рублей в месяц.

В такой ситуации Надежда не может забрать сына из детского дома, где мальчик оказался, пока она проходила лечение. Проблему могло бы решить социальное жилье. Но пока Зимина получает только отписки.

Самосожжением заняться не могу – сын с горя умрёт

Идея с кражей родилась, чтобы довести ситуацию до абсурда, говорит Надежда. 30 сентября она на глазах охраны попыталась вынести шоколадку из супермаркета. Ее остановили, и «воровка» сама потребовала вызвать полицию. По ее словам, своей акцией она хотела показать: такие люди, как она, рады и тюрьме, как возможности перезимовать в тепле, и обязательным работам – хоть какому-то трудоустройству.

– Конечно, у меня не было цели совершать реальное преступление. Но как еще привлечь внимание? Самосожжением заняться не могу – сын с горя умрёт, сама жить хочу, но и ходить по кругу, как безумный пони, не желаю, – говорит Зимина.

Однако общественного резонанса не вышло: в суде выступить не удалось, да и наказывать Зимину не стали, в связи с малозначительностью правонарушения. Теперь Надежда придумывает новые способы привлечь внимание к своей проблеме.

Письмо президенту

С онкологией Надежда Зимина борется с 2016 года. Тогда она жила в Амурске, в Хабаровском крае, вместе с 12-летним сыном Глебом снимала квартиру. Работала продавцом. Своего жилья у семьи не было – родительскую квартиру пришлось продать, когда тяжело заболела мать Надежды и понадобились деньги на пересадку печени.

Про рак я ему ничего не сказала. Объяснила, что надо подлечиться

О своей болезни Зимина узнала случайно, когда гостила у двоюродной сестры в Костанае, Казахстан. Сама нащупала в груди опухоль. Костанайские врачи подтвердили онкологию. И посоветовали лечиться за 400 километров – в Челябинском клиническом центре онкологии и ядерной медицины. Это одно из лучших медучреждений по лечению рака в стране.

Надежда понимала, что здесь, за восемь тысяч километров от Амурска, придется лежать месяцами. Оставить сына не с кем: мать Надежды умерла, с мужем давно развелись. И тогда она приняла непростое решение – временно передать Глеба на попечение государству, в Амурский центр помощи семьям, попавшим в трудную жизненную ситуацию.

– Про рак я ему ничего не сказала. Объяснила, что надо подлечиться, чтобы не заболеть лет в 60-70. И он сказал: «Мама, чтобы ты не заболела, когда будешь старенькой, лечись, я подожду тебя здесь». Я ему объясняла, что это надолго. Но для ребенка важно не слышать слова «рак», иначе он бы каждую ночь плакал, думал, что я умру. Это был бы жуткий стресс, – вспоминает Зимина.

Глеб, сын Надежды, в детском доме

Сама она вернулась в Костанай, к сестре. Следующие полгода прошли для нее в борьбе за место в Челябинском медцентре. Рак прогрессировал, а она штурмовала челябинский минздрав.

Почему-то они решили, что болезнь моя – обман

– Челябинские чиновники мне отказали в получении высокотехнологичной медпомощи – из-за моей хабаровской прописки. Я ездила к ним чуть ли не каждый день. В какой-то момент тогдашний заместитель министра здравоохранения Виктория Сахарова на мои мольбы просто вызвала в свой кабинет вооружённую охрану. Меня призвали «к благоразумию и гордости». Нечего, говорят так унижаться и выпрашивать лечение. И тогда я написала письмо Путину и министру Веронике Скворцовой. А через три дня местный минздрав вдруг вспомнил, что я имею право лечиться как гражданин России.

После письма президенту, наконец, лечение началось, пошли курсы химиотерапии. А в середине курса Надежда узнала о новой проблеме: опека в Амурске собирается лишить ее родительских прав.

– Почему-то они решили, что болезнь моя – обман, и подали в суд. А сына уже присмотрела женщина, чтобы на опекунские деньги выплачивать ипотеку. Я тогда находилась в середине тяжелой «химии», в предоперационный период. Закончила укол, взяла справки и поехала, – вспоминает Надежда. – Пять суток ехала на поезде, в середине зимы. Без волос, в этом платке. Появилась на суде – там, конечно, никто не ожидал меня увидеть, все были в шоке.

Как заключённого, в воронке, запихнули на глазах у одноклассников

Видя состояние матери и приняв к сведению все выписки врачей, суд не лишил, а лишь ограничил Зимину в родительских правах на время ее лечения. Она вернулась в медцентр. И в это время без ее ведома Глеба перевели в детдом в Комсомольске-на-Амуре. Для ребенка это стало настоящей бедой.

– В Амурске из центра он ходил в свою родную школу, а его вырвали «добрые» воспитатели-психологи-педагоги. А как вывозили! Как заключённого, в воронке, запихнули на глазах у одноклассников, – сокрушается Надежда.

Две ночи на вокзале

Находясь от сына за несколько тысяч километров, Зимина продолжала бороться за жизнь. В Челябинске ее прооперировали, провели еще четыре курса «химии». В мае 2018 года Надежда получила инвалидность II группы. Квартиру снимала в поселке, жила на пенсию по инвалидности в 8,5 тысяч рублей, подрабатывала уборщицей на пару часов в день в местной пекарне. И ждала окончания лечения, чтобы скорее забрать Глеба.

Им показалось, что я опять слишком долго лечусь

А в декабре 2018 года, придя на почту, вместо пенсии она получила три тысячи рублей. Как оказалось, Зимина – злостная алиментщица, и ее долг перед детским домом – 110 тысяч рублей. Но никаких уведомлений от приставов ранее не было.

– Я с самого начала знала, что должна платить алименты. Обращалась в соцслужбу, но исполнительный лист приставов, как мне сказали, где-то потерялся. А тут Комсомольский детский дом опять подал на меня в суд, на лишение родительских прав – им показалось, что я опять слишком долго лечусь. Суд тогда меня опять лишь ограничил в правах. Но именно там, на суде встал вопрос об алиментах. И на суде мне сказали – ну раз исполнительного листа нет, не переживайте, ничего вы не должны. А лист чудесным образом нашелся, – говорит Надежда.

Позже приставы объяснили потерю исполнительного листа путаницей в почтовых адресах. Но теперь с ее пенсии высчитывали 70 процентов. Жить стало не на что. Из съемной квартиры пришлось съехать. Две ночи Надежда провела на вокзале. Зимина обратилась в челябинскую соцподдержку, и там ей помогли устроиться в приют для людей, попавших в сложную жизненную ситуацию «Возможность». Центр находился в промышленной зоне, кишел насекомыми, но женщина была рада и такой крыше над головой.

– Центр этот находится в зоне отчуждения, рядом заводы. Уже лет десять как люди из этого района выселены. Вредные вещества просто в воздухе витают. В заброшенных домах предприимчивые люди создали гостиницы для гастарбайтеров. И центр там снимает квартиры, – говорит Зимина. – В квартирах всегда полно клопов и тараканов, невыводимые они там.

Весной история Надежды попала в СМИ. Незнакомка полностью погасила долг Зиминой по алиментам, на тот момент около 60 тысяч рублей. Она попросила Надежду не раскрывать ее имени. Зимина называет случившееся настоящим чудом – ведь это помогло разрубить такой болезненный узел.

После шумихи, казалось бы, о ней вспомнили и местные чиновники – дали ей адресную помощь в 49 тысяч рублей, на съемное жилье и покупку бытовых вещей. Надежда съехала из центра в промышленной зоне в нормальную квартиру – в полной уверенности, что в ближайшем будущем ей удастся получить социальное жилье от государства.

«Забыли рассказать»

Тяжелее всего сейчас ей дается разлука с сыном. Надежде удалось добиться перевода Глеба в детский дом Челябинска. Теперь видеть его она может в любой момент. В декабре мальчику исполнится пятнадцать.

Не хватает сил, через четыре часа словно каток проехал

Чтобы забрать сына из детдома, Надежда должна иметь хороший «белый» доход для аренды квартиры, или же свое жилье. У Зиминой – ни того, ни другого. Будучи инвалидом II группы, она не может работать полный день – из-за перенесенных курсов химиотерапии очень устает.

– Работать очень трудно, не хватает сил, через четыре часа словно каток проехал, – объясняет Зимина. – И поэтому брать на работу нас не хотят. Это все на бумаге: есть квотированные места для инвалидов. Нас никто не берет, но у чиновников все гладко.

Сейчас Надежде удалось найти неофициальную работу на четыре тысячи рублей. И с пенсией в 8,5 тысяч ей и Глебу доходов бы хватило, говорит она. Если бы была своя квартира, суд отдал бы ребенка, и не пришлось бы подтверждать свой доход справками.

По закону, инвалиды, нуждающиеся в улучшении жилищных условий, имеют право на социальные квартиры. Но в администрации Челябинска Зиминой в квартире отказали, сославшись на ст. 91.3 Жилищного кодекса. Дескать, кодекс гласит, что инвалид не может претендовать на социальную квартиру, если является малоимущим. А доход Зиминой – ниже прожиточного минимума, указали чиновники.

И при этом почему-то «забыли» рассказать ей о том, что у нее есть право на социальную квартиру просто как у малоимущей, комментирует адвокат Марианна Андрюшина.

Марианна Андрюшина

– Ей просто не объяснили, что она имеет на это право. Ее поставили на учет как малоимущую, чтобы она могла получать какие-то пособия, льготы. Но я не вижу сведений, что ее признали малоимущей, нуждающейся в жилье социального найма, и чтобы там была учтена инвалидность. Сейчас ей нужно встать на этот учет. И тут как раз инвалидность ей в помощь – именно малоимущие с инвалидностью, поставленные на учет в качестве нуждающихся в жилье социального найма, имеют право получить квартиру вне очереди, – отметила Андрюшина.

По словам Зиминой, ей действительно никто из чиновников о таком варианте не говорил – хотя целый год она бомбардировала их письмами и приходила на личные приемы.

– Я приходила туда много раз, подавала документы на жилье, чиновники мне сочувствовали. А получается, они знали, что я могу встать в очередь на жилье как малоимущая. Знали и не сказали! Я уверена, что идет сознательное замалчивание, чтобы люди просто не знали о такой возможности. Очень жаль, что я потеряла столько времени. Мой сын тоже очень ждет, что я заберу его. Он, когда узнал, что мне опять отказали в жилье, стал грубить воспитателям, со всеми переругался, ребенок находится в сильнейшем стрессе. Наверное, он думает, что ему придется жить здесь до конца школы.

Почему ей об этом не сказали? Возможно, это равнодушные или несведущие чиновники

Развязать этот клубок проблем помог бы хороший юрист, но о том, что инвалиды имеют право на бесплатную юридическую помощь, Зиминой тоже не сообщили.

– В России действует закон о бесплатной юридической помощи. Я и мои коллеги периодически оказываем такую помощь отдельным категориям гражданам. И Надежда имеет на это полное право, – отмечает Андрюшина. – Тут нужно получить направление от министерства социальных отношений, это делается быстро, и будет назначен адвокат из местной адвокатской палаты. Почему ей об этом не сказали? Возможно, это равнодушные или несведущие чиновники. И ко мне тоже многие приходят и говорят: «А мы не знали».

Отказывалась от работы

Но челябинские чиновники уверены, что оказывают Зиминой всю возможную помощь. В министерстве социальных отношений Челябинской области в ответ за запрос Радио Свобода сообщили: Зимина снимает квартиру за счет выделенных ей бюджетных средств, а также состоит на учете как малоимущая, то есть имеет право на льготы – на оплату коммунальных услуг, цифровое ТВ, проездной билет.

Правда, как говорит Надежда, выделенные ей деньги на аренду закончатся буквально через месяц – это была разовая помощь. А льготы на оплату ЖКХ, как и цифровое ТВ, в съемной квартире использовать нельзя. И в министерстве это прекрасно знают.

Чиновники также проинформировали: они поставили Зимину на учет в центр занятости, а она от предложенных мест работы отказалась.
Это заявление возмутило Надежду до глубины души:

– Никогда в жизни я не отказалась ни от одного предложенного места! Получается, что чиновники мне все предоставляют, а я перебираю варианты. Но это неправда, и все отказы в центре фиксируются. Зачем они дали эту информацию? Ведь я ходила по всем бегункам. За весну и лето просто изрыла Челябинск! Но на работу меня не брали и даже не объясняли причин отказа. Даже мой специалист из центра занятости мне сочувствовал, говорил, что не знает, куда еще меня посылать на работу.

Если россиянин без жилья и родственников серьёзно заболеет, он умрёт от усталости

По словам Надежды Зиминой, за жилье, которое в конечном итоге поможет ей вернуть ребенка, она планирует бороться до победного конца. В крайнем случае готова вновь писать президенту. Ведь один раз это уже помогло.

– Вывод один: если россиянин без собственного жилья и без родственников серьёзно заболеет, скорее всего, он умрёт от усталости – доказывать свои права, – резюмирует Надежда. – Даже если и справится с болезнью.

Путин и Россия.

20 лет

Виджет для Сноба

Реклама вертикальная

По сообщению сайта Радио Свобода

Поделитесь новостью с друзьями