Реновация в Москве. Кто и почему отказывается переезжать из нежилых хрущевок в новые дома

Дата: 03 октября 2019 в 11:47


Реновация в Москве. Кто и почему отказывается переезжать из нежилых хрущевок в новые дома

Суды в Москве начали принудительно выселять жителей пятиэтажек, сносимых по программе реновации.

Программа, объявленная в феврале 2017 года мэром Москвы Сергеем Собяниным на встрече с президентом Владимиром Путиным, взбудоражила москвичей, в столице прошли массовые акции протеста.

Успокаивая горожан, власти пообещали переселенцам комфортное, равнозначное жильё с хорошим ремонтом или денежную компенсацию, если жителей сносимых домов не устроит предлагаемый мэрией вариант, а также возможность отказа от участия в программе на любом этапе.

«В ходе работы над проектом мнения москвичей будут максимально учтены», — обещал московский мэр.

Прошло больше двух лет. Би-би-си рассказывает истории жителей, которые остались жить в расселяемых полупустых хрущевках. Их пытаются переселить в дома, которые были построены не по программе реновации, а были адаптированы к ней. Качеством этих домов и ремонта квартир жители недовольны. Они отказываются переезжать, страдают от нашествия тараканов, холода и потопов, пишут письма Путину и Собянину.

Ирина (имя изменено по ее просьбе) — жительница пятиэтажки в одном из зеленых дворов в районе Филевского парка. Её дом вошел в программу реновации по итогам голосования жителей в мае-июне 2017 года. К октябрю 2019-го почти все соседи по дому съехали, но Ирина уезжать не хочет.

Она не против самой идеи переезда, но ей принципиально не нравится новая квартира и дом, в котором она находится. В пятиэтажке она жила в «однушке» на втором этаже со свежим ремонтом. Новый дом, по ее словам, находится на другом конце района, где нет зелени, а двор похож на огромную парковку. Новая квартира не устраивает её планировкой (говорит — неудобная) и плохой вытяжкой.

«Простора нет, такая же маленькая узенькая прихожая просто на открытую дверь [по ширине]. За дверью ничего не поставить, перед дверью ничего не поставить. Технические шкафы, щитки электрические, все сделано неаккуратно, некомпактно. Узенький коридор, резкие повороты», — рассказывает Ирина о первых впечатлениях от просмотра квартиры. Ей понравился только большой балкон, а в целом она хуже, чем в ее хрущевке, уверена женщина. Ирине предложили другую квартиру в том же доме. По ее словам, квартиры принципиально не отличались друг от друга, и она опять отказалась.

На работе — Ирина работает в одном из федеральных министерств — женщину поддержали и даже направили в мэрию письмо с просьбой предоставить ей квартиру в другом доме. Но других вариантов ей не предложили.

Ордер на просмотр новой квартиры Ирина получила в конце 2018 года, а после новогодних праздников начала действовать: написала письма в приемные Собянина и Путина и нашла адвоката для консультаций. По ее словам, в ответ на письма она получила отписки: ей предлагали докупить площадь, но свободных «двушек» в доме уже не было, а «трешка» ей была не нужна.

Тем временем соседи Ирины стали постепенно переезжать, а переехавшие — жаловаться на качество предоставленного жилья. В мае в новом доме случилось ЧП: в одной из квартир обвалилась штукатурка с потолка. Хозяйка пострадавшей квартиры провела экспертизу, которая пришла к выводу, что проблема — в качестве ремонта. Ирину это только укрепило в решении не переезжать в этот дом.

Примерно в это же время Ирина обнаружила на входе в подъезд объявление от местного «Жилищника»: оставшиеся в доме жилые квартиры отключали от газа, а жителям предлагали электроплиты. Из этого объявления она узнала, что помимо ее квартиры в доме заселены еще три. Затем у Ирины пропал телевизионный сигнал, а из подъезда исчез почтовый ящик. В своем подъезде дома она осталась одна с кошкой.

«Потом начали появляться люди, не соседи, в уже выселенных квартирах, — рассказывает она. — Своя жизнь какая-то началась. Но они вели себя нормально».

Через какое-то время по вечерам и ночью в дом стали приезжать рабочие, они выносили ванны, трубы, двери и другие металлические конструкции. Из дома начали съезжать уже и новые соседи. Кошка Ирины плохо реагировала на постоянный ночной шум, и она отвезла ее к родителям, чтобы «поберечь ее нервную систему». В квартире женщина осталась совсем одна.

Все это время она фотографировала происходящие в доме изменения. В ее айфоне фотографии постепенно разрушающейся пятиэтажки чередуются со снимками выставок и поездок на море.

В начале августа она услышала шум, поднялась на третий этаж и увидела, что в пустующей квартире из трубы мощным напором хлещет холодная вода. Пол был полностью затоплен, вода уже начала просачиваться на лестничную клетку и стекать по ступенькам. Следующие часы Ирина провела у телефона, звоня то в одну, то в другую организацию. Везде ей отвечали, что дом уже нежилой и вот-вот будет снесен, поэтому приехать к ней не могут.

«У меня началась просто паника, я не знала, куда звонить. Рекомендовали звонить в «Жилищник». Звонила по старому номеру, но там автомат говорил, что номер больше не обслуживается», — вспоминает Ирина. Через несколько часов сантехники все же приехали и перекрыли холодную воду во всем подъезде, а температуру горячей немного снизили, чтобы можно было мыться. У Ирины исчезла возможность пользоваться стиральной машинкой и унитазом.

После этого она собрала основные вещи и уехала к друзьям, посчитав, что в доме уже небезопасно.

В начале августа департамент городского имущества Москвы (ДГИ) подал на нее в суд о выселении и вселении в новую квартиру — ту самую, от которой она упорно отказывалась. О том, что на нее подали в суд, она узнала только к третьему заседанию, так как почту ей уже не доставляли.

Перед одним из заседаний суда, придя проверить квартиру, Ирина обнаружила, что замок ее квартиры пытались взломать. В это время в квартире еще оставались личные вещи. Их она вывезла, как только смогла попасть внутрь. Спустя несколько недель она вновь приехала домой и обнаружила пропажу входной двери, батареи и ванны. Она подала заявление в полицию, которая уже в сентябре закрыла дело. В полиции Ирине, по ее словам, сообщили, что ванну и батареи вынесли, скорее всего, неизвестные люди без определенного места жительства.

23 сентября Ирина проиграла суд: ее принудительно вселили в ту квартиру, где она жить не хочет. Ее адвокат готовит апелляцию и планирует дойти до Верховного суда, а после и до Европейского суда по правам человека.

Подобные истории происходят и в других районах Москвы. Би-би-си нашла дела о принудительном переселении в отношении жителей нескольких домов на улицах Введенского и Удальцова.

Общая схема выглядит так: жителей переселяют в дома, качеством которых они недовольны, большинство переселяется, но в каждом доме остаются несколько человек, которые принципиально не хотят переезжать. Департамент городского имущества подает на них в суд, и спустя какое-то время их принудительно выселяют.

В префектуре Западного административного округа подтвердили Би-би-си, что в доме, о котором идет речь, остался один собственник жилья.

В префектуре утверждают, что в домах, которые были построены до программы реновации и в которые сейчас переселяют граждан, «были проведены необходимые работы», чтобы привести отделку этих квартир в соответствие с требованиями программы реновации.

«Если от жителей поступают жалобы на работу санитарно-технического оборудования в отселяемом доме, на нарушение правопорядка, то такие обращения берутся также на контроль и отрабатываются в установленном порядке», — заявили в префектуре.

Иван Лукьянчиков запирает подъезд своей пятиэтажки на улице Введенского на обычный замок. Жильцов в подъезде почти не осталось. Еще некоторое время назад бывший шеф-повар жил в трехкомнатной квартире с женой и дочерью. В квартире относительно свежий ремонт и еще не собранная новая мебель в пакетах. Лукьянчиковы купили ее к переезду. Семья радовалась программе реновации и ждала ее. Но оказалось, что мебель, которую купили в хрущевку, не влезает в маленькую комнату в новом доме.

Переселять планируют сразу несколько домов по улице Введенского, стоящих полукругом вокруг зеленого двора, где живут белки. Сейчас в этих домах остается пара десятков человек, которые не хотят переезжать в предложенное им жилье у метро «Беляево». У них серьезные претензии к качеству постройки.

Жена Лукьянчикова с дочерью уехали из пятиэтажки к родственникам совсем недавно. Одной из причин стало массовое вселение мигрантов в пустующие квартиры. По словам Лукьянчикова, «вселенцы» напивались и конфликтовали с оставшимися жильцами.

Проблем Лукьянчикову добавляет пустая квартира сверху. В ней дверь забита фанерой, а окон нет. По его словам, из нее постоянно дует холодный воздух, а чтобы поддержать тепло в квартире, постоянно приходится жечь газ.

Помимо холода беспокоят и тараканы: лезут в квартиру из пустующих соседних. «Жена пошла ночью на кухню попить, слышу вопль оттуда, я вскакиваю, спрашиваю, что такое. Она кричит: «Смотри!» Прям по вытяжке от соседей сверху они ползут. У меня жена говорит: «Все, это край», — рассказывает он.

«Нам просто создают невыносимые условия», — возмущается он. Несмотря на эти трудности, Лукьянчиков здесь собирается жить до тех пор, пока не решатся проблемы с новой квартирой. Ордер на ее просмотр семья получила перед Новым годом, а посмотреть квартиру решили после праздников — сделать себе подарок.

Но подарка не получилось: придя в новый дом, семья ужаснулась. Вместо трехкомнатной квартиры им предлагали переселиться в две объединенные «однушки», кухня одной из которых была переделана в маленькую комнату меньше восьми квадратных метров — ее по размерам он сравнивает с будкой для собаки. «Что мне, завести кавказскую овчарку и использовать для нее как конуру?» — возмущается Лукьянчиков.

Ни в туалете, ни на кухне не работает вытяжка, а пара окон не закрываются из-за брака, описывает мужчина. Через некоторое время квартиру залило, и в ней покоробился ламинат. Другого варианта переселения семье не предложили, но пообещали сделать в квартире свежий ремонт.

Корреспондент Би-би-си посетила с Лукьянчиковым новую квартиру: в ней заменили часть ламината, побелили потолок и поклеили обои, квартира выглядит светлой и чистой. Однако ламинат поменяли не весь, на некоторых фрагментах видны следы протечек, плиты шатаются. На потолке также заметны следы протечек, окно закрывается полностью, только если приложить силу, а краны в ванной и на кухне плохо прикреплены. Но хуже всего обстоят дела с вытяжкой, которая не подведена к решетке вентиляции ванной.

ДГИ в итоге подал на Лукьянчикова в суд на выселение из пятиэтажки и принудительное вселение в новую квартиру. Пока идут судебные процессы, решения ещё нет. Примерно такие же иски получили и другие жители этих домов, которым не понравился дом у метро «Беляево». Часть из них была выселена, а часть, как и Лукьянчиков, продолжает судиться.

В домах в районе Коньково в суд не подают только на жителей однокомнатных квартир. Их просто нельзя выселить в дом у метро «Беляево», так как жилая площадь «однушек» в пятиэтажках больше, чем у «однушек» в новом доме. Эти квартиры не попадают под определение «равнозначного жилья».

По словам жителя такой «однушки» Андрея Любимова, ему предложили переселиться в новый дом с доплатой. Но он посчитал, что это не очень выгодное предложение: жилая площадь его квартиры в хрущевке больше 20 квадратных метров, а в новом доме — всего 16,5 квадратных метров.

«Жилая площадь в однокомнатной — это критический момент», — объясняет он.

Любимов, сам бывший строитель, тоже недоволен качеством нового жилья. «Подходишь к дому, видно, что все кривое-косое. Шов должен быть ровным. У нас в пятиэтажке швы ровные, что по вертикали, что по горизонтали они должны быть одной толщины. А там от 10 до одного сантиметра меняется один шов. Понятно, что это брак», — объясняет он. По его словам, его переехавшие в новый дом соседи жалуются на многочисленные протечки воды.

По словам Любимова, жители этих домов, как и Ирина с Филевского парка, писали письма президенту и мэру. Но какого-либо конструктивного решения проблемы им не предложили.

Ему тоже не нравится жизнь в полувыселенной пятиэтажке: он столкнулся с нашествием клопов, жалуется на «левых» людей, заселившихся в соседние дома, а также на потерю теплового контура дома из-за того, что некоторые квартиры были выселены, а их жильцы забрали с собой окна и двери. У Любимова нет претензий к местному «Жилищнику», который пытается помочь жителям, подчеркивает он.

В социальных сетях его называют «главным засносцем» — за то, что он активно агитировал за реновацию. Он остается сторонником программы, несмотря на ситуацию, в которой оказался.

«Зачем-то в самом начале в нашем районе очень хорошая и нужная программа дискредитируется», — считает он. Любимов уверен, что пятиэтажки надо сносить, а противники реновации своей борьбой создают плохой имидж в судах тем, кто согласен на переселение, но недоволен условиями.

«Мы пытаемся объяснить в суде: ребят, мы не оттуда, мы за, мы за реновацию, просто мы за то, чтобы ее делали по закону», — объясняет он.

Жители домов по улице Введенского попытались сначала в Мосгорсуде, а затем в Верховном суде обжаловать закон о стартовых площадках. В нем есть несколько пунктов, которые позволяют использовать для переселения дома, построенные не по программе, если те будут адаптированы под «стандарты реновации».

Мосгорсуд в иске жителям отказал, а затем и Верховный суд — в апелляции.

В большинстве случаев истории жителей полувыселенных пятиэтажек объединяет одно — рано или поздно ДГИ подает на них в суд о принудительном выселении. Юристы рассказывают, что количество подобных дел в Москве растет, а сами дела похожи друг на друга.

«[Допустим], квартира 1 — это квартира в доме, попавшем под реновацию, она принадлежит ответчику. Квартира 2 — это квартира в новостройке, которую пытаются навязать и которая не устраивает ответчика», — объясняет адвокат коллегии адвокатов «Домбровицкий и партнеры» Станислав Станкевич. Он ведет одно из дел выселяемых семей и внимательно следит за судебной практикой по таким делам.

Обычно иск, по его словам, выглядит так: департамент городского имущества Москвы просит суд лишить ответчика права собственности на квартиру 1, признать за ним право собственности на квартиру 2 и, соответственно, признать за департаментом право собственности на квартиру в пятиэтажке. Также департамент просит суд выселить ответчиков из квартиры 1, лишить их там постоянной регистрации, а затем вселить и зарегистрировать в квартире 2.

«Эта конструкция иска вообще не предусматривает заключения договора мены помещениями, согласования его условий с гражданами», — объясняет Станкевич.

Юрист Вероника Величко защищает Ирину в споре с властями Москвы. У Величко тоже есть претензии к конструкции исков. «Право частной собственности гарантировано Конституцией. Никто не может просто так лишить человека права собственности и требовать прекращения его в судебном порядке», — возмущается юрист.

И Величко, и Станкевич говорят о проблеме с уведомлениями: человека не извещают о том, что ДГИ подал на него в суд, поэтому ответчики просто не приходят в суд.

«Обычно дела, которые я вижу, выглядят так: ответчики в судебном процессе не участвуют, активной защиты нет, а за одно-два заседания суд полностью удовлетворяет требования департамента», — рассказывает Станкевич.

В августе в группах в социальных сетях, посвященных реновации, активно распространялось видео о том, как судебные приставы заваривают дверь одной из квартир в пятиэтажке на улице Удальцова.

Представляет интересы этой семьи Станислав Станкевич. По его словам, собственник находился на военной службе и не мог получить повестку в суд. Суд выселил семью из пятиэтажки и переселил в новую квартиру в отсутствие хозяина жилья. Семья была не против переезда, но не хотела жить на 18-м этаже из-за плохого здоровья матери хозяина квартиры. Но альтернативы им не предложили.

Несмотря на то, что апелляция на судебное решение ещё не была рассмотрена, приставы уведомили защиту, что они приедут, говорит адвокат. «Семья ответчика за несколько дней до уведомления уехала в отпуск, так как они были уверены, что ничего не случится до апелляции», — рассказывает Станкевич. Адвокат уточняет, что семья приезжала в суд и им сказали, что апелляцию не будут рассматривать раньше сентября.

Буквально через несколько дней после их отъезда приставы прибыли в дом на Удальцова, вскрыли квартиру, собственников при этом не было, рассказывает Станкевич. «Они просто взломали дверь, затем в неизвестном направлении вывезли вещи, а потом с помощью сварки заварили дверь. В настоящий момент мы не знаем, где точно находятся вещи. Ни полиция, ни прокуратура, которые занимаются проверками этой истории, ответа не дали», — объясняет он.

По словам Станкевича, в квартиру заходили не только приставы, но «непонятные люди», документы которых приставы отказались проверять. «Эти люди выносили вещи в фургончик с веселой надписью «Везем под градусом». Так «под градусом» неизвестные и увезли вещи граждан в неизвестном направлении!» — рассказывает он.

Решение по этому делу было отменено, рассказывает Станкевич. Дело теперь будет рассматривать Мосгорсуд.

Русской службе Би-би-си не удалось связаться с семьей, которую выселили из пятиэтажки на Удальцова.

Комитет государственного строительного надзора города Москвы выдал положительное заключении о том, что дом у метро «Беляево», куда переселяют жителей пятиэтажек по улице Введенского, соответствуют требованиям технических регламентов и проектной документации, сообщила Би-би-си пресс-служба Комитета по градостроительной политике Москвы.

В департаменте также заявили, что отделка квартир в доме и благоустройство территории выполнены в соответствии с требованиямипрограммы реновации, а любые недоделки, о которых сообщают жители, устраняются «в возможно короткие сроки с получением расписок от заявителей».

Аналогичный ответ департамент прислал и поводу дома, куда выселили жителей пятиэтажки около Филевского парка.

По данным департамента, в трех пятиэтажках по улице Введенского 236 из 260-ти квартир дали согласие на предоставляемые квартиры. 82% квартир в доме уже выселены. «Жалоб на качество строительства от заселяемых жителей не поступает», — говорится в ответе департамента. В доме у Филевского парка отказалась переезжать только одна семья.

Судя по ответу департамента, проблему однокомнатных квартир власти собираются разрешать с помощью компенсаций. «Максимальная величина компенсации за предоставление квартиры составляет порядка 800 тыс. руб., средняя — 475 тыс. руб.», — говорится в ответе.

Би-би-си направила также запросы в ДГИ, мэрию Москвы, префектуру ЮЗАО, а также в МВД в связи с описанными случаями.

Поделитесь новостью с друзьями