Модели будущего и формы прошлого

Дата: 01 сентября 2019 в 00:02


Модели будущего и формы прошлого
Любой инструмент, любая опция может стать творческим импульсом, через который можно прожить отрезок времени. Просто отвалились границы, которые существовали в рамках профессиональных правил. В дизайне нет тупиков. Дизайнер на то и дизайнер, что должен найти красивый выход. Плакат — это золотая середина, когда все не просто так, но в то же время ты чувствуешь себя свободным. Либо мы придерживаемся рамок каждого слова, либо сам формат Конституции как таковой — что-то древнее и нужно переходить к новой модели государства. Та природа, которая фрагментарно присутствует и в сознании человека, и вообще в жизни, — это довольно неестественно. И это именно о будущем, которое по большей части — просто последствия, которые мы создаем в настоящем. .gr-969svg-tel-txt { transform: scale(1.1); color: #61a8de; } .gr-969svg-tel-img:hover { background-size: cover; background-repeat: no-repeat; background-position: center center; overflow: hidden; } #gr-969svg-tel-svg { fill:#8e9499; transition: all 0.3s cubic-bezier(.25,.8,.25,1); } .gr-969svg-tel-wrapper:hover #gr-969svg-tel-svg { transform: scale(1.1); fill: #61a8de; } /* APP */ .gr-969svg-app { width: 100%; } .gr-969svg-app-wrapper { display: block; width: 100%; height: 50px; display: flex; flex-direction: row; justify-content: space-between; } .gr-969svg-app-txt { font-size: 16px; font-weight: bold; align-self: center; color: #8e9499; padding: 10px 15px; transition: all 0.3s cubic-bezier(.25,.8,.25,1); } .gr-969svg-app-img { background-color: #f7f7f7; background-size: cover; background-repeat: no-repeat; background-position: center center; overflow: hidden; } .gr-969svg-app-wrapper:hover > .gr-969svg-app-txt { transform: scale(1.1); color: #ea6903; } .gr-969svg-app-img:hover { background-size: cover; background-repeat: no-repeat; background-position: center center; overflow: hidden; } .gr-969svg-app-svg-flex { margin-right: 10px; } #gr-969svg-app-svg { fill:#8e9499; transition: all 0.3s cubic-bezier(.25,.8,.25,1); } .gr-969svg-app-wrapper:hover #gr-969svg-app-svg { transform: scale(1.1); fill: #ea6903; } /* VIBER */ .gr-969svg-viber { width: 100%; } .gr-969svg-viber-wrapper { display: block; width: 100%; height: 50px; display: flex; flex-direction: row; justify-content: space-between; } .gr-969svg-viber-txt { font-size: 16px; font-weight: bold; align-self: center; color: #8e9499; padding: 10px 15px; transition: all 0.3s cubic-bezier(.25,.8,.25,1); } .gr-969svg-viber-img { background-color: #f7f7f7; background-size: cover; background-repeat: no-repeat; background-position: center center; overflow: hidden; } .gr-969svg-viber-wrapper:hover > .gr-969svg-viber-txt { transform: scale(1.1); color: #7d539d; } .gr-969svg-viber-img:hover { background-size: cover; background-repeat: no-repeat; background-position: center center; overflow: hidden; } .gr-969svg-viber-svg-flex { margin-right: 10px; } #gr-969svg-viber-svg { fill:#8e9499; transition: all 0.3s cubic-bezier(.25,.8,.25,1); } .gr-969svg-viber-wrapper:hover #gr-969svg-viber-svg { transform: scale(1.1); fill: #7D539D; } @media (min-width:540px) { .gr-969svg { display: flex; flex-direction: row; align-content: stretch; width: 100%; } /* TELEGRAM */ .gr-969svg-link-tel { order: 2; width: 100%; margin-top: 0; margin-left: 10px; } .gr-969svg-tel-txt { font-size: 14px; padding: 10px 5px; margin-left: 5px; } .gr-969svg-tel-wrapper:hover > .gr-969svg-tel-txt { transform: scale(1.05); } /* APP */ .gr-969svg-link-app { order: 1; width: 100%; margin-top: 0; } .gr-969svg-app-txt { font-size: 14px; padding: 10px 5px; margin-left: 5px; } .gr-969svg-app-wrapper:hover > .gr-969svg-app-txt { transform: scale(1.05); } /* VIBER */ .gr-969svg-link-viber { order: 3; width: 100%; margin-top: 0; margin-left: 10px; } .gr-969svg-viber-txt { font-size: 14px; padding: 10px 5px; margin-left: 5px; } .gr-969svg-viber-wrapper:hover > .gr-969svg-viber-txt { transform: scale(1.05); } } ]]> РС в Телеграме РС в Вайбере РС в мобильном

Тамара Ляленкова: Мы продолжаем говорить о тенденциях современного молодого искусства — на этот раз в Музее Москвы, где представлены работы студентов и выпускников Школы дизайна Высшей школы экономики.

Из всех представленных направлений я выбрала неувядающий жанр плаката и выставку современного искусства «Модели будущего».

Тамара Ляленкова: Плакат — достаточно традиционный жанр. Можно ли в него привнести что-то в принципе новое, ведь предназначение остается прежним?

Юрий Гулитов: Дело в том, что плакат и дизайн — близкие вещи, но плакат — это еще и самостоятельный жанр, который появился раньше дизайна. И он всегда оставался современным, поскольку соответствовал своему времени.

Кроме того, это большая форма, в которой присутствует личностное выражение художника. Многие вещи, особенно в дизайне, — прикладные: они служат каким-то определенным точным задачам. Плакат ближе к творческому процессу. Здесь можно не только выполнять задачу по афише, но и себя выражать, высказывать свои мысли визуальным языком — стилистически, композиционно и так далее.

Екатерина Шилова: Я закончила бакалавриат по направлению «Коммуникационный дизайн», то есть я графический дизайнер. И тогда возникла проблема: что именно мне нужно сделать. У меня плохо с фантазией, очень тяжело придумать что-то новое, когда есть ограничения. А Лаборатория плаката дает абсолютную свободу — я могу делать, что захочу и как захочу, используя любые приемы. Если в бакалавриате нам дают какое-то задание и идею, а мы должны ее просто красиво оформить, то тут мы должны сами эту идею придумать и донести.

я могу делать, что захочу и как захочу, используя любые приемы

У нас с театром «Сфера» был большой проект, и один из первых моих плакатов в магистратуре — по Василию Шукшину. Поначалу я совсем не понимала, что мне нужно делать, а потом начала лепить из пластилина. Так родились уточки, поскольку в спектакле был знаковый момент с ними. Я этих уточек сфотографировала, в компьютере распределила на листе и распечатала. Дальше взяла кисть и начала писать название спектакля, режиссеров, автора... И так собрался плакат.

Главное — постоянно искать новые приемы и экспериментировать. У нас был проект — мы сделали полностью ручной плакат, со скотчем, с трафаретами. А потом вогнали его в компьютер и сделали абсолютно другой плакат. Они кардинально отличаются друг от друга, и только по композиции можно найти сходство.

Юрий Гулитов: В дизайне нет тупиков. Дизайнер на то и дизайнер, что должен найти красивый выход. Мы много делали для театра, для «живых» спектаклей, когда ребята ходили на сами спектакли и рисовали, сидя внутри. Потом на основе этих зарисовок и размышлений они придумывали свои композиции. Многие говорили, что одно дело — смотреть пассивно как зритель, а другое — смотреть через рисунок, как художник.

Тамара Ляленкова: Считается, что у молодежи другой взгляд, они в большей степени визуальщики. Может быть, они привносят что-то свое, какое-то двойное видение в плакаты?

Юрий Гулитов: Это может быть изображение, обработанное через компьютер, через специальные графические программы. Однажды я дал задание студентам, чтобы они в основу взяли инструменты, которые существуют в графической программе, и опции, которыми пользуются дизайнеры каждый день. Мы подумали, что любой инструмент, любая опция может стать творческим импульсом, через который можно прожить отрезок времени, пока делается постер. Ребята нашли очень много интересных решений, неожиданных, в которых крутятся все эти фильтры и инструменты.

Артем Латышев: Когда я сажусь делать плакат, я чувствую большую свободу, возможности, чем обычно в листе. За этот год я узнал очень много всяких компьютерных эффектов, поскольку плакат учит необычным приемам. Еще мне нравится, что плакат можно очень быстро завершить: один заканчиваешь — начинаешь следующий.

Тамара Ляленкова: Может быть, есть какое-то поколенческое отличие в понимании самого жанра?

Юрий Гулитов: Мне кажется, просто отвалились границы, которые существовали в рамках профессиональных правил. Пространство стало более свободное.

Тамара Ляленкова: А какие именно правила?

Юрий Гулитов: Композиционные, правила красивой картинки на выходе, как правильно ставить шрифт, как закомпоновать картинку и текст. Мы же этому учимся, нам про это рассказывают преподаватели, передают свой опыт. Но в области плаката молодые люди могут быстро переключаться и проектировать более свободно, отходить от правил, а потом опять их подключать. Здесь есть границы, которые можно легко передвигать. Поэтому очень много таких, казалось бы, неординарных решений, радикальных каких-то ходов, которые несколько лет назад люди бы себе сделать. С этими ребятами легче работать, потому что они свободнее мыслят.

Анастасия Дунаева: Когда у нас только начались занятия, нам ставили музыку, показывали, как ее понять, почувствовать, как передать в постере. И у меня совпали рэп, стрит-арт, которым я занимаюсь, и плакаты. Три в одном соединились, и получилась одна волна.

Так вышло, что все четыре плаката (два на одну тему про рэп и два других) я сделала на основе кальки. Я работала с этим материалом на

современное искусство и дизайн — это все-таки разные вещи

протяжении всего года, и обрабатывала ее до такой степени, что по самому плакату уже непонятно — калька это или нет. Наслаивала разные слои изображений, сканировала их вместе. И каждый раз эффект получается разный. В одном я накладывала два изображения и контрастила их; в другом — кальку гладила утюгом и складки видны при сканировании; в следующем в кальке вырезала дырки, и плакат высвечивается через них.

Казалось бы, современное искусство и дизайн — это все-таки разные вещи, и я никогда не думала, что плакатная школа больше всего мне поможет именно в искусстве, потому что это такая структурированная вещь, которая работает по правилам. То есть плакаты помогают структурировать, и ты знаешь, куда тебе идти. Правда, мы немного нарушаем рамки, и за счет этого получается очень хорошо. Плакат — это золотая середина, когда все не просто так, но в то же время ты чувствуешь себя свободным.

Марина Глотова: На художника я, к сожалению, не тяну. У меня были попытки заниматься искусством, но я поняла, что я больше все-таки дизайнер. Я собираюсь этим заниматься большую часть своей жизни, потому что с помощью плакатов можно получить известность в среде дизайнеров, то есть именно в той среде, в которой все мы варимся в нашем сообществе.

Тамара Ляленкова: Вот таким образом строится сегодня дизайн современного плаката: ребята сочетают ручные техники и компьютерную графику. Это то новое, что они принесут в будущее плаката. А мы идем смотреть «Модели будущего», в представлении выпускников Школы дизайна.

Екатерина Мордвинкина: Я пыталась провести какие-то аналогии с советскими коврами, создавая дополненную реальность. Ковры закрывали некие дыры в стенах, прятали несовершенства. И мои работы тоже как бы закрывают несовершенства в сосуществовании глобализации и природного мира, который нам недоступен. Мы его все пытаемся приблизить к себе, но это невозможно. Поэтому образ, который я создала, отсылает к утопиям.

мы приближаем к себе природу, которая, по сути, от нас удалена

С другой стороны, наши желания сосуществовать вместе с природной средой заставляют нас вырабатывать новые модели поведения. И мы приближаем к себе природу, которая, по сути, от нас удалена. Все это рождает утопические пейзажи, которые не могут существовать в реальности. Та природа, которая фрагментарно присутствует и в сознании человека, и вообще в жизни, — это довольно неестественно. И это именно о будущем, которое по большей части — просто последствия, которые мы создаем в настоящем. Не знаю, можно ли судить об этом как о чем-то ужасном, но, наверное, это просто такое восприятие реальности. И мы ее не отторгаем, а просто принимаем.

Анастасия Сушилина: Мой проект — интерактивная инсталляция, которая позволяет создать изображение нервными состояниями. Программисты помогли написать код, софт, сделать устройство, которое передает с датчиков данные на компьютер. На датчики нужно положить либо ладонь, либо два пальца, и данные будут передаваться на компьютер, а компьютер в свою очередь будет генерировать из них

это новый способ создания искусства, исключающий физическое участие

визуальные образы. Каждому диапазону мы присваиваем визуальный образ, цвет, форму, и в итоге получается композиция, созданная нервными состояниями.

С одной стороны, это новый способ создания искусства, исключающий физическое участие тела, поскольку инструментом создания являются ментальные нервные процессы. А, с другой стороны, это способ визуализировать нервные состояния. Мы знаем, как они ощущаются внутри нас, каковы проявления физиологические, но как они выглядят, мы не знаем.

Например, если человек спокоен, то фигуры крупные, больше окружностей, как правило, это одна фигура, либо две, оттенки зеленого, синего, голубого. И, напротив, если человек нервничает, то цвета более агрессивные — красный, розовый, фигур становится больше, они располагаются выше и более угловатые.

Ярослав Мотайлов: Мы обсуждали, что меня могут привлечь за экстремизм за то, что я переписываю Конституцию в публичном пространстве. Судя по тому, что я читал и переписывал, — это модель будущего. Когда ты читаешь какую-либо статью, ты понимаешь, что это еще не реализовано. И главный вопрос — может ли государство строиться на каких-либо словах, если мы видим, что слова эти не особо соблюдаются. Либо мы придерживаемся рамок каждого слова, либо сам формат Конституции как таковой — что-то древнее и нужно приходить к какой-то новой модели государства, которая основывается не на тексте, который можно трактовать в свою пользу, а на каких-то других договоренностях.

Когда я переписывал это, я чуть не зарыдал, потому что мне казалось, что это какая-то сказка, модель того, как мы должны были жить, но не живем.

Тамара Ляленкова: Вот такие невеселые модели будущего, больше похожие на прошлое и невоплощенное настоящее, сочинили студенты Школы дизайна Высшей школы экономики.

Путин и Россия.

20 лет

Виджет для Сноба

Реклама вертикальная

По сообщению сайта Радио Свобода

Поделитесь новостью с друзьями