Новости в социальных сетях

Подпишитесь на нашу группу и читайте анонсы самых интересных новостей в любимой соцальной сети

ВКонтакте Одноклассники Facebook Twitter

«Для мужчин мы экзотика, поэтому нас насилуют». История трансгендера из Караганды

Дата: 19 августа 2019 в 09:43



Многие при слове «трансгендер» представляют ярко накрашенную вульгарную женщину с глубоким декольте. Ирине 45 лет, она уроженка Караганды и трансгендер. И она ломает стереотипы: спокойная, приветливая. На лице минимум косметики, волосы собраны в аккуратный хвост, ногти покрыты светлым лаком. Ничего кричащего в ее внешности нет. Ирина считает, что и не нужно: настоящая красота кроется внутри человека.

«О том, что я хочу быть девочкой, я впервые подумала в шесть лет. Тогда я лежала в больнице. На новогодний утренник меня нарядили в костюм снежинки. В этом платье я испытала такое спокойствие, что помню его до сих пор. Я рассказала об этом родителям, но они посчитали это блажью, думали, что с возрастом пройдет. Но это не проходило», — рассказывает Ирина.

Иллюстративное фото: pixabay.com

Отец у Ирины был довольно строгим. Он долгое время не хотел признавать, что его ребенок не такой, как все. Начались бесконечные ссоры, упреки, обвинения. Ребенка пытались запереть дома, ставили в угол. Гонениям подвергалась в школе и во дворе. Она жила в постоянном страхе. В какой-то момент затяжная депрессия привела к попытке суицида. Потом была вторая попытка, третья... От смерти  Ирину спас верный друг. Кто он, она говорить не хочет, лишь улыбается:

«Я жива благодаря ему».

Открыто носить платья и пользоваться косметикой Ирина начала в 12-13 лет. Примерно тогда же придумала себе новое имя, с которым не расстается до сих пор. О своем старом имени старается не вспоминать. Свой новый образ девушка «выгуливала» в другом районе Караганды, чтобы случайно не попасться на глаза знакомым. Прохожим и в голову не приходило, что эта симпатичная особа на самом деле живет не в своем теле.

«Просто представьте, каково таким, как мы, было в Советском Союзе: поговорить не с кем, информации ноль. Даже сейчас многие из нас оказываются на улице без денег и поддержки, а тогда и подавно нельзя было заикнуться об этом», — говорит она и тут же приводит страшную статистику:

«Примерно 70 процентов из нас заканчивают жизнь самоубийством. Из-за гонений, непонимания и ущемления прав».

Иллюстративное фото: pixabay.com

Чтобы окончательно не сойти с ума, Ирина долго принимала антидепрессанты. После школы она работала кем придется — то продавцом, то техничкой. Параллельно продолжала искать себя, изучала опыт таких же, как она сама, людей.

В Казахстане к трансгендерам относятся сурово, и начинается это на законодательном уровне. Чтобы, например, получить новый документ, человеку нужно сделать операцию по смене пола. Допустить к ней или нет, решают психиатры, которые тоже не всегда лояльны.

«Когда я окончательно решила, что пора меня свою жизнь, то обратилась к психологу. Для нее это был первый опыт общения с такими людьми. Мне повезло: она оказалась очень чуткой и действительно мне помогла. Тогда мне было 27, психолог сказала, что сейчас все зависит от моего выбора: захочу, буду мужчиной, а захочу – женщиной.

Но потом были и другие врачи, которые шептались за спиной, косо смотрели. Мне было тяжело доказать свою идентичность – они ставили мне вместо транссексуализма другой диагноз, при котором смена пола запрещена. Случалось с моими друзьями и такое, что раскрывали врачебную тайну, а ведь это может обернуться настоящей трагедией».

«На воле такие унижения я не испытывала»: Трансгендер о жизни в Жаугашты


Иллюстративное фото: Турар Казангапов

Свой окончательный выбор Ирина сделала ближе к 40 годам. Однако доказывать медикам, что она женщина, а не сошедший с ума мужчина, пришлось еще несколько лет. Потом началась гормональная терапия, а затем наконец и сама операция. Правда пока женщина смогла позволить себе лишь пластику груди – полная смена пола в Казахстане стоит очень дорого, да и результатами многие недовольны.

«У нас мало опыта в этой сфере. Поэтому я не хочу рисковать, а мечтаю попасть в Таиланд. Это одна из немногих стран, где делают подсадку матки. Я мечтаю о собственном ребенке. И в мире, кстати, такие случаи уже были. Но на это мне понадобится около четырех миллионов. Пока сумма неподъемная», — вздыхает Ирина.

Первую «мужскую беременность» зафиксировали в Финляндии

Пока же женщина радуется новым документам и новому телу.

«Когда я пришла в ЦОН и подала бумажку, у меня спросили: «А где же он, человек, на которому нужно менять документы. Я объяснила. Они не поняли и снова переспрашивают. Потом опять. Я уже начала закипать, но они наконец разобрались и извинились. То же самое было в доврачебном кабинете в поликлинике. Слава богу, такие моменты позади. Теперь я могу свободно носить что захочу, пользоваться косметикой, не прятать длинные волосы под кепкой. Я люблю свое тело и лелею его. В него вложено столько сил и средств», — делится Ирина.

Иллюстративное фото: pixabay.com

Сейчас ее жизнь постепенно налаживается: родные наконец смирились с ее выбором, появилась вторая половинка. Ирина помогает возлюбленному заботиться об его детях. Женщина признается, что очень их любит. 

Параллельно она помогает товарищам из сообщества поверить в себя, наладить контакт с родственниками, поменять документы. 

«Для обычных мужчин мы – экзотика. Поэтому мне много раз предлагали переспать за деньги. И другим предлагают. Бывает, что получают отказ и насилуют – так произошло, возможно, и с Викторией Беркходжаевой. Я ее лично не знаю, но представляю, в каком она состоянии. Некоторым приходится заниматься проституцией, потому что нужно выживать и собирать деньги на операцию. Но я не хочу быть чужой игрушкой».


Иллюстративное фото: pixabay.com

Трансгендерность недавно перестали считать психическим расстройством. Сейчас ВОЗ рассматривает это как «вопрос, связанный с сексуальным здоровьем». В Казахстане нет точных данных о количестве людей, живущих не в своем теле, так как многие из них вынуждены скрываться. 

«Ученые бьются над этой загадкой больше 30 лет, но до сих пор так и не пришли ни к чему. Раньше считалось, что это психологический феномен. Теперь говорят, что изменения происходят на генном уровне. Другие уверены, что причиной всему стрессы либо лекарства, которые принимает будущая мама – якобы они влияют на плод еще внутри утробы. Говорят даже, что воспитание влияет. Но без генетической предрасположенности ничего такого произойти не может», — считает Ирина.

Иллюстративное фото: pixabay.com

«Порой я хочу уехать из Казахстана, потому что здесь нам очень сложно жить. Но потом понимаю, что должна остаться и помочь тем, кто в этом нуждается», — резюмирует Ирина.

По сообщению сайта TengriNews

Поделитесь новостью с друзьями