Новости в социальных сетях

Подпишитесь на нашу группу и читайте анонсы самых интересных новостей в любимой соцальной сети

ВКонтакте Одноклассники Facebook Twitter

Тенге, ползущий от рубля

Дата: 15 августа 2019 в 04:23 Категория: Новости экономики


Тенге, ползущий от рубля

Петр Своик, «Время», 15 августа

Когда тревожащая неопределенность существует слишком долго и накапливается, одно неосторожное слово или поступок может вызвать, как камешек в горах, лавину, кульминационный взрыв эмоций. Так и решение Национального банка насчет регламента работы обменников, пришедшееся как раз на достижение стоимости тенге исторического минимума, стало настоящей информационной бомбой.
Осколки полетели в разные стороны. Половина экспертов бросилась уверять, что никаких фундаментальных факторов девальвации нет и к концу года курс вернется куда-нибудь к 370 за доллар.
Другая половина — что политика дедолларизации окончательно провалилась, а ограничение работы обменников есть попытка хоть так остановить переворачивание в доллары остатков наличности, что тенге, преодолев психологический барьер-400, выйдет на новые оперативные просторы, где маячат 470 за доллар — ровно стократное обесценивание от момента рождения, а там и все пятьсот...
Спокойствие, граждане, сейчас мы вас… нет, не обрадуем, но объясним все происходящее. А предупрежден — значит вооружен.
Вначале, разумеется, о фундаментальных факторах, а в мире буквально штормит. Бушуют гиб­ридные войны, в которых помимо таможенных барьеров и манипуляций с ценами на углеводороды используется и такое оружие, как курс. К примеру, недавно президент США ТРАМП нанес новый сильнейший удар по китайскому экспорту, расширив и повысив ввозные пошлины. Китай же в ответ применил аналог имеющегося у него ядерного оружия — взорвал небольшую (пока) курсовую бомбу: всего лишь переместил многолетний коридор стоимости юаня к доллару с 6,8 к 7,0. И все, заградительные сооружения противника сметены, конкурентоспособность китайских товаров восстановлена, войну приходится начинать сначала.
Какое отношение эта мировая гибридная бойня имеет к нам и к тенге? Напрямую почти никакого. У нас нет сколько-нибудь значимого фондового рынка, нет генерации национального кредита, инвестиции сплошь иностранные, нет бирж нефти и металлов. Нашим сырьевым товаром торгуют далеко от Казахстана, да и не мы торгуем.
Фактически в Казахстане имеется лишь небольшая площадка взаимодействия банков — продавцов валюты по поручению экспортеров и ее покупателей по поручению импортеров. Ну и сколько-то банков-спекулянтов. Причем знающие люди говорят, что представителей тех и других примерно два десятка, более чем подконтрольная для госрегулирования ситуация.
Тем более что существенную роль в такой рыночной торговле играют госхолдинги и нацкомпании, за которыми правительство должно бы присматривать. Плюс в валютных купи-продай участвуют бюджеты, республиканский и местные.
Наконец, замыкающим игроком на валютных торгах выступает Национальный банк — это его официальная функция.
А если и этого вам мало, то на той же площадке активно торгует и собственно государство: речь идет о Национальном фонде, взносы в который собирают в тенге, потом для складирования в зарубежных ценных бумагах конвертируют в валюту. И из Национального же фонда обратным ходом переворачивают в тенге транши в бюджет. Одного такого государственного оборота тенге — доллар — тенге более чем достаточно для любого воздействия на курс нацио­нальной валюты. Если же такая госконвертация осуществляется внебиржевым образом, воздействие на курс как бы не сказывается и стоимость национальной валюты определяется свободным рынком. Это тоже всего лишь метод государственного регулирования путем как бы самоустранения.
Здесь годится аналог взаимодействия родителей с пусть и свое­вольными, но не самостоятельными детьми: можно играть с ними вместе, можно присматривать из кухни, можно даже демонстративно запереть на ключ и как бы уйти, но реально одних оставить их невозможно!
Спрашивается: чем же если не сообщениями в интернете о событиях на нью-йоркских и шанхайских биржах должен руководствоваться Национальный банк, даже просто присутствуя при свободно складывающемся курсе? Все очень просто: два интереса и один ориентир. Основной интерес — экспортеров: им чем меньше стоимость денег в стране добычи сырья на вывоз, тем выгоднее. Дополнительный интерес — у властей такой страны, копящей валютные резервы: чем ниже курс, тем больше возможностей отложить и меньше необходимость тратить.
А ориентир — это курс российского рубля. Благо Московская биржа — прямое продолжение Чикагской, а Центробанк и правительство России строго следуют канонам Международного валютного фонда.
И если уж мы начали излагать по пунктам, то драматизм сегодняшнего курсового положения тенге заключается в двух обстоятельствах.
Во-первых, начинает выдыхаться наша экспортно-сырьевая модель. И это мы видим хотя бы потому, что самые важные для нее показатели валютного экспорта-импорта по итогам 2018 года всего лишь продублировали результаты… 2010-го, как и величина ВВП, если в долларах. В тенге показатели ВВП и всего внутреннего сектора растут, но это как раз вследствие более чем двукратного понижения курса нацвалюты с того времени.
Нынешний год не добавляет оптимизма: экспорт по итогам шести месяцев составил лишь 99,9 процента от прошлогоднего, импорт чуть подрос — 102 процента. И это дополнительно уменьшает приток и увеличивает отток валюты из страны.
В результате не просто продолжается, но и ускоряется расходная тенденция валютного запаса Казахстана, длящаяся с конца 2014 года. Тогда, на пике, золотовалютные резервы Национального банка и активы Национального фонда достигали $105,4 млрд. Ныне же, по итогам шести месяцев, осталось $86,4 млрд — на $19 млрд меньше. Причем если в прошлом году убыль составила 1 млрд 800 млн долларов, то только за первое полугодие этого года валютная подушка безопасности сдулась сразу на два с половиной миллиарда.
Это, разумеется, не может не нервировать. Поэтому Национальному банку и правительству, как бы предоставляющим тенге свободно плавать, поневоле приходится поощрять медленное сползание курса. Причем (и это вновь открывшееся важнейшее обстоятельство) тенге делает то, чего раньше никогда не было — самостоятельно отползает от рубля.
Предыдущие двадцать лет всегда было так: рубль позволял себе не слишком дружественные, но всегда инициативные ослабления, тенге же приходилось задним числом наверстывать, неизменно ориентируясь на соотношение «пять к одному». И только в ходе традиционно догоняющей девальвации 2015 года казахстанская валюта не просто догнала, но и перегнала рубль, все больше наращивая инициативу ослабления.
Так, курс тенге к доллару в среднем за 2018 год сложился величиной 345 при соотношении к рублю 5,5. В первом квартале 2019-го средний курс опустился уже до 378 за бакс, а к ­рублю стоимость упала до 5,7. Во втором квартале курс опустился еще — до 381 к «вечнозеленому», к рублю же тенге по­дешевел до 5,9. А сейчас, в середине августа, мы имеем курс 386,19 к доллару и 5,92 к рублю.
Что дальше? Ситуация, повторим, полностью в руках Нацбанка и правительства, а положение с валютным резервом и платежным балансом кислое, но отнюдь не катастрофическое. Поэтому курс вполне может быть возвращен хотя бы к 370, но может и перевалить за 400/$1. Посмотрим, что переборет.

По сообщению сайта Nomad.su

Поделитесь новостью с друзьями