Новости в социальных сетях

Подпишитесь на нашу группу и читайте анонсы самых интересных новостей в любимой соцальной сети

ВКонтакте Одноклассники Facebook Twitter

Прощение за Стоунволл. Как полицейские возглавили гей-прайд

Дата: 21 июля 2019 в 15:02


Прощение за Стоунволл. Как полицейские возглавили гей-прайд

Фильм Freeheld Синтии Вэйд собрал восемь призов на кинофестивалях в 2007 году, а в 2008-м получил «Оскар» как лучшая документальная короткометражка. Еще через год Freeheld признали лучшим социальным фильмом на питерском фестивале «Бок о бок», название перевели как «Право на наследие». Это была история американки Лорел Энн Хестер (1956–2006). Она рано осознала свою гомосексуальность и создала первую ЛГБТ-правозащитную группу в университете. Затем Хестер двадцать три года защищала права граждан, работая в полиции штата Нью-Джерси. Начальство знало об ориентации сотрудницы, и ей предписывалось скрывать личную жизнь. Хестер стала одной из первых женщин, получивших звание лейтенанта, коллеги отзывались о ней с большим уважением.

В 1999-м Лорел встретила девушку по имени Стейси Андре. Пара зарегистрировала гражданское партнерство и взяла ипотеку на дом. Узнав про то, что у неё терминальная стадия онкозаболевания, Лорел начала юридическую битву. Она желала, чтобы любимая женщина унаследовала часть дома и пенсию, положенную супругам полицейских. Без пенсии выплатить ипотеку и сохранить дом было невозможно. Закон разрешал передать пенсию гражданской партнёрше, но для этого надо было добиться согласия у местных властей. Коллеги Лорел, правозащитники и обычные граждане присоединились к битве за равноправие.

За словами о святости брака, за плакатами о нравственности и традиции скрывается нечто большее. В случае Стейси и Лорел – забота о близком человеке, выраженная в форме экономической поддержки.

За что же еще боролась Лорел? Благодаря медийному скандалу американцы узнали, что права сотрудников полиции нарушаются точно так же, как и права простых смертных. Что существуют уставы, которые нормируют мельчайшие подробности их частной жизни. С одной стороны, полицейские должны исполнять приказы, с другой стороны – эти приказы могут быть направлены против их собственной идентичности.

Дилемма полицейского, она же дилемма заключённого: сотрудничество или предательство – что выгоднее? Люди разрешают её по-разному.

Шесть цветов – шесть фигурок людей в камуфляже, жёлтая – в шлеме и с дубинкой, фиолетовая – с овчаркой

Передо мной – магнит Gaylespol, испанской Ассоциации полицейских геев и лесбиянок. Такие магниты распространяются в барселонском Прайд-парке. Шесть цветов – шесть фигурок людей в камуфляже, жёлтая – в шлеме и с дубинкой, фиолетовая – с овчаркой. Представитель ассоциации, услышав, что для меня странно видеть атрибутику квир-полицейских, поскольку я из России, протянула мне листовку. На черном фоне всё те же шесть фигурок и фотография: между перчатками и пистолетом к поясу полицейского прикреплены ключи с радужным брелоком. Лента из двенадцати логотипов различных охранных служб – кроме местной и национальной полиции, здесь гражданская гвардия, лесники, пожарники, персонал тюрем и судов, частные охранники. Ассоциация была создана 28 апреля 2006 года с целью визуализировать разнообразие внутри полицейских сил, гарантировать равноправие в коллективе и вне его, бороться с ненавистью и дискриминацией по отношению к каждому человеку. Gaylespol способствовала актуализации на государственном уровне термина «преступление на почве ненависти».

Gaylespol принесла извинения за соучастие в репрессиях против ЛГБТ-сообщества

Изабель Тапиа, основательница и президент Gaylespol, живет в маленьком каталонском городке Сабадель и работает в муниципальной полиции. Она участвует в просветительских мероприятиях, выступает в медиа, убеждает людей сообщать о преступлениях на почве ненависти. Её цель – повысить доверие к полиции: у общества в целом и у меньшинств в частности. Gaylespol входит в состав множества местных и международных правозащитных организаций, проводит семинары, ездит на мировые конференции. Ассоциация поддерживала переименование одной из площадей барселонского парка Сьютаделья в честь убитой там неонацистами-трансфобами Сони Рескалво Зафра. Писала о деле Хуана Андреса Бенитеса – ЛГБТ-активиста, убитого полицейскими. Участвовала в установке гомомонумента в Ситжесе и в Прайдах. В 2015 году состоялась первая в истории страны свадьба полицейских геев, Чемы и Джонатана. Торжество устроили в андалузском городке Херес-де-ла-Фронтера, присутствовали сослуживцы жениха и жениха. В 2019 году Gaylespol принесла извинения за соучастие в репрессиях против ЛГБТ-сообщества. Организация призвала начальство – администрацию полиции – также принести извинения. Один из хештегов, который использует организация, – #SomosLaPoliciaDeTodxs, мы полиция для всех. Слово todas/todоs здесь политкорректно изменено при помощи буквы «х», чтобы учитывать все идентичности.

2019-й стал годом извинений и в США. Исполнилось 50 лет Стоунволлскому бунту. Обычно покорные посетители гей-клуба восстали тогда против полицейских, а следом восстал весь радужный район и правозащитные организации всей страны. Они потребовали равноправия. В том же 69-м вашингтонский офицер, который двадцать лет работал в полиции, демонстрируя мужскую идентичность, сделал операцию и еще двенадцать лет отслужил как женщина. С 1974 года в калифорнийскую полицию начали набирать гомосексуальных сотрудников – преступлений на почве гомофобии было много, но жертвы не желали сообщать о них сотрудникам с консервативными взглядами. В 1978 году в Нью-Йорке была запрещена дискриминация по признаку сексуальной ориентации при приеме на работу. А еще через год родилась первая неформальная ассоциация американских гей-копов, неофициально она называлась «Свиньи в раю». Позже это объединение превратилось в знаменитую Golden State Peace Officers Association (GSPOA).

Чарли сказал, что он гордится, что служит в полиции, и одновременно гордится тем, что он гей

1981 год стал переломным – нью-йоркский сержант полиции Чарли Кокрейн публично заявил о своей гомосексуальности во время одного из заседаний городского совета. Встреча проводилась для принятия антидискриминационного законодательства. Чарли сказал, что он гордится, что служит в полиции, и одновременно гордится тем, что он гей. В 2016 году в честь Кокрейна назвали улицу в Гринвич-Виллидж. Еще через 10 лет четыре женщины-офицера из Чикаго – Мэри Бойл, Дороти Кнудсон, Сью Сассо, Карен Конвей решили создать «Ассоциацию лесбиянок и геев» (LGPA). Группа должна была оказывать поддержку сотрудникам полиции, которые всё еще боялись жить открыто. Затем активистки начали налаживать связи с чикагским ЛГБТ-сообществом, устраивая просветительские и благотворительные мероприятия. В итоге они добились права участвовать в прайде в униформе, печатать уведомления, связанные с ЛГБТ, в полицейском бюллетене. Благодаря работе этого коллектива уровень гомофобии в полиции снизился.

В 1995 году в Иллинойсе появилась Gay Officers Action League (GOAL), в том же году местные полицейские участвовали в прайде. В 2005 году LGPA и GOAL объединились и пригласили сотрудников других служб общественной безопасности, в том числе пожарных и охранников. Это ещё больше повысило эффективность информационной кампании против нетерпимости. В 2006 году GOAL учредила стипендию Лорел Хестер, Laurel Hester Award. На значке гей-полицейских GOAL – лямбда, покоящийся потенциал, символ правозащитной организации «Альянс гей-активистов», созданной после Стоунволла. И в 18:30 каждый второй вторник месяца за исключением июля и августа GOAL-Нью-Йорк проводит собрания в том самом The Stonewall Inn, куда 50 лет назад их коллеги нагрянули с облавой.

В 2014 году в Солт-Лейк-Сити (Юта, США) полицейский был отстранен от работы после отказа охранять участников гей-парада. В 2018 году на DOC NYC Fest показали фильм, рассказывающий о трудностях, с которыми сталкивались нью-йоркские полицейские-геи в 80-х. В фильме было интервью с тем самым сержантом Кокрейном (1943–2008) и другими сотрудниками полиции.

Тем не менее в 2019 году, когда полиция Нью-Йорка официально просила прощения за нападение на гей-клуб «Стоунволл», не все согласились принять извинения. Они говорили, что современная полиция остаётся репрессивной силой, пытает и убивает людей, в том числе ЛГБТ. И никакие реформы и обучение не изменят систему, основанную на расовом терроре. Активист Колин П. Эшли сказал журналисту «Гардиан»: «Хотя я понимаю борьбу чернокожих полицейских с расистской институцией, я понимаю борьбу офицеров-геев в институции, которая всё ещё гомофобна, полиция в целом по-прежнему угнетает эти сообщества».

Чуть раньше, чем американцы – в 2017 году, с извинениями перед канадскими ЛГБТ выступил Джастин Трюдо. В 1959–1990-е годы канадцам-гомосексуалам запрещалось служить на госслужбе, в полиции и армии из опасений, что они станут объектом советского шантажа: «От имени правительства, парламента и канадского народа – мы сделали ошибку. Мы выражаем глубокое сожаление. Мы никогда не допустим, чтобы подобное когда-нибудь случилось вновь», – сказал премьер-министр. Канада выплатила пострадавшим компенсации – 67 миллионов евро. Закон о декриминализации гомосексуальности, принятый в 1969 году, разработал министр юстиции, отец Джастина, Пьер Трюдо.

В 2004 году была основана европейская ассоциация ЛГБТ-полицейских. Этому предшествовала работа тысяч активистов из разных стран. Первую британскую гей-организацию GPA создали в 1990 году офицеры Джеймс Бредли, Иэн Фергюсон, Эшли Уилс и Тони Мерфи. В 2003 году они участвовали в прайде в униформе.

памятник ЛГБТ в Ситжесе

В 2004 году британцы устроили медийный скандал – за пару дней до Европрайда Ассоциация разместила в одном из приложений The Independent рекламу, на которую поступило более 500 жалоб. Была опубликована картинка с Библией и лужей крови. Сопроводительный текст гласил: «За последние 12 месяцев Gay Police Association зарегистрировала 74% повышение числа случаев гомофобии, в которых единственным или основным мотивирующим фактором были религиозные убеждения преступника». Несмотря на постоянную профилактику преступлений на почве ненависти, даже в 2013 году исследователи обнаруживали, что 20% сотрудников британской полиции говорят о дискриминации, и только 25% из них заявляли об инцидентах. GPA работала до 2014 года. Из-за урезания государственного финансирования она была ликвидирована – за исключением шотландской ячейки, деньги для которой поступали от шотландского правительства.

На вопрос, планирует ли Национальная сеть ЛГБТ-полиции сотрудничать с российскими коллегами, британцы отвечают отрицательно

Историческое место пусто не бывает: на ближайшей же международной конференции 2014 года была создана Национальная сеть ЛГБТ-полиции. Сайт сети содержит информацию о 43 полицейских коллективах Великобритании, рассказывает об их просветительской деятельности, участии в общественной жизни и предлагает помощь гражданам. Для совместных национальных проектов каждый коллектив выдвигает одного делегата. На сайте можно скачать макеты информационных материалов, фотографии, анонсы текущих мероприятиях, найти ЛГБТ-полицейского в ближайшем городе. Бейджи входящих в сеть групп украшены радужным флагом, короной и девизом «Полиция с гордостью». На вопрос, планирует ли Национальная сеть ЛГБТ-полиции сотрудничать с российскими коллегами, британцы отвечают отрицательно.

В 2016 году на лондонском прайде произошла трогательная сцена. «Бобби» в униформе и с радужными полосками на щеках остановились, повернулись к зрителям, один из них сделал предложение избраннику и получил согласие. В 2018 году о лондонском прайде говорили в связи с тем, что активисты надели маски гомофобного руководителя МВД Беларуси Игоря Шуневича. Маски украсили мейкапом и стразами.

Французская полицейская лесби-гей-ассоциация FLAG! появилась в 2001 году. Эмблема французской ЛГБТ-полиции напоминает и про звезду полицейского, и про восход солнца. Шесть лучей разных цветов – треугольной формы.

В 2008 году швейцарские гей-полицейские из Цюриха основали организацию PinkCop. Они начали проводить уроки толерантности в полицейской академии и убеждать граждан сообщать о преступлениях против ЛГБТ. В качестве привлекающего внимания символа организация использует секс-игрушку – наручники с искусственным розовым мехом.

Палатка Gaylespol в Барселоне

В 1995-м был основан Союз геев и лесбиянок полиции Берлина и Бранденбурга, VelsPol Berlin-Brandenburg. В настоящее время в нём 11 региональных подразделений – это около сотни человек, они участвуют в ежегодном столичном прайде. В мае 2019 года в Берлине состоялась 7-я Евроконференция геев-полицейских. Двое из героев статьи «Kaк живeтcя гeям в пoлицeйcкoй фopмe» рассказали, что в 90-х они сталкивались с дискриминацией и непониманием. Теперь в Германии стало меньше проблем с ненавистью к меньшинствами, но некоторые до сих пор не проявляют чувств публично, отказываются от посещения корпоративных мероприятий. Третий радужный «бык» сказал, что после каминг-аута непонимание проявили только родители, а на работе проблем не возникло.

В 2007 году начали объединяться австрийские гей-полицейские, их группа называется Gay Cops Austria.

Норвежские офицеры Борд Стерсли и Ульф Рууд Ларсен много лет работали над преодолением фобии и мачизма в полиции, сейчас в стране действует особое подразделение, которое разбирается с преступлениями на почве ненависти.

полицейские на прайде в Осло

Колонну норвежской гей-полиции я видела на Осло-прайде-2015. Впереди они несли баннер с надписью «Одна полиция для всех». Колонна исполняла коллективные акробатические номера, веселила толпу нетипичными для полицейских выходками, размахивала радужными флажками. Посетители прайд-парка, разбитого недалеко от парламента, с удивлением обнаруживали палатки репрессивных институтов: полицейские, церковь, армия соревновались в радужной активности. В июне 2019 года норвежская полиция извинилась за дискриминацию гомосексуалов в прежние времена и за то, что вызвала страх у некоторых геев и лесбиянок.

Шведская гей-полиция объединилась в 2000 году, у истоков этого стоял Йоран Стантон. В 2002 году его коллеги уже маршировали на местном прайде – в униформе. Йоран один из самых известных в мире гей-копов, он путешествует с одной международной встречи на другую. В 2013 году он посетил Россию и рассказал свою историю: «Гей-полиции даже не пришлось ничего особенного делать – о нас просто сразу написали все шведские национальные газеты, и это запустило процесс общественной дискуссии. Раз в год в Европе проходит большой семинар, куда приезжают высшие чины полиции со всех стран мира. Мы постоянно пытаемся включить в эту конференцию обсуждение прав ЛГБТ-сообщества в полиции, но нам говорят, что там обсуждают только профессиональные, а не социальные вопросы».

На встречу с Йораном Стантоном, проводившуюся в 2013 году в Санкт-Петербурге, пришло двое действующих и двое бывших сотрудников российской полиции, которые не пожелали называть свои настоящие имена и делать коллективные фотографии. Рассказы российских квир-полицейских, которые могли услышать только участники секретной встречи, были полны опыта дискриминации и внутренней гомофобии.

Я спросила Йорана, удалось ли ему продолжить общение с российскими активистами: «К сожалению, я этого не сделал… Мы пригласили их на Стокгольм-прайд, но они не приехали, и у меня нет никакого контакта с ними». В России Стантон больше не был, но миссионерскую деятельность продолжает. Недавно вместе с двумя голландскими коллегами он вернулся из Болгарии, где проводил первые в истории этой страны семинары для полицейских – о преступлениях на почве ненависти.

О гомофобии в российских силовых ведомствах рассказывает Вячеслав Башков, член Общественной наблюдательной комиссии Свердловской области 2-го и 3-го созывов:

Правоохранительные органы целиком и полностью пропитаны зэковской гомофобной культурой. Более жесткой гомофобии, чем во ФСИН, я не встречал никогда в жизни

«Открытых геев среди сотрудников правоохранительных органов я за время своей работы не встречал, хотя, разумеется, они есть. Изнасилование как пытка до сих пор применяется полицейскими и на следствии, и в колониях. Из года в год появляются новости о том, как полицейские пересылают друг другу фотографии избитых и замученных людей. Правоохранительные органы целиком и полностью пропитаны зэковской гомофобной культурой. Поднимаешь на собрании с силовиками вопрос о проблемах сексуальных меньшинств в исправительном учреждении – и все начинают хихикать. Кто-то говорит, что проблем с геями никогда не было, и если они возникнут, то сразу исчезнут. Даже не всегда понимаешь, как себя вести в этой ситуации. Если в зале находится кто-то, кто способен остановить, указать, что не только подобные разговоры, но подобное мышление недопустимо – они замолкают, вспоминают, где находятся, что у них не совсем тесный круг, где они могут хвастаться пытками друг перед другом. Представить, что МВД будет сотрудничать с европейскими полицейскими для искоренения преступлений на почве ненависти, невозможно. Более жесткой гомофобии, чем во ФСИН, я не встречал никогда в жизни. Среди сотрудников ФСИН тема сексуальности используется исключительно как мера воздействия на заключённых. Например, могут пригрозить кому-то перевести в камеру к осужденным т. н. пониженного статуса – в ходу унизительные обороты: «гомосексуалисты», «петухи», «опущенные». То есть ФСИН активно применяет ЛГБТ-стигму, усиливает её, навязывает впервые осуждённым».

В карикатурном мире российских спецслужб гомосексуальность по-прежнему повод для шантажа, вербовки, издевательств. А еще ею прикрывают рабочие провалы, подобные истории с солсберийским шпилем. В 2013 году нескольких сотрудников Туринского ОМВД уволили после того, как они устроили «в камере для задержанных… имитацию пьяной гомосексуальной оргии... сняли происходящее на видео» и выложили в интернет.

На странице российского Профсоюза правоохранительных и силовых структур красуется надпись «Мы защитим интересы каждого!», но ЛГБТ-полицейские в категорию подзащитных не попадают.

А как обстоят дела с преступлениями ненависти на территории Украины? Украинские полицейские ездят на стажировку в Норвегию и принимают зарубежные делегации, посещают небольшие курсы по месту службы («Толерантность и недискриминация в работе полицейского») и тренинги, организованные правозащитниками. Оксана Гузь (Адвокатское объединение «Прове») и Ирина Федорович («Соціальна Дія») читают патрульным, следователям, адвокатам, врачам курс «Дискриминация и преступления на почве ненависти. Особенности оказания правовой помощи пострадавшим».

Однако просвещения недостаточно. 161-я статья Уголовного кодекса Украины – нарушение равноправия граждан в зависимости от их расовой, национальной принадлежности, религиозных убеждений, инвалидности и по другим признакам – не работает, преступления против ЛГБТ расследуют как хулиганство. Правозащитники добиваются, чтобы формулировка «преступления на почве ненависти» попала в законодательство, чтобы люди научились различать преступления против личности и против социальной группы. Также они считают необходимым сбор статистики о ксенофобных нападениях, указания гомофобии как мотива для совершения преступления.

Один из посетителей тренинга Оксаны Гузь, инспектор управления патрульной полиции города Киев Антон Снежков рассказывает, что не встречал открытых геев в украинской полиции, не слышал о каминг-аутах: «Даже не представляю, какой могла бы быть реакция, если полицейский захочет выйти на Киев-прайд!» Он говорит, что коллеги не хотят разбираться в том, что происходит. Сам он никогда не испытывал ненависти к сообществам и людям, которые имеют другой цвет кожи или другое вероисповедание: «Полицейским проводят курсы толерантности и недискриминации, 60% сидят возмущаются, 20% участвуют в дискуссии и 20% просто ждут, когда это всё закончится. Если у тебя в голове нет восприятия и понимания, никакие курсы это не привьют, – рассказывает Антон. – Большинство людей, работающих в патрульной полиции, о таком даже и не разговаривают. Не то чтобы эти темы были табу, но они поднимаются только на Киев-прайдах».

/**/ /**/ /**/ Смотри также

Прайд в Киеве. История Есени

Городской глава Ивано-Франковска Руслан Марцинкив на предвыборный вопрос: «Может ли гей быть патриотом» ответил, что быть патриотом может только христианин, и привел в качестве примера успешной европейской страны Польшу.

На самом деле Польша не такой уж плохой пример для подражания. Президент Варшавы Рафал Тшасковский, несмотря на протесты консерваторов, самолично открыл Прайд-2019. Тшасковский хочет, чтобы Варшава была толерантным и открытым городом: «Не все должны ходить на прайд, но все должны уважать права меньшинств». Также он подписал пакет мер для повышения информированности, безопасности, включенности ЛГБТ в жизнь страны. В частности, будет вестись статистика гомофобных преступлений, появятся кризисные центры для жертв гомофобии, в школьную программу будут внесены изменения. Что ожидает польских гомофобов из правоохранительных органов? В 2019 году в Польше уволили пожарного, написавший на своей странице в фейсбуке, что скучает по Гитлеру и отказывается спасать геев.

Марш равенства в Киеве, 2019

Если сотрудник государственного учреждения должен скрывать свою сексуальность, последствия такого поведения сказываются на качестве работы, а также ухудшают качество жизни близких людей. Все они также должны вести двойную жизнь, постоянно скрываться и врать. Получается, что люди не могут без ухищрений, обмана, эмоциональных и экономических потерь посещать партнёра в клинике, наследовать имущество, заключать сделки, принимать юридические решения, выплачивать налоги, оформлять семейную страховку, совместно ходить на официальные и праздничные мероприятия, они не могут прилюдно говорить о своих чувствах.

Демонстрации, которые жестоко подавлялись, теперь возглавляют сотрудники полиции

Даже если кто-то считает, что молчание и ложь – лучший вариант в годы бесправия, что можно жить без проявлений чувств и без афиширования личных связей, самый последний гомофоб задумается, подсчитав, какие льготы и астрономические суммы теряют некоторые граждане из-за дискриминации, какой серьезный вред наносит двойная жизнь работе и государству. Вот почему в последние 50 лет мы наблюдаем радикальную перемену законодательства развитых стран – демонстрации, которые жестоко подавлялись, теперь возглавляют сотрудники полиции. Репрессивная сексуальность и высокий уровень насилия в стране связаны.

Конечно, полицейский с радужным флагом – это всего лишь индикатор перемен, символическое обозначение приоритетов государства. Неисчислимы и повсеместны случаи дискриминации квир и прочих граждан сотрудниками правоохранительных структур. Крошечные правозащитные группы внутри огромной репрессивной машины ни на минуту не вводят нас в заблуждение. Кто знает, как свирепо действуют спецслужбы и насколько неправомерны иногда приказы, тот никогда не поверит представителю власти. Однако радужные полицейские – это очень интересный феномен. Что если эта радуга – как и в природе – предвестник окончания плохой погоды?

Недавно за сюжет про Лорел Хестер и Стейси Андре взялся американский режиссер Питер Соллетт. В 2015 году он выпустил полнометражный художественный фильм «Всё, что у меня есть», влюблённую пару сыграли две актрисы с активной социальной позицией – Джулианна Мур и Эллен Пейдж. Чем же закончилась история влюбленной пары? Смотрите фильм. И подумайте, сколько полицейских в вашей стране прямо сейчас находятся в таком же бесправном положении, в котором когда-то оказались Лорел и Стейси. И что можно сделать, чтобы это переменить.

Russian Echo Widget

Реклама вертикальная

Видеоблогеры Свободы Сибирь.Реалии УКРАИНА.
5 лет спустя

«Свобода» на кинофестивалях

По сообщению сайта Радио Свобода

Поделитесь новостью с друзьями