Новости в социальных сетях

Подпишитесь на нашу группу и читайте анонсы самых интересных новостей в любимой соцальной сети

ВКонтакте Одноклассники Facebook Twitter

В тени «Чернобыля»: почему в России продолжают использовать старые реакторы

Дата: 14 июля 2019 в 13:17


В тени \"Чернобыля\": почему в России продолжают использовать старые реакторы

Успех сериала HBO «Чернобыль» оживил дискуссию о безопасности атомной энергетики. Далекие от физики люди впервые узнали о принципах работы ядерных реакторов и выучили термины, которые до недавнего времени были известны только специалистам — кавитация, кнопка А3-5, РБМК. Но «чернобыльские» реакторы используют в России до сих пор.

В сериале среди причин катастрофы назвали конструкцию реакторов РБМК-1000, а не только ошибки персонала при проведении штатных испытаний. При экстренном глушении реакторы этого типа не останавливались, а «разгонялись», что могло привести к взрыву.

В 1993 году небезопасными РБМК-1000 признали и специалисты МАГАТЭ, которые провели независимое расследование причин аварии на ЧАЭС.

В России по сей день работают десять реакторов, идентичных тем, что были использованы в Чернобыле — три реактора на Ленинградской, три на Смоленской и еще четыре на Курской АЭС.

В «Росатоме» планируют постепенно вывести их из эксплуатации до 2035 года, однако подчеркивают, что окончательные сроки будут зависеть от «динамики спроса и предложения на рынке».

Все реакторы этого типа были построены с 1976 по 1990 годы и были рассчитаны на 30-летний срок службы. «Росатом» неоднократно продлевал эксплуатацию реакторов РБМК-1000 после многочисленных проверок и модернизационных работ.

Во всех остальных странах бывшего СССР десять энергоблоков на основе РБМК-1000 были остановлены.

Мы пообщались с экспертами «Росатома», экологами и исследователями, чтобы выяснить, насколько безопасны действующие реакторы РБМК-1000, что с ними планируют делать российские атомщики и возможно ли в России повторение «чернобыльского сценария».

Модернизация устаревших типов реакторов и продление сроков их эксплуатации — общемировая практика.

Так, станцию «Фессенхайм», самую старую во Франции, запустили в 1978 году, приостановили в 2011 году и после небольшого ремонта перезапустили еще на десять лет. Правда, под давлением общественности расположенную в сейсмоопасном районе на востоке страны АЭС обещают закрыть в 2022 году.

В «Росатоме» утверждают, что после Чернобыля реакторы РБМК существенно реконструировали, чтобы исключить даже гипотетическую вероятность крупной аварии.

В частности, реакторы стали использовать более обогащенное урано-топливо, в них увеличили количество стержней, контролирующих цепную реакцию, а также внедрили современные диагностические системы.

Вместе с тем, ученые Курчатовского института Александр Румянцев и Валентин Федуленко в своем недавнем исследовании отмечают, что по своей физике и конструкции реакторы РБМК «продолжают оставаться наиболее сложными объектами атомной энергетики, с трудом поддающимися математическому моделированию».

Этот тезис начисто опровергают в «Росатоме», ссылаясь на несовершенные компьютерные расчеты ученых, которым были недоступны сверхмощные процессоры, способные обрабатывать массивы больших данных.

Эколог и активист Владимир Кисляк, чью организацию «Экозащита» в 2014 году внесли в список «иностранных агентов», утверждает, что главная причина продления срока работы устаревших реакторов — их рентабельность.

По словам Кисляка, из-за сверхвысоких капитальных затрат генерация электричества на атомных станциях становится прибыльной ближе к концу срока годности. Чем дальше можно оттянуть конец, тем больше можно заработать на старом реакторе.

В «Росатоме» ссылаются на регулярные проверки международных экспертов, не выявивших существенных рисков при эксплуатации модернизированных РБМК-1000.

По результатам компьютерного моделирования, проведенного госкорпорацией, вероятность аварийных ситуаций на реакторах РБМК выявлена как крайне низкая (примерно 1 раз в 10 тысяч лет), что соответствует нормативам МАГАТЭ для эксплуатируемых сейчас в мире реакторов соответствующего поколения.

Но не все исследователи разделяют уверенность российских атомщиков. Американский физик Эдвин Лайман, руководитель проекта по ядерной безопасности в Союзе заинтересованных ученых, пишет о «фундаментальных свойствах конструкции РБМК-1000, которые нельзя исправить». Лайман говорит, что гарантировать безопасность РБМК до уровня западных водо-водяных энергетических реакторов невозможно в принципе.

«Обеспечить универсальную 100% безопасность атомных станций еще не удалось нигде», — добавляет Владимир Сливяк. Эколог напоминает, что любая авария — стечение уникальных и часто непредсказуемых обстоятельств, включая вероятные погодные катаклизмы, ошибки персонала, дефекты конструкции или усталость материалов. Все факторы и их комбинации попросту невозможно просчитать и нейтрализовать заранее.

Сливяк вспоминает об аварийной остановке реакторов ВВЭР-440 на Кольской АЭС в феврале 1993 года. Тогда из-за обледенения линий электропередач пришлось экстренно заглушить реакторы на станции. Радиоактивного заражения удалось избежать по счастливой случайности.

«Росатом» планирует полностью заменить реакторы РБМК-1000 новыми энергоблоками ВВЭР-1200 в течение ближайших 15 лет.

Но обозначить точные дедлайны атомщики не могут — многое будет определяться состоянием рынка электроэнергии. В «Росатоме» добавляют, что при любом сценарии «безопасность эксплуатации АЭС является главным приоритетом».

В западных странах, как признают сами российские атомщики, в последние годы спрос на электроэнергию снижается из-за распространения энергосберегающих технологий. Поэтому вывод РБМК вероятен даже раньше 2035 года. Впрочем, решение это предстоит принимать будущим менеджерам корпорации.

Владимир Сливяк утверждает, что повлиять на строительство и эксплуатацию атомных станций в России общественность не может, так как это «в первую очередь политический, а не экономический вопрос».

Его организация, в частности, ведет работу с иностранными инвесторами, которые планировали вместе с «Росатомом» участвовать в строительстве новых реакторов. Именно таким образом удалось приостановить строительство Балтийской АЭС в Калининградской области.

Официальная российская позиция в том, что области удалось добиться «энергетической самодостаточности и без АЭС».

По словам сопредседателя «Экозащиты», вопрос с утилизацией отработанного топлива и радиоактивных материалов с атомных станций нигде в мире не решен окончательно.

Эколог считает, что «атомная энергетика — сравнительно молодая наука, в которой до недавнего времени господствовали понятия государственной безопасности и секретности». О благополучии будущих поколений мало кто задумывался.

Периоды распада ядерного топлива занимают десятки тысяч лет, в отдельных случаях до миллиона лет. В мире нет материалов и хранилищ, которые позволяют гарантированно изолировать опасные отходы на столь длительную перспективу.

В «Росатоме» утверждают, что Россия является одним из мировых лидеров на рынке услуг по выводу из эксплуатации закрытых АЭС.

Российские атомщики уже внедряют технологии реакторов на быстрых нейтронах. В них отработавшее ядерное топливо практически полностью перерабатывается для дальнейшего использования в других реакторах — фактически топливо можно будет использоваться многократно.

Наконец, «Росатом» планирует открыть первое глубинное подземное хранилище «Onkalo» в Финляндии, где отходы будут храниться в гранитной породе на глубине около 500 метров. Считается, что объект будет гарантированно безопасным еще 100 тысяч лет.

Нужно отметить, что многие ведущие ученые также убеждены, что атомная энергетика, включая старые советские наработки, остается самым экологически чистым видом выработки электроэнергии.

Группа ученых Кембриджа и Имперского колледжа Лондона подписала открытое письмо, в котором призвали правительство Британии строить больше станций.

По словам исследователей, только так удастся сдержать выбросы парниковых газов, снизить вредное воздействие ТЭЦ, работающих на угле и газе, и удержать повышение среднемировой температуры в пределах 1,5 градусов.

Ученые написали, что кусочек урана размером с шарик для гольфа и весом примерно в один килограмм может заменить 56 танкеров натурального газа или 16 батарей высотой с небоскреб.

В каждом реакторе РБМК 192 тысячи таких «шариков» урана.

По сообщению сайта BBC Russian

Поделитесь новостью с друзьями