Новости в социальных сетях

Подпишитесь на нашу группу и читайте анонсы самых интересных новостей в любимой соцальной сети

ВКонтакте Одноклассники Facebook Twitter

«Скучаю по космосу»: откровенное интервью Мусабаева к 25-летию первого полета на орбиту

Дата: 01 июля 2019 в 08:30 Категория: Новости науки



НУР-СУЛТАН, 1 июл — Sputnik. Ровно 25 лет назад, 1 июля 1994 года, в 12:24 с космодрома «Байконур» стартовал космический корабль «Союз ТМ-19.» На его борту находились командир Юрий Маленченко и бортинженер Талгат Мусабаев. Для обоих космонавтов этот полет был первым. В историю нашей страны эта дата вписана как полет первого гражданина суверенного Казахстана. Кроме того, Мусабаев стал первым казахом, вышедшим в открытый космос. 

Талгат Мусабаев летал в космос трижды. За это время он пробыл в космосе больше года, а точнее 341 сутки 09 часов и 46 минут. Каждый раз после возвращения с орбиты его встречал лично первый президент Казахстана Нурсултан Назарбаев.

«Ни один президент в мире не встречал космонавта на месте посадки – только Нурсултан Назарбаев», — говорит Мусабаев.

Сохранились в истории и слова самого Назарбаева:

«Первый гражданин Республики Казахстан совершил беспримерный полет в космос длительностью 127 суток — первый казах, вышедший в открытый космос. Совершил подвиг, который не совершал ни один наш соотечественник. Поблагодарим Всевышнего, духов наших предков за то, что поддержал нашего несравненного Талгата Мусабаева в этот прекрасный полет, и поздравим его с возвращением на нашу землю », — сказал первый глава государства 4 ноября 1994 года.

© Sputnik / Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев поздравляет космонавтов космического корабля «Союз ТМ — 19» с удачным завершением полета, 1994 год

В канун памятной даты теперь уже сенатор Талгат Мусабаев поделился воспоминаниями о своем первом полете и рассказал о том, что его волнует сейчас.

Великий шаг для Казахстана

— Какими были для вас последние 25 лет?

— За 25 лет очень много сделано. Важность этой даты в том, что, когда только образовалось независимое государство – Республика Казахстан, космический полет его первого представителя стал серьезной вехой развития нашего государства как независимого государства.

Мы с друзьями, со спецпредставителем президента нашей страны на космодроме «Байконур» Ергазы Нургалиевым, Сарой Нургалиевой решили вместе не только в истории Казахстана, а всего человечества впервые взять в космос флаг, герб, землю, Конституцию нашей независимой страны, а также Коран. Это было 1 июля 1994 года. 

Вот это самое основное, о чем нужно говорить и воспитывать на этом сегодняшнюю молодежь.

Еще отмечу, что ни один президент в мире у спускаемого аппарата не встречал своих космонавтов-астронавтов. Он гордился этим, значит, он считал, что это великий шаг для Казахстана, для независимого государства. 

Пресс-конференция экипажа корабля «Союз ТМ-19». Слева направо: Ульф Мербольд, Юрий Маленченко, Талгат Мусабаев. Звездный городок.

Государство имело возможность запустить своего представителя, своего сына в этом случае, чтобы показать, что Казахстан гордо несет имя нашей страны в ряду всех огромных государств — США, Китая, России. А Мусабаев просто выполнил это задание.

— Чем отличался ваш полет от полета Тохтара Аубакирова?

— Тохтар летал, когда еще был Советский Союз. Он — первый казах, чем тоже надо гордиться. Он — последний советский космонавт, совершенно официальный статус.

Мне выпала честь лететь в качестве не просто космонавта-исследователя, а в качестве профессионального космонавта. Это разные вещи. Два раза летал командиром в международных экипажах.

Что чувствует человек в открытом космосе?

– Во время первого полета вы совершили сразу два выхода в открытый космос – как это было?

– Космическая деятельность космонавтов очень далека от обывателя, к сожалению, никому из вас, скорее всего, не удастся побывать в космосе.

Именно мне пришлось выходить в открытый космос, и я горжусь этим, как представителю нашей народности и нести высоко знамя над землей в течение 126 суток. Это совершенно уникальная работа. Я стал третьим в мире по количеству работы в открытом космосе (11 часов 07 минут в первый полет, 43 часа 46 минут за все три полета – Sputnik), выполнял сложнейшие работы с бортинженерами. Мы восстанавливали работоспособность космической станции «МИР» после страшной аварии. 

В открытый космос не всем космонавтам разрешают выходить, а примерно 15% от общего количества. Это решает государственная комиссия той страны, которая запускает.

– Как готовят к работе в открытом космосе?

– Чтобы выйти в открытый космос, нужно иметь определенные данные, которые не у каждого космонавта и астронавта есть. Подготовка очень длительная. Работа требует не только умственного напряжения и знаний, но и больших физических возможностей.

За один выход порядка 3-5 килограммов веса теряется. По восемь часов человек не пьет, не ест, только работает в условиях тяжелого эмоционального стресса. Твоя жизнь отделена от загробного мира только оболочкой скафандра, стеклом гермошлема. Малейшая неполадка в скафандре – и тебя нет.

Стрессоустойчивость, психологическая подготовка должна быть, не говоря о том, что инженерно подготовлен. Для этого проводятся тренировки как в Звездном городке, так и в Хьюстоне, в центре имени Л. Джонсона, и в Европейском космическом агентстве. Везде мне приходилось учиться и показывать результаты. 

© Sputnik / РИА НовостиРоссийский, казахский космонавт Талгат Мусабаев — бортинженер космического корабля «Союз ТМ-19» во время тренировки на тренажёре «Океан» в Центре подготовки космонавтов имени Ю.А.Гагарина

Конечная стадия подготовки проходит в гидробассейне. Чтобы туда пройти, нужно сдать зачеты, выучить материальную часть. Скафандр – сложнейшее техническое сооружение, наподобие космического корабля, только без двигателя. В нем находятся фактически все системы жизнеобеспечения для человека. Его даже не одевают – он как шкаф, в него входят, потом дверь закрывается. Это последнее достижение науки и техники.

Во время подготовки космонавт работает в качестве аквалангиста, дайвингиста на больших глубинах. Сначала в легком аквалангистском снаряжении, потом в тяжелом. Только после этого допускают к тренировкам в гидробассейне.

Гидробассейн создает псевдоневесомость. Он обеспечивает нулевую плавучесть за счет грузов, цепляемых на скафандр, и человек не тонет и не всплывает. И надо уметь работать на тех конструкциях, которые будут в космосе, а они сооружаются под водой.

Нужно показать, что ты можешь это отремонтировать или сделать какой-то научный эксперимент за бортом космического корабля станции.

Казахстанцы в космосе: интересные факты

Бывает ли страшно космонавту?

– Известно о серьезной внештатной ситуации – во время работы в открытом космосе в первый полет вас едва не унесло в открытый космос. Как это было? Что вы почувствовали? И может ли космонавт бояться?

– Страх – это нормально. Если человек ничего не боится, может пойти на неоправданный риск.

В космонавты отбирают психологически серьезного, стрессоустойчивого человека, который может оценить все риски. Могут возникнуть ситуации, которые не прорабатываются на земле.

По иронии судьбы именно на наши полеты выпадали внештатные ситуации, и нам приходилось находить нестандартные решения. Такие ситуации возникают как внутри космических объектов, так и снаружи. Наиболее опасны последние, где ты один с Вселенной. Такие похожие ситуации были у меня дважды.

Мы сейчас в открытый космос выходим не как Алексей Архипович Леонов — мой непосредственный учитель, он научил меня выходу в открытый космос. 

© Sputnik / Космонавт Александр Викторенко, космонавт Елена Кондакова, экипаж космического корабля «Союз ТМ-19»: командир корабля лётчик-космонавт РФ Юрий Маленченко и бортинженер Талгат Мусабаев на проводах по древнему казахскому обычаю, устроенных перед полетом

Тогда скафандры были другого типа, они цеплялись большим тросом к станции, чтобы человек не мог физически оторваться и улететь в космическое пространство.

Я работал в скафандрах, которые не имеют таких тросов, мы не связаны ни с кораблем, ни со станцией. У нас есть два фала, которые слева и справа в районе пояса крепятся с карабинами, которые цепляешь за какое-нибудь приспособление на поверхности станции. И, таким образом, два фала, две руки — ноги в космосе не нужны. Все делается на руках. Каждое сжатие кулака, чтобы взяться и перейти – 13-15 килограммов. Есть такое правило – три точки, должны быть два фала закреплены за конструкцию и одна рука, а одна рука свободна. Или две руки и один фал. Это хорошо в теории.

Станция огромная, это как четыре футбольных поля. И там снаружи нужно переходить и работать. В любой момент, если неправильно делаешь, можешь оторваться и улететь. Средств спасения в данном случае нет. 

© Sputnik / Владимир РодионовПрощание перед стартом космического корабля «Союз ТМ-13», архивное фото

И в одном из выходов нужно было сделать переход с одной модульной конструкции станции на другую. Там промежуток где-то два метра. По земным меркам это ерунда, а в космосе только руки. Нужно было один конец фала оставить на одном модуле, второй зацепить за второй, а в это время перелетаешь, в этом сложность.

Тогда впервые я почувствовал страх невероятный. Я взял фал, полетел пристегивать к другому модулю и в поле зрения увидел, что тот трос не был зацеплен, вместе со скобой улетел, то есть оторвалась конструкция, я ни в каком зацеплении со станцией не нахожусь. И в несколько секунд вся жизнь пролетела. Мне показалось, кто-то меня подтолкнул, и я через несколько секунд зацепился на новую конструкцию.

Космос меняет мировоззрение

– Вы говорили: «Я полетел одним человеком, вернулся другим». Что изменилось для вас?

– Абсолютно правильно. Никакой гордыни не должно быть у человека, об этом написано и в Коране, и в Библии. Когда я впервые увидел всю планету целиком, меня это поразило, какая маленькая наша Земля. Простой человек, как я, за полтора часа ее облетает всю. Столько же лететь на самолете из Нур-Султана в Алматы.

Вернувшись на Землю, я ходил и смотрел под ноги – боялся муравьишку раздавить.

Шахматист Карпов привез коллекцию марок о покорителях космоса

Еще то, что я летал трижды и с промежутками в 3,5 года – в 1994, 1998 и 2001 годах, и имел возможность сравнить, как выглядит Земля и как влияет на нее человек. Например, Аральское море, Балхаш. Идет немыслимое загрязнение.

Я также говорил, что любой начальник, побывав в космосе, стал бы хорошим человеком. И это принесло бы пользу нам и нашей Земле.

– Чем притягивает полет?

– Сам полет притягивает, вид Земли притягивает, огромная научная работа. Мы же летаем не для того, чтобы показать лицо – этим никого не удивишь, работать надо и приносить пользу.

Вы ведь знаете, почти все, чем мы пользуемся сегодня, изначально было сделано для космоса, даже ваши планшеты. Даже трубы для нефтяной промышленности сделаны для космоса, чтобы в невесомости трубы не засорялись. Специальные материалы, технологии, компьютеры, связь, навигационные – все из космоса через 20-30 лет приходит на Землю. Этим мы там уже пользовались.

© Sputnik / Космонавты Ульф Мербольд, Юрий Маленченко и Талгат Мусабаев на пресс-конференции, архивное фото

– Какую поддержку вы оказываете космической отрасли как сенатор?

– Сенатором я не сразу стал, это большое доверие Елбасы, который решил, что я должен на этом уровне уже поработать для республики, но в том же направлении. После окончания активной деятельности космонавтом я уже был пенсионер фактически, в звании генерала, с золотыми звездами двух государств.

Отряда космонавтов больше нет ни в одной республике, в Казахстане тем более. И своего космоса не было. Только космодром — это наша собственность, но мы там никто, наших там нет, никаких космических стартов. Было тяжело говорить об этом Елбасы.

Тогда было принято мудрое решение президентом – создать Национальное космическое агентство, самостоятельный государственный орган, который начал бы создавать национальную космическую отрасль.

© Photo : Пресс-служба сената парламентаТалгат Мусабаев дает интервью корреспондентам

Колышек забивали в степи, на месте, где сейчас после огромных проектных, изыскательских работ, создан сборочно-испытательный комплекс космических аппаратов.

У нас не было кадров — даже среднего учебного заведения, которое готовило бы космических специалистов по разным направлениям, а сегодня есть высшее учебное заведение.

По «Болашаку» студентов направляли в разные страны. Собирал я людей советского образца, которые заканчивали авиационные вузы, со всех стран. Когда я пришел, было 16 человек, сейчас работают тысячи.

Мы запустили несколько спутников совместно с россиянами, французами, англичанами.

Он сказал: «Поехали!» — архивные кадры покорения космоса

Космос дает непосредственную прибыль и мультипликативный эффект. Он идет на все отрасли, в том числе на сельское хозяйство. Оттуда сразу видно, засеяны поля или нет. В свое время сопротивлялись, чтобы не было спутников дистанционного зондирования земли.

Сегодня мы действительно космическое государство.

В сенате мы вносим поправки в области аэрокосмической деятельности, авиации и обороны. Я два года назад говорил, что у нас не на должном уровне находится безопасность полетов в гражданской авиации, неудовлетворительное состояние и в военной авиации, сегодня это дает результаты. Занимаюсь подготовкой качественных законов, чтобы другие работали правильно.

– Вы в 2001 году взяли в полет первого космического туриста Денниса Тито. Не мешало ли его присутствие работе на станции?

– Американский турист летал со мной, я был командиром корабля. Этот человек целеустремленный, он всю жизнь хотел летать. Не нужно умалять его заслуг – он был очень подготовленным, несмотря на свой возраст – ему был уже 61 год. Его родители из Италии, были нищими. А он стал миллиардером. Он окончил американский вуз, работал в NASA, технически грамотный, прокладывал трассы полетов на космических аппаратах на другие планеты. 

Конечно, турист есть турист, у него и задача другая была — слетать за свои большие деньги, посмотреть на Землю. Он был таким счастливым, был как дитя, когда приземлились. Во-первых, что он живой, а во-вторых, увидел Землю из космоса.

– Каким вы видите будущее космического туризма, есть ли минусы?

– Во всем есть минусы и плюсы. Еще Циолковский сказал: «Земля – колыбель человечества. Человечество не останется вечно на земле, но в погоне за светом и пространством сначала робко проникнет за пределы атмосферы, а затем завоюет себе все околосолнечное пространство».

Это развитие, это диалектика. Если только будут профессионалы летать, то смысла нет в этом. Мы же будем расселяться потом, это для этого делается.

Земля не беспредельная, ресурсы не бесконечные. Все равно человечество может уйти отсюда, для этого нужно развиваться.

© Photo: Официальный сайт газеты «Костанайские новости«Семченко: Мусабаев по прилете из космоса запрыгивал на лошадьСейчас идет вопрос об освоении Луны. Это совершенно серьезно — чтобы человек осваивал Луну, чтобы жил там, работал. Пока на Землю работал – ископаемые и так далее, а дальше осваивать планеты. Тот же Марс.

Сергей Павлович Королёв, наш великий генеральный конструктор, сказал: «Люди будут летать в космос по профсоюзным путевкам».

Ничего плохого в туризме нет, но сегодня возможностей больших нет, есть индивидуальные полеты.

А то, что придумали сегодня, это совершенно не космический туризм, обманывают людей за деньги — суборбитальный полет, тот же Space X. Участником космического полета является только тот, кто совершит хотя бы один оборот вокруг Земли.

– А если бы была возможность еще раз полететь – полетели бы?

– Конечно, без сомнения. Даже тот, кто один раз на самолете даже полетел самостоятельно – уже мечтает и грезит. Скучаю по космосу.

По сообщению сайта Sputnik

Поделитесь новостью с друзьями