Новости в социальных сетях

Подпишитесь на нашу группу и читайте анонсы самых интересных новостей в любимой соцальной сети

ВКонтакте Одноклассники Facebook Twitter

ЕАЭС, СНГ, ШОС, БРИКС: новая Доктрина энергобезопасности России коснется всех

Дата: 16 мая 2019 в 14:00

ЕАЭС, СНГ, ШОС, БРИКС: новая Доктрина энергобезопасности России коснется всех

Почему новая доктрина актуальна

Как правило, тексты подобного формата весьма обтекаемы, так как пишут их чиновники. Это же обстоятельство зачастую приводит к тому, что к моменту выхода они уже устаревают. Но нынешняя российская Доктрина энергобезопасности получилась удачной.

В прошлой версии упор делался на обозначение внутренних проблем: ухудшение качества ресурсной базы, износ мощностей, зависимость от импортного оборудования. В нынешней версии эти старые проблемы также присутствуют, но теперь можно сказать, что из разряда теоретических угроз они стали практическими.

В частности, ухудшение ресурсной базы и истощение старых месторождений поставили перед Россией задачу: поиск и разработка новых нефтегазовых провинций. Предполагалось, что российские компании привлекут иностранным партнеров и на базе их технологий и опыта создадут собственных технологические решения для извлечения углеводородов. Так планировалось разрабатывать шельфовые участки и добывать трудно извлекаемую нефть – так называемую «Баженовскую свиту».

Но антироссийские санкции 2014-2015 годов были введены конкретно против этих типов проектов. И реализовалась угроза технологического отставания. Теперь российским компаниям приходится разрабатывать собственные технологии – «перепрыгнуть» ряд этапов с помощью чужого опыта не удастся.

Растет конкуренция, причем недобросовестная

Новым важным положением Доктрины стала констатация увеличения экспортеров энергоносителей на мировом рынке. Это приводит к существенному возрастанию конкуренции. Но если бы это была просто экономическая конкуренция, то, может, и не стоило бы писать об этом в Доктрине энергобезопасности: подумаешь, что тут особенного, это норма для рыночной экономики.

Но фактически этот пункт говорит о том, что США благодаря «сланцевой революции» из импортера газа стали экспортером и близки к тому, чтобы стать нетто экспортером нефти. И мы уже сейчас видим, как с помощью политического ресурса США начали расчищать себе рынки сбыта от конкурентов: санкции против нефтяного сектора РФ, попытки заблокировать строительство «Северного потока-2», введение санкций против Ирана и Венесуэлы, которые приводят к обнулению экспорта их нефти.

Политика США задевает не только Россию

Новая роль США на мировом энергетическом рынке влияет не только на Россию, но и на членов СНГ, ШОС и БРИКС. Так, например, раньше Вашингтон активно поддерживал любые газопроводные проекты для поставок «нероссийского» газа в Европу (газопроводы из Азербайджана и Туркменистана, например) и даже пошел на вывод Ирана из под санкций, чтобы в перспективе дать европейским потребителям альтернативного поставщика. А теперь США не нужны на европейском газовом рынке ни Россия, ни кто-либо другой. Вашингтон стремится создать такие условия, чтобы СПГ из США было выгодно поставлять как в Азию, так и в Европу, а для этого нужно убрать других производителей, но прежде всего ограничить экспорт российского газа. Это приведет к дефициту и росту цен на газ в Европе.

Китай от новой энергополитики США также пострадает. Он уже лишился возможности закупать венесуэльскую и иранскую нефть в прежних объемах. В перспективе любые поставки энергоносителей с юга, через Малаккский пролив, будут для КНР рискованными. Поэтому, как отмечено в Доктрине энергобезопасности, России важно развивать сотрудничество с Китаем как членом ШОС и БРИКС. Мы уже поставляем в Китай нефть, и в декабре 2019 года начнутся поставки газа по «Силе Сибири».

С этой угрозой связан и другой вызов, вошедший в Доктрину энергобезопасности: изменение нормативно-правового регулирования мировых энергетических рынков. Здесь речь может идти об изменении комплекса антимонопольным законов ЕС, известного как «Третий энергопакет». В начале 2019 года Еврокомиссия разрешила применять «пакет» к морским газопроводам. Теперь по строящемуся «Северному потоку-2» «Газпром» сможет прокачивать не 55 миллиардов кубометров в год, а только 50% – 27,5 миллиарда кубометров. Для полной загрузки газопровода «Газпрому» нужно будет получать разрешение, доказывая, что в море к трубе не может присоединиться никакой другой поставщик, кроме него. Де-факто это является практикой применения антимонопольного законодательства в качестве санкций.

Интеграция с ближними соседями

Одной из задач России Доктрина называет развитие интеграционных связей в рамках ЕАЭС и СНГ. Таким образом на государственном уровне констатируется продолжение евразийской интеграции.

Вероятно Россия будет придерживаться договоров о создании единых рынков нефти, газа и электроэнергии, подписанных при создании ЕАЭС. С одной стороны, это значит, что форсированной интеграции рынков энергоносителей не будет, что явно невыгодно Беларуси. С другой стороны, заявленное продолжение интеграции в области энергетики стран ЕАЭС и СНГ позволяет соседним странам рассчитывать на сохранение особых условий сотрудничества, в том числе и в вопросе цены на нефть и газ, что совсем не мало.

Что же касается Беларуси, то Минск может не опасаться, что транзит нефти и газа через эту страну будет снижаться в пользу других маршрутов. Интеграция в газотранспортной системе уже достигла высшей точки – «Газпром» владеет газотранспортной системой РБ, и этот маршрут для него один из наиболее выгодных. А нефтепровод «Дружба», не считая нынешней нештатной ситуации с хлорорганикой, используется со стабильной нагрузкой.

Новые вызовы и как с ними бороться

Бурную реакцию в экспертных кругах вызвало положение Доктрины энергобезопасности о том, что развитие возобновляемых источников энергии (ВИЭ) и климатическая политика ряда государств становятся вызовом и своеобразной угрозой для российского ТЭК. Но при этом в документе не написано, что Россия должна всячески препятствовать развитию ВИЭ в других странах и отрицать климатические изменения.

Признаем, что развитие ВИЭ действительно порождает межтопливную конкуренцию. А все, что ведет к сокращению экспорта отечественных энергоресурсов вполне целесообразно обозначить в качестве вызова.

Вопрос же реагирования на климатические изменения еще более тонкий. Здесь речь идет не о природных процессах, а о международных договорах и промышленной политике. Под благими лозунгами мир может оказаться в положении, когда любой товар с «углеродным следом» будет обложен дополнительным новым налогом, что приведет к падению спроса на углеводороды. Что это, если не угроза для России?

Таким образом, можно сказать, что Доктрина энергетической безопасности РФ актуальна по содержанию. Но она имеет и большую проблему, присущую и другим аналогичным документам: компании не обязаны их выполнять. У каждой фирмы есть своя стратегия развития и план действий. А государственные документы являются декларацией, показывающей лишь то, что органы власти в курсе того, что происходит в энергетической отрасли.

По сообщению сайта Sputnik

Поделитесь новостью с друзьями