Новости в социальных сетях

Подпишитесь на нашу группу и читайте анонсы самых интересных новостей в любимой соцальной сети

ВКонтакте Одноклассники Facebook Twitter

Данияр Ашимбаев: Государство и правительство нуждаются в «перезагрузке»

Дата: 12 февраля 2019 в 02:53 Категория: Новости политики

По сообщению сайта Nomad.su

Мерей Сугирбаева, rezonans.kz, 11 февраля

«Элита впустила народ в капитализм («рассчитывайте только на себя»), но сама осталась жить в социалистических тепличных условиях», — утверждает политолог Данияр Ашимбаев, комментируя последние события, произошедшие в Казахстане.

В мире розовых слоников
— Легче всего списать существующие проблемы на незрелость общества, на переходный период, на мешанину ценностных ориентиров, — говорит он. — В самом деле, условиям, в которых живет современный казахстанец, меньше 30 лет. Мы мечемся между стратегией выживания и поиском новых ориентиров, никто ничего толком сформулировать не может, плюс хаос в идеях, «каша» между коллективным и индивидуальным, либеральными и капиталистическими ценностями, которые мы упорно называем «рыночными», самостоятельностью и потребностью в патернализме...
Есть теоретические представления, каким должно быть наше общество, но никто не может представить его на практике. Устойчивых авторитетов у населения нет, четкой системы ценностей — тоже. Благодаря социальным сетям «экспертами» сегодня считаются все, кто занимается каким-то вопросом больше трех дней. При этом общественное мнение в Казахстане существует в каком-то клиповом формате. Сегодня все занимаются одним вопросом, завтра – другим, позавчера все говорили о гибели Дениса Тена, сегодня – о трагедии (гибели пятерых девочек из одной семьи) в Астане, завтра перекинуться на выборы. И вчерашние вопросы, которые еще не разрешены, уже забываются: все бросились в другое направление.
Имеют место быть имущественное, возрастное и национальное разделение общества, однако мы практически не рассматриваем вопросы социального и образовательного расслоения, способствующих возникновению противоречий. Последний такой случай связан как раз таки с гибелью в огне пятерых детей.
Для образованных горожан в нескольких поколениях кажется дикостью то, что малообеспеченная семья позволила себе быть многодетной: «Зачем рожать столько, если пособие маленькое, а прокормить самостоятельно можете впритык?» Но в сознании простого народа все еще живы традиции: чем больше детей, тем лучше. Да и нет у нас таких законов или программ, что коль родители не способны создать достойные условия для своих детей, то нужно запретить им рожать.
Государство, столкнувшись с проблемой в виде народного возмущения, заявило, что ни Минсоцзащиты, ни прочие государственные службы не виноваты: в садик и школу дети ходили, за помощью семья не обращалась, пожарники у них побывали, дали предписание и прочее. Технически каждый госорган по отдельности прав, но и ситуация, когда родители пятерых мал-мала меньше детей работают в ночную смену, тоже ненормальна. Ведь размер пособий по сравнению с уровнем расходов многодетной семьи достаточно низкий.
Подход государства основан на том самом имущественном разрыве, о котором мы говорим. Взять министра труда и социальной защиты населения. Отец, мать, муж, брат – все были или есть на приличных должностях, то есть семья сверхблагополучная. К тому же большой «опыт» работы во власти, накладывающий дополнительные фильтры на левобережные «розовые очки» по восприятию окружающего мира. И таких представителей среди современного чиновничества достаточно много. Они росли в тепличной социальной среде, получили престижное образование, проблемы, с которыми сталкиваются массы, — им, как минимум, непонятны, а худшем случае – чужды. Это видно по их заявлениям, звучавшим в последнее время. Для них средняя зарплата, которую кто-то из них подсунул главе государства, – 500 тысяч тенге на семью — совершенно естественная цифра. Лозунги вместо работы, административная рента, кастовые и должностные привилегии и права, существование огромного квазигосударственного сектора — неэффективного, коррупциогенного, сокращение каких-то важных социальных программ или, как минимум, их недофинансирование, решение своих проблем за счет государства – естественные ценности для власти. «Серьезное» повышение пенсии и «снижение» цен на лекарства — абсолютная аксиома для них. Вот такой подход к действительности, к сожалению, имеет место быть в этом мире розовых слоников. Если они в отдельных случаях и имеют представление о реальной ситуации, то стараются этого не озвучивать. Иначе будут обвинены в нелояльности, паникерстве, неположенном пессимизме и т.д.
А что происходит с населением? А то, что уровень образования падает, культуры — тоже. Правящая элита откровенно рассматривает собственный народ как малообразованную, никчемную неквалифицированную массу. Кормить его (народ) социальными подачками для нее стало совершенно естественным делом. Вместо того, чтобы создавать рабочие места для своих, приглашают иностранцев. Наиболее приоритетным направлением им кажется раскручивание крупных проектов с помощью инвесторов из других стран.
Социальной политики, можно сказать, нет вообще. Есть финансирование каких-то программ, но единой политики, охватывающей проблемы здравоохранения, образования, культуры, спорта, демографии, миграции, безопасности, жилищного строительства, трудоустройства, социального развития, личностного и инфраструктурного развития, — нет. Государство спихнуло все эти проблемы на плечи самих граждан, не создав для этого полноценных условий.

Лоскутное одеяло реформ
Почти все сейчас сталкиваются с проблемой падения уровня реальных доходов. Сколько бы государство ни убеждало, что курсовая разница никакой роли в жизни населения не играет, цены растут на все — на продукты, лекарства и бытовые вещи, потому что многие отрасли казахстанской экономики критически зависят от импорта. Диверсификация, импортозамещение существуют только в виде лозунгов и полузабытых госпрограмм.
Есть пищевая промышленность, вроде существует легкая, стали выпускать свои лекарства, но об отсутствии у них качества не писал только ленивый. А казахстанские учебники? Сколько по ним обучаются дети, столько их и критикуют. Хотя, казалось бы – делов-то: сесть один раз и хорошо поработать над ними. Периодически возникает проблема с нехваткой детских садов и квалифицированных педагогов. А самое главное, нет системы в подготовке, а затем в жестком контроле за принимаемыми решениями. Мы видим только кампанейщину: сто больниц, сто школ, сто библиотек, сто учебников, сто новых лиц… Но ведь строить нужно не сколько хочется, а там, где нужны эти социальные объекты. Помимо кампанейщины, есть постоянные призывы перереформироваться. Каждый министр, допустим, делает свою реформу, даже не проведя мониторинг того, что сделано ранее. Но говорить о том, что та или иная модель плоха, можно рассмотрев ее во времени, лет через 3–5 лет хотя бы. В итоге мы видим некое неряшливое полотно, сшитое из клочков и осколков множества отдельных реформ. Каждый придумывал что-то свое, не доводя до ума предыдущую реформу. Еще у нас бывает так, что вновь созданное министерство поработает год-другой, потом его закрывают, чтобы создать еще «лучше, красивее и эффективнее». А на самом деле идет борьба за места, за бюджет и так далее. На днях зашел разговор о создании «Министерства идеологии». С этим у нас сегодня кризис, в Казахстане, можно сказать, идеологии нет вообще. Есть отдельный набор лозунгов и идеологем, которые описывают текущую ситуацию: стабильность, согласие и т.д. и т.п. Однако единой этнической и национальной политики нет. Когда возникают проблемы, связанные с этими вопросами, все меры принимаются после. А вот превентивную защитную ситуацию никто заранее не старается разработать. В последнее время к названным идеологемам добавились «духовное возрождение» и работа с традициями. Но при этом из современной казахстанской идеологии полностью выпали векторы развития общества. Можно говорить о традициях наших великих предков, но ведь отдельные роды, входящие в состав казахстанского народа, представляют собой огромный пласт истории, где не все было однозначно. В разные эпохи были разные традиции: канонический ислам, зороастризм, несторианство, тенгрианские традиции. Наш народ прошел достаточно большую историю, которой соответствовали разные, порой противоречащие друг другу факторы. И сейчас делать упор только на прошлое, толком не разобравшись, что действительно является ценностным ориентиром, очень сложно. Тем более, что пока государство само не знает, как формировать образ будущего казахстанца и его ценностные ориентиры – коллективистские или индивидуалистские, патерналистские или либеральные. В этих условиях у нас скорее появится не министерство идеологии, а пропаганды, хотя в современных условиях только она одна работать не будет.
То, что происходит у нас, присуще, думаю, всем странам СНГ. Есть, допустим, белорусская модель, которую многие хвалят. Но она построена на дешевых российских ресурсах. Идеологический дискурс на Украине привел фактически к распаду государства и его экономики. А какая «каша» в самой России! С одной стороны, там делают ставку на Великую Отечественную войну, то есть на патриотические ценности, а с другой – воспеваются такие фигуры как Солженицын или Колчак, а из большого ряда предыдущих лидеров страны почему-то самым востребованным оказался Николай II, при котором Российская империя рухнула.
Мы видим также перед собой также опыт Кавказа, Средней Азии и Прибалтики, где «национальное развитие» привело к социальным потрясениям. Поэтому в решении этих вопросов должна быть предельная осторожность и понимание того, что мы хотим знать о прошлом и что хотим получить в будущем.

Имитация бурной деятельности
Мы который год создаем всякие госпрограммы по экспорту готовых проектов несырьевой продукции, туда вкладываются миллиарды денег. Но где она? Почему статистика меряет ее долларами и процентами, а не штуками? Где эти заводы и производства? Мы проводим реформы всех возможных сфер. А где результаты? Можно, конечно, предъявлять претензии к обществу. Оно, мол, не готово к новациям. Но общество развивается в тех условиях, которые создает ему государство. И можно, конечно, сколько угодно сваливать неудачи в экономике и социальной сфере на внешнюю конъюнктуру, но по массе тенденций и вопросов, на которых нет ответа, мы видим, что государство само не знает, вернее, не умеет организовать эффективную работу по развитию страны. Мы видим, что правящая элита ориентирована на извлечение доходов и на имитацию руководства. Министры, плохо разбираясь во вверенных им вопросах, бросают неосторожные фразы, способствующие накалу социальной напряженности, акимы не понимают проблем своих регионов, большинство госзакупок ориентировано на коррупционную составляющую. Принимаются важные государственные программы, каждая из которых важна и значима. Их нормальное исполнение может привести к улучшению качества жизни граждан Казахстана, но они не исполняются до конца. Вместо них принимаются новые программы, но они тоже не исполняются, потому что нет реального контроля за этим. Закон о бюджете – важнейший документ – переписывается за год три-четыре раза, а постановление правительства – десятки, если не сотни раз. План подгоняется под фактическое исполнение. Бюджетное финансирование напрямую идет на поддержку банковского сектора. Миллиарды висят мертвым грузом на депозитах в крупных банках, а другие миллиарды идут на спасение тонущих БВУ – из госбюджета, из Нацфонда, иногда пропадают в тишине годовые бюджеты целых министерств. И все жалуются на нехватку средств. При этом деньги в стране есть даже с учетом падения цен на сырье. Понимание проблематики как бы тоже есть: во многих документах государство правильно ставит проблемы.
Глава государства на последнем заседаний правительства ставил вопросы привлечения очередных инвестиций, хотя мы и так считаемся чемпионами Центральной Азии по их количеству. Теперь хотелось бы задать вопрос: а какова отдача от них? Что реально построено на привлеченные инвестиции? Где та самая несырьевая экономика? Иногда возникает мысль: может быть, в том, что задачи ставятся правильные, а показатели падают, виновата огромная прослойка неприкасаемых людей? Но – увы! Другой элиты у нас, к сожалению, нет. Те, кто сидит сейчас за коррупционные преступления, приходили во власть с самыми лучшими намерениями. Но потом выясняется, что комплект их намерений включал в себя те статьи, за которые они сели. Команда каждого нового министра занимается, образно говоря, ремонтом и обустройством кают, а не корпуса корабля и ремонта двигателя. Поэтому либо надо признать, что сесть – это закономерность. Все сейчас требуют отставки министра Мадины Абылкасымовой, но дело теперь уже не в отдельной фигуре, а как в том анекдоте про сантехника, который говорил, что нужно менять не кран, а систему. Правительство, как и само государство, нуждается в перезагрузке.
Сейчас становится совершенно очевидным, что государство занимается тем, что уничтожает будущее страны. Критику оно не воспринимает никак. Я бы не сказал, что власть у нас совсем некомпетентная. Если подходить индивидуально ко многим чиновникам, даже членам правительства, то мы видим большие способности, опыт, образование, понимание проблем, видение путей их решения, но государство не может создать систему, где все работали бы в одном направлении. Нет не только контроля, но и системы стимулирования эффективности.