Хомус не играет, он говорит!

Дата: 06 декабря 2018 в 19:14

По сообщению сайта Новое поколение

Ольга Шишанова
Культурная жизнь Астаны в уходящем году была насыщена многими событиями и необычными гостями. Один из них — изумительный музыкант, человек, который сочетает в себе множество даже, пожалуй, не культур, а цивилизаций, — Тюргэн Кам. Сегодня он — собеседник «НП»

— Тюргэн, пожалуйста, несколько слов о вашем творческом кредо. Вы знамениты редким исполнением песен в технике горлового пения...
— У меня существует свой, разработанный мною стиль, в котором я пытаюсь объединить все культуры тюркского и азиатского народов. При этом я не наблюдаю никаких различий между ними — будь то казахи, алтайцы, буряты, монголы, якуты или кто-то еще, потому что считаю: да, это разные народы, но их культурные традиции я пытаюсь донести до всех слушателей. И моя позиция в музыке заключается в том, что я не делю все эти моменты, а просто занимаюсь тем, что мне нравится. Могу петь как алтайские, так и тувинские, монгольские песни или играть на хомусе как якуты — даже мой сценический костюм это все отображает, в нем совсем нет конкретики. Напротив, на нем я постарался отобразить узоры практически всех тюркских народов. Так что моя концепция, кредо очень просты — я не разделяю, а объединяю.
— Как вы пришли к таким убеждениям? Когда почувствовали это в себе?
— Вы не первая спрашиваете меня об этом, и я считаю, что это хороший вопрос. Но я не могу точно сказать — что, когда и как. Это просто произошло. У меня появилась большая тяга к познанию, все случилось само, я, получается, тут вовсе как бы не участвовал. Потом, повторюсь, я просто пошел по этому пути.

 

 

— Вы музыку сами сочиняете? Или занимаетесь аранжировкой выбранных в процессе композиций?
— Я предпочитаю второй вариант. Хотя у меня есть, конечно, свои какие-то наработки, но я не композитор, не диджей или, как меня в интернете называют, алтайский шаман. Я не понимаю — откуда это взялось и кто это придумал. Точно так же мне приписывают самые разные истории или проявления меня, о которых я даже не подозреваю, а потом из Сети узнаю про себя много «интересного». Неужели нужно быть похожим на кого-то, чтобы быть кем-то? Зачем эта неискренность? Мне не важны слухи, а интересно лишь мое дело, которое я умею делать, причем неплохо.
— А если серьезно подойти к этому вопросу: вы ведь все равно владеете определенными знаниями больше, чем другие?
— Знаете, когда встречают, скажем, тувинцы, они воспринимают меня русским человеком и не могут понять, почему я вдруг интересуюсь их музыкой, при этом зовут меня совершенно не по-русски. Тогда как европейцы считают иначе. А вот татары и башкиры меня принимают за своего. Особенно татары, которые живут в Казани, они со мной общаются только на родном языке. Но я себя не отношу ни к какой нации, тем более не стремлюсь навязывать свое мировосприятие или то, чем я занимаюсь. Жаль, что иногда люди этого не понимают и относятся настороженно, либо того хуже — даже агрессивно. Но я предпочитаю не замечать этого, не вмешиваться и не переубеждать — у каждого свое мнение, свой путь.
— Расскажите о вашей исполнительской технике, ведь многим кажется, что это сродни волшебству.
— Горловому пению только научиться сложно, а вот петь, когда ты все довел почти до автоматизма, это как разговаривать. Или петь в караоке. Разве что немного тяжело бывает, как всем артистам любого жанра, когда приходится выступать по часу, по полтора. А так... если бы это было трудно, опасно или болезненно, я бы этим точно не занимался. Поэтому для меня это не сложно, хотя все звуки извлекаются изнутри.
С другой стороны, тувинцы говорят, что горловое пение доступно только шаманам, однако я бы поспорил с этой точкой зрения, потому что я знаю людей, которые к шаманизму не имеют никакого отношения, но прекрасно владеют техникой горлового пения. На это мне возражали те же тувинцы, которые утверждали, что даже если исполнитель сам не шаман сейчас и сегодня, то либо его предки были шаманами, либо он сам был им в прошлой жизни.
— А что такое кай или хоумей?
— Кай — это алтайский термин, когда сказитель-кайчи под аккомпанемент музыкального инструмента, напоминающего домбру, — дошпулуур — исполняет героический эпос либо рассказывает легенды. У них есть даже такой праздник — эллоуин, у казахов он еще называется айтыс, когда акыны состязаются в мастерстве. У тувинцев это хоумей, когда исполняют песни, сопровождаемые игрой на варгане — чисто иньском инструменте, предназначенном для внутренних потребностей исполнителя. Тогда как бубен, например, рассчитан на массового зрителя.
— А какое действие ваше пение оказывает на публику, которая собирается у вас на концертах?
— Как уже говорил, я просто занимаюсь тем, что мне нравится, и если это мое, если мне это интересно, значит, я исполняю это от души. Причем считается, что горловое пение — есть такая версия — оказывает лечебное воздействие на человека благодаря своим вибрациям. Но я просто пою песни, не исполняя никаких шаманских обрядов. С другой стороны, горловое пение — это действительно сродни волшебству, которое кому-то помогает своим физическим проявлением, кому-то — духовным. То есть снова получается инь и ян. Мой логотип, кстати, тоже в какой-то мере это отражает — черная и белая лошадь, а я — в центре. Гармония прежде всего, потому что я не религиозный человек, а тот, кто верит в некий дух, силу, и одно-единственное правило — делать все, что ты хочешь, лишь бы этим не причинить вред другим. Это моя догма, моя религия, моя вера.

Астана

Поделиться: