Profit Mobile Day 2018: тренды уходят и приходят, мобильность остается

Дата: 06 декабря 2018 в 13:25

По сообщению сайта Profit.kz

Впрочем, просто смотреть на этот тренд было бы слишком — это потеря времени, что в нынешних условиях ведет к неминуемому отставанию в конкурентной борьбе. Таковы правила игры. Все это, так или иначе, шло подтекстом ко всему контенту конференции Profit Mobile Day 2018 — не можешь возглавить, тогда вставай в ряды! Модератором первого блока конференции выступил Андрей Гусаков — опытный маркетолог и разработчик с большим бэкграундом. Он работал в крупных финтех-проектах и банке. Кроме того, Андрей занимается развитием сообщества под эгидой проекта Google Developers Group Almaty.

Разумеется, мобильность это не только про бизнес. В авангарде процесса те, кто, собственно, находится у истоков этого тренда — сотовые операторы. Это они задают тон, создают продукты и платформы для новых бизнес-процессов.

Новая роль и новая цель

«„Кселл« последние 3-4 года двигается в В2В, и мы много инвестируем в это направление. Сегодня рынок традиционных телеком-услуг стагнирует. Почему? Потому что голосом пользуются все меньше абонентов, и если ничего не делать, мы становимся „трубой«. Сегодня мы получаем от В2В 15% от общей выручки компании — это хороший показатель. Впрочем, эти процессы характерны не только для телекома — подобное происходит в медиа, ритейле. И что еще важно тут — телеком стал выходить на смежные рынки. Если говорить о структуре, то в росте — ИТ-сервисы, софт. То есть, в В2В — 62% это уже не телеком», — говорит Вадим Лю, директор по развитию бизнес-рынка «Кселл», добавляя, что оператор ожидает хорошего роста в 2019 году в разрезе ИТ-сервисов.

Здесь довольно интересна философия, подход, с которым «Кселл» добился таких результатов. «Мы стали думать, что мы можем сделать для компаний, какие-то ценности — например, у нас есть бизнес-телефония и виртуальная АТС, мы смотрим на эти стримы, где-то создаем новые продукты», — продолжает Вадим. По его словам, именно телеком должен стать драйвером и проводником цифровой трансформации — через создание экосистемы стать точкой входа для партнеров и клиентов. «Мы понимаем, что мы не сможем взять с рынка все компетенции, поэтому идем к партнерству, закрывая потребности через такой способ сотрудничества», — раскрывает детали Вадим Лю, добавляя, что в целом стратегия компании направлена на повышение качества услуг.

Сегодня лидер с точки зрения темпов роста в B2B в «Кселл» — Bulk SMS. По словам директора по развитию бизнес-рынка компании, «он реально взлетел — примерно на 60% рост год к году». Есть не менее интересный кейс — виртуальная АТС. Рынок воспринял идею на ура. «Но были и неуспешные кейсы, например, push-to-talk — рация через мобильный телефон. Мы немного опоздали на рынок, но это проблема всего телекома. Пока вы готовите продукт, спрос на него уже может упасть. Вообще мы на рынке смотрим на все, изучаем даже самые необычные гипотезы», — финализирует он.

Мобильность в промышленности

Profit Mobile Day был интересен тем, что в качестве носителей экспертизы выступили лидеры рынка — о «Кселл» мы уже рассказали, а вот со стороны промышленности на сцене конференции — Александр Гревцев, ИТ-директор «Казахмыса». «Вообще, Алматы оторван от промышленности, — начинает свою презентацию Александр. — У нас более 30 тысяч человек работают на предприятии, и 800 человек только в ИТ. И очень активно используются мобильные решения. Тут задача стоит очень ясная — обеспечение технологической конкурентоспособности. Я прямо сейчас могу со своего смартфона принять человека на работу, отправить его в отпуск и подписать документ с помощью ЭЦП».

 

По его словам, такие мероприятия, как конференция Profit Mobile Day необходимы, на рынке не так много решений, которые требуются в промышленности. «Взять подземную связь. Мало кто в мире может выстроить такую связь в забое. Далее — модернизация АСУ ТП — здесь идет постоянная эволюция. Далее — модернизация систем информационной безопасности. Далее — централизованное управление ИТ. Перед компанией в части ИТ стоят большие задачи», — поясняет он. Сегодня в «Казахмысе» эксплуатируют собственную платформу электронного документооборота — «западными пользоваться дорого». В компании насчитывается более 50 разработчиков, есть группа R& D. «Для нас мобильность важна, сейчас мы выстраиваем системы мониторинга транспорта и персонала в шахтах. Это важнейший блок, и мы сможем удаленно, мобильно и дистанционно контролировать процессы», — делится планами Александр Гревцев.

 

Эффекты мобильности

Панельная дискуссия, которая продолжила конференцию, и тон которой задал вопрос модератора о том, «как измеряется эффект от реализации технологий, связанных с увеличением уровня мобильности?», выявил довольно интересные закономерности, на фоне общего разноголосья. Например, в случае с маркетплейсом ZoodMall (его представлял на конференции Сардор Мухамедалиев, генеральный директор по странам СНГ) — это качество коммуникаций. Андрей Барышков, директор МФО «Kaz Credit Line», считает, что использование мобильного приложения сильно упрощает бизнес-процессы и юзабилити: «Руководство видит, где находится сотрудник, а заемщики могут получить доступ к кабинету со своего смартфона».

По мнению Александра Гревцева, главное — это сокращение издержек и снижение стоимости исполнения тех или иных задач и процессов. «К примеру, огромная задача для металлургии, для добывающей отрасли — выстроить коммуникации, позиционирование сотрудников. И еще важно контролировать доступ на те или иные объекты. То есть, мобильные решения для нас имеют разнообразные приложения. И сейчас мы ищем, например, решения для мониторинга», — поясняет он.

Илья Козлов, управляющий директор Фонда «Даму», считает, что мобильность — это оптимизация процессов, увеличение производительности. «Когда сотрудник выезжает на предприятие и переносит в систему данные прямо на территории клиента — это значительно ускоряет процесс. Сейчас мы заканчиваем проект по мониторингу, где тоже активно используются мобильные приложения», — детализирует он.

Кто все это делает? Здесь подходы у всех участников дискуссии разные — где-то, как в ZoodMall, а компания является международной, такие вопросы решаются централизованно. Где-то, как в случае с Kaz Credit Line, привлекаются фрилансеры, так как найти разработчиков внутри Казахстана трудно, да и цены кусаются. А в «Казахмысе» существует стандартный проектный подход, где формируется рабочая группа, а у проекта должен быть заказчик.

Чего эксперты ожидают от мобильности? Илья Козлов считает, что мобильность дойдет до каждого, никто не сможет миновать этот тренд. Андрей Барышков говорит об оптимизации — в компании существенно сократили отделения, а к середине следующего года полностью их закроют.

Не забыт и вопрос качества разработки, и соответствующий вопрос был задан из зала. Точнее он все-таки касался коллабораций, которые можно делать с вузами в части подготовки кадров. Александр Гревцев замечает, что в «Казахмысе» есть подход в стиле «кадровый резерв», со многими вузами есть соглашения. «Но есть проблема — низкая квалификация, а там, где есть компетенции, ценник нереальный», — замечает он. Илья Козлов говорит, что в Фонде «Даму» хотели бы выстроить сотрудничество несколько иного рода, например, предложив разработчикам площади по льготным ценам. «И это даст нам более „короткий« доступ к ресурсам разработки», — считает он.

Безопасность

Евгений Питолин, управляющий директор «Лаборатории Касперского» в Казахстане, странах Центральной Азии и Монголии, открывая блок по информационной безопасности не сгущает краски — смартфон это не только очень личное устройство, но и самая желанная цель для злоумышленников. «Многое, так или иначе, акцентируется на смартфон, и „заразу« можно подцепить где угодно и от чего угодно — от публичного Wi-Fi и новостных сайтов и порталов, до сервисов по продаже билетов и зарядных устройств. А если еще шире смотреть, то добавьте к этому другие мобильные устройства — „умные« часы и фитнес-трекеры», — говорит он.

 

Кстати, кейс про фитнес-трекеры довольно интересен. Они только лишь на первый взгляд безобидны, а на самом деле позволяют «поднять» многое, например, местоположение его владельца. Более того, они могут стать частью целевой атаки, хотя, это отдельная история. Впрочем, несмотря на такие «страшилки», BYOD все-таки все еще интересен для бизнеса. О таком кейсе рассказывает Илья Козлов (в Фонде «Даму» внедрили MDM-решение). «Зачем нам потребовались мобильные решения? У нас есть цель — оптимизировать ряд процессов с помощью использования мобильных устройств. Это, например, мониторинг — менеджер выезжает на место и прямо на месте проверяет выполнение каких-то KPI. Все это весьма благотворно оказывает влияние на скорость принятия решений. А вот для того, чтобы это все работало в безопасной среде, нам и потребовался MDM», — раскрывает детали проекта он. Судя по всему, он оказался весьма успешным, и в фонде планируют увеличить количество мобильных сотрудников на 40%.

Илларион Овчаров, менеджер по работе с клиентами Лаборатории Касперского в Центральной Азии, в своем докладе говорит об опасностях, которые ожидают тех, кто встал на путь мобилизации — здесь целый набор «фантастических тварей» — от нежелательного программного обеспечения и дропперов (предназначены для несанкционированной и скрытой от пользователя установки вредоносных программ, содержащихся в самом теле дроппера — прим. редакции) до рекламного софта. Наверняка, еще жива память о банковском трояне Asacub или серии мошенничеств с SMS. «Вообще, SMS не панацея, поэтому обратите внимание на развитые системы, которые работают с подобными рисками. Например, Kaspersky Fraud Prevention», — завершает он.

Валерия Кривко, руководитель пресейл-службы Лаборатории Касперского в Центральной Азии, делает акцент на нескольких рисках. Первый — за внешним обличием легитимного инструмента, например, такого, как RAT, скрываются фантастические возможности для злоумышленников. Это почти полный контроль смартфона. «Он превращается в марионетку, которым управляет кто угодно, только не вы. То же касается бывших в употреблении устройств — вы покупаете кота в мешке», — поясняет она. Второе — брендированные устройства. Они дешевле, но в довесок вполне легально несут на борту приложения, которые, соответственно, контролируют какие-то процессы. Наконец, майнинг. Здесь риск в том, что на ваш смартфон устанавливается приложение, которое майнит криптовалюты. «Причем современные майнеры — умные. Они смотрят за состоянием смартфона. И если пошло что-то не так — отключаются», — говорит она, добавляя, что многие вещи лечатся просто — запретом установки приложений из неизвестных источников, обновлениями, антивирусом и бдительностью.

Финализирует этот блок Ирина Акимова, менеджер по работе с ключевыми клиентами Лаборатории Касперского в Центральной Азии. «Мы понимаем, что наши смартфоны знают о нас все. И нечисти в сети предостаточно. В это время правила кибергигиены приобретают особое значение. Не пренебрегайте ими», — советует она.

От общего к частному

А что о бизнесе? Как мобильные технологии помогают ему с вызовами и строят новые бизнес-процесы? Сардор Мухамедалиев рассказывает о кейсе ZoodMall, где мобильное приложение стало важной частью экосистемы маркетплейса. «Статистика и исследования не оставляют разночтений — мобильное приложение — это очень сильный элемент. Тем более, сейчас, когда молодежь просто не мыслит себя без смартфонов. Кстати, мы выяснили, что смартфон лидирует с точки зрения доходности в электронной коммерции. А десктоп существенно отстает», — говорит он. После такой сильной аргументации понятна мотивация маркетплейса в сторону мобильного приложения.

В презентации Руслана Хамзина, лидера IoT-направления в «Кселл», только на первый взгляд не так много общего с мобильностью — Интернет вещей — это все про эту самую мобильность. «Ожидается, что количество IoT-устройств в мире к 2025 году достигнет количества 100 млрд. Мы говорим об умных светофорах, об умных мусорных баках, мы говорим об умных люках — и это уже есть в мире, и это то, что уже прорабатывается в „Кселл«», — рассказывает он. По его словам, не смотря на широкий ассортимент решений IoT, которые уже есть на рынке, остается много вопросов как все это монетизировать. И здесь речь должна идти еще и о Big Data, о какой-то платформе. «Мы уже близки к тому, что потенциал IoT выльется наружу. И наша жизнь уже никогда не будет такой, как прежде», — интригует Руслан Хамзин.

Финальный доклад конференции — у Андрея Барышкова, директора МФО «Kaz Credit Line», который рассказывает об опыте внедрения мобильного приложения в микрофинансовой организации. По его словам, Kaz Credit Line стало первой МФО в Казахстане с мобильным приложением. И акцент в эту сторону — это ожидания в части оптимизации процессов и открытие нового канала продаж. Впрочем, тут оказалось не так просто. Во-первых, высокая стоимость разработки, во-вторых, отсутствие опыта у разработчиков в секторе, где функционирует МФО, наконец, третье — функционал, который ограничен законодательством. «Несмотря на все это, мы довольны эффектом, и в дальнейшем наше приложение будет обрастать новыми возможностями, например, в его рамках будем реализовывать постобслуживание по кредиту», — делится планами он.

Вместо резюме

Понятно, что пласт предмета «мобильность» за один день не вскроешь. Но кое-какие выводы сделать по итогам конференции все-таки можно. Первое — мобильность — это уже тренд. Большой, и он в состоянии жить самостоятельно, без стимулирования извне, как это было на ранней стадии становления BYOD. Второе — сегодня многие бизнес-процессы уже изначально проектируются так, чтобы быть френдли именно к мобильности. Третье — безопасность. По мере «мобилизации» бизнеса, адекватно растет и интерес злоумышленников. С другой стороны, на рынке определенно не хватает компетенций, а те, что есть — дорогие. И это пока сдерживает дальнейшее проникновение концепции мобильности в бизнес-среду.

Видеозапись конференции: