Хулио и риски

Дата: 05 декабря 2018 в 20:39

По сообщению сайта Общественно-политическая газета "Время"

У Казахстана осталось 10 лет на переделку экономики, но правительство не волнуется

Хулио Ривейра, ведущий экономист Всемирного банка по Центральной Азии, назвал самые серьезные внешние риски для экономики Казахстана: это конфликт России и Украины, протекционизм и международные санкции. Внут­ренние же риски — это «нестабильность валютного курса и более высокие инфляционные ожидания», что в переводе с Хулио на русский означает дальнейшее падение тенге и продолжение роста цен.
Параллельно огорошил и Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР): у Казахстана осталось примерно 10 лет, чтобы использовать нефтяные средства на диверсификацию экономики. А если за этот срок страна не переориентируется, то ее ждет тяжелое экономическое будущее. Такие выводы сделаны в докладе ЕБРР «Экономические последствия для Казахстана от перехода мировых стран к нестандартным формам энергии».
Ну что же, ничего нового иностранные доброжелатели нам не сообщили, но польза от таких тревожных оценок несомненна: родное-то правительство нас потчует прогнозами исключительно оптимистического характера. А не предупрежден — значит не вооружен.
Не скажу, что астанинское правительство мне ближе, чем давно укоренившийся у нас ЕБРР или вообще заморский Хулио, но, пожалуй, тоже дам отлуп черным прорицателям — по ходу все, конечно, драматично, но в финале на самом деле оптимистично.
Предупрежден — значит вооружен. Мы же с вами заранее знаем, чем закончится действительно неприятный и опасный конфликт на Украине. Ровно обратно тому, с чего и начался — попыткой отскочить от евразийской интеграции в сторону вхождения в Европейский союз и НАТО.
Ныне, когда государства борются не за приращение своих территорий, а за продвижение своих ТНК (транснациональные компании) на территориях других государств, Украина есть арена борьбы за прокладку двух обходящих ее стратегических газопроводов, охватывающих Европу с юга и севера. После чего Европейский союз на ближайшие 20-30 лет, как обручами, будет стянут газовыми поставками из России. А это делает все страны — получатели такого газа как минимум не противниками России, НАТО же в этой части — сугубо миролюбивой организацией. Тем же, кто сохранит антироссийскую стойку, достанется американский сжиженный газ, заведомо более дорогой, а это не подогревает энтузиазм противостояния. К тому же развитие «Ямал-СПГ», география и принципы свободного рынка обе­щают России конкурентные преимущества и в борьбе за снабжение Европы еще и сжиженным газом.
Сама же по себе Украина есть не приз в этой борьбе, а всего лишь горючий материал. Внешний потенциал собственных ТНК она сильно растеряла, заходить же на ее территорию сейчас невыгодно — речь не о получении прибыли, а о затратах на восстановление порушенного. Причем финал близок: труба «Турецкого потока» уже вылезла из моря, «Северный поток-2» тоже подползает. Поэтому Украину и поджигают так срочно. Но эффективной контригры не видно даже после введения самого жесткого пакета санкций типа запрета на приобретение российских долговых бумаг и отстранение российских банков от операций в долларах. Россию это притормозит, но не обрушит, в Киеве же антироссийского запала хватит еще на один электоральный цикл, не более.
Как это отразится на нас? Принципиально хуже, чем сейчас, не будет — вот сжатый ответ.
Тенге, да, по-прежнему будет время от времени проседать, докатится и до 400 когда-нибудь. Но никаких девальваций имени 2015 года больше не будет. По простой и очевидной причине: рублю политически уже нельзя повторять финт 2014 года, когда в ответ на организованное обрушение мировых неф­тяных цен Центробанк девальвировал его в два раза. Сейчас США, взявшие курс на экспорт своей нефти и газа, самим не нужны низкие цены, да и отношения с саудитами уже сильно не такие.
Да, цены будут потихоньку расти, тарифы после, допустим, некоего электорального момента тоже потянутся вверх с удвоенной силой. но разве мы к этому не привычные?
Другое дело насчет десятилетнего срока ухода от сырьевой экономики — это реально судьбоносный момент. Газ, он останется геополитическим товаром еще не один десяток лет, а вот нефть действительно может потихоньку начать терять свое значение уже довольно скоро, стоит только мировому автопрому освоить массовый электромобиль, а передовым странам создать инфраструктуру его зарядки.
Но мы же договорились видеть все в оптимистичном свете, а потому и эта проблема не совсем наша. В смысле, добываемая в Казахстане нефть, она американская, европейская, китайская, немножко русская, иностранцы ее добывают, им и заботиться о своих перспективах.
А вот что без нас никак не свершится, так это развитие несырьевой экономики, для которого всего-то и надо, что Цель, План, Институты и Средства. Причем средства-то как раз есть, проблема с остальным, начиная с цели. Повысить на сколько-то процентов производительность труда или долю несырьевого экспорта, как записано в правительственных программах, это тоже полезно, но несерьезно. Создать экономику, дающую охваченные профсоюзной защитой и пенсионным накоплением рабочие места всем трудоспособным казахстанцам, — вот это серьезная цель.
А у нас премьер Бакытжан САГИНТАЕВ, выступая на форуме «Будущее рынка труда» и отметив, что в ближайшие семь лет этот самый рынок пополнится двумя миллионами выпускников колледжей и университетов, сообщил, что правительство ведет работу по созданию к 2025 году порядка миллиона рабочих мест. И это при том, что, по статистике, у нас на данный момент и так уже два миллиона сто шестнадцать тысяч самозанятых.
Зато на форуме уже тут как тут ЕБРР, зарезервировавший для нас аж сто миллионов долларов на всякие карты занятости и карты трудоустройства. Короче, в целях сохранения оптимизма на этом лучше пока поставить точку.

Пётр СВОИК,рисунок Владимира КАДЫРБАЕВА, Алматы