Мария Тереза Рондерос: «За свободу слова нужно бороться»

Дата: 16 ноября 2018 в 08:23

По сообщению сайта Радио "Азаттык"

Мария Тереза Рондерос, журналистка из Колумбии, директор программы «Открытое общество по независимой журналистике» («Open Society Program on Independent Journalism»), начала заниматься расследовательской журналистикой, когда в ее стране фактически была гражданская война. С одной стороны правительство боролось с могущественным Медельинским кокаиновым картелем, возглавляемым Пабло Эскобаром, с другой – неудобства ему доставляла леворадикальная народная армия, называвшая себя Революционными вооруженными силами Колумбии. В Колумбии также действовало множество прочих воевавших друг с другом преступных группировок, занимавшихся торговлей наркотиками, оружием, похищением людей, вымогательством, рэкетом и терроризмом.

Азаттык: Как вы начали свою журналистскую карьеру?

Мария Тереза Рондерос: В Аргентине, куда уехала после окончания университета. Там только что пала военная хунта (в 1976 — 1983 годах Аргентина находилась под властью военных, устроивших в стране так называемую «Грязную войну» — массовые репрессии, в результате которых погибли и пострадали десятки тысяч людей – Ред.), и была прекрасная атмосфера — люди радовались, выходили на улицы, верили в свободу слова…

Азаттык: Но потом вы вернулись в Колумбию…

Мария Тереза Рондерос: Да, это было после 1980-х годов. Пабло Эскобар (знаменитый колумбийский наркобарон – Ред.) как раз сбежал из тюрьмы и продолжал воевать, причем не против журналистов, а вообще против всего общества. Многие сопротивлялись, но он убивал людей пачками. Я работала на телевидении, и мы готовили репортажи о том, что происходит в стране. Разумеется, было небезопасно — наша телевизионная станция находилась под постоянной охраной.

Однажды ночью мне позвонил охранник и сказал: «Нас только что пытались взорвать, но мы их прогнали». Это были сумасшедшие времена… Но потом Эскобара поймали, его влияние ослабло, а в 1991 году была принята новая Конституция. Это был важный, полный надежд момент, люди надеялись, что война скоро закончится, – одна из военизированных партизанских группировок даже сложила оружие, пообещав, что больше не будет принимать участие в боевых действиях.

Азаттык: Когда в стране были беспорядки, насколько тесно криминал взаимодействовал с правительством?

Мария Тереза Рондерос: В то время в Колумбии было очень много группировок и сил – наркокартель Эскобара, крайне левые, крайне правые, центристские… И некоторые вооруженные группировки поддерживали связи с представителями властных структур, которые позволяли им экспортировать кокаин, а на вырученные деньги бороться картелем Эскобара. Правительство при этом называло их «хорошими наркоторговцами», потому что они борются с плохими группировками.

Азаттык: Как журналистам удавалось работать в условиях такого конфликта? Насколько я понимаю, медиа испытывали давление ото всех и сразу?

Мария Тереза Рондерос: СМИ в то время были полем боя. Мы действительно были, как на войне. За время противостояния властей и наркокартеля было убито 52 журналиста. Например, директор независимой газеты El Espectador погиб при взрыве в офисе газеты. Многие журналисты бежали из страны, кто-то был похищен – в то время повстанцы нередко похищали журналистов на какое-то время, чтобы убедить их в своей правоте. В той или иной степени каждая газета в нашей стране пережила трагедию. К слову, большинство СМИ в то время принадлежало независимым колумбийском семьям.

Азаттык: Когда вы говорите о семьях, подразумеваете ли вы какие-то криминальные структуры по типу сицилийских семей?

Мария Тереза Рондерос: Нет, я говорю просто о хороших, добропорядочных и при этом богатых семьях, которые могли позволить себе владеть газетами. Это были очень храбрые люди. Они вкладывали свои деньги в борьбу с вооруженными группировками. Разумеется, это были плохие времена, но и они давали хорошие плоды. Например, инициатором создания Фонда по защите свободы слова был сам Габриэль Гарсиа Маркес, а у его основания стояли редакторы и журналисты.

В конце 1990-х – начале 2000-х годов я стала президентом этой организации. Как раз в это время начался новый виток войны и возобновились убийства – в Колумбии похищали и убивали людей десятками, но даже в таких условиях нам удавалось работать. По всей стране была организована сеть журналистов-добровольцев, и, если на кого-то оказывалось давление, мы мобилизовались, чтобы надавить на правительство и заставить его выступить в защиту журналиста.

Самое главное, нам удавалось работать слаженно. Например, была история с одной женщиной из мафиозной группировки. Писать про нее было очень опасно, и тогда в работу включилась сеть журналистов. Каждый по крупицам собирал информацию. Когда материала накопилось достаточно, мы его объединили, и в один прекрасный день 19 СМИ по всей стране опубликовали эту статью. Через неделю эта женщина была арестована.

А когда в Весенуэле убили заместителя главы одной из газет, сразу восемь медиа объединились и стали вести расследование его смерти. Мы давили, писали, и в итоге через 12 лет вынудили правительство найти и наказать виновного — это был член конгресса, который заказал убийство.

Азаттык: Почему военные группы имели такую силу? Это происходило из-за коррупции во власти?

Мария Тереза Рондерос: Мне кажется, проблема заключалась в политической системе страны, которая не успевала реагировать на простые человеческие потребности. И пустоты начали заполняться криминальными группировками. Причем нередко группировки брали на себя некоторые функции правительства. Например, в 2005 году в одной из колумбийских провинций начальник одной из вооруженных группировок проложил больше дорог для людей, чем правительство. А в другом регионе наркокартель построил трассу, правда, без асфальта, только из гальки. Впоследствии правительство разрушило эту дорогу, объясняя свои действия тем, что она была некачественной и построена на «грязные» деньги.

Азаттык: И смешно, и грустно…

Мария Тереза Рондерос: Разумеется, они никакие не Робин Гуды, а убийцы и преступники. Многие из них, кстати, сейчас сидят в тюрьмах. Когда я брала у них интервью для своей книги, то поняла, что они находились в запутанных отношениях с реальностью – с одной стороны эти ребята думали, что помогают населению, но, с другой стороны, если кто-то из народа выступал против, с легкостью шли на убийство.

Азаттык: Вам довелось работать вместе с Габриэлем Гарсией Маркесом. Расскажите об этом.

Мария Тереза Рондерос: Мы встречались, когда он создал Фонд новой журналистики в Латинской Америке. Сейчас эта организация расширилась, и войти в нее могут все, кто пишет на испанском или португальском. Как-то раз мне предложили там преподавать для молодых журналистов, и в то же время со своими лекциями туда приехал Маркес. И вот я выступаю на семинаре с презентацией по освещению выборов, страшно волнуюсь. Маркес в это время сидел в зале, и когда я закончила, прислал мне салфетку, на которой был нарисован цветочек с надписью: «Ну как, сдала экзамен?»

А когда мы познакомились ближе, то выяснилось, что его тетя была замужем за моим двоюродным дедушкой, и в детстве Маркес даже жил в их семье. Спустя какое-то время после этого разговора я позвонила Маркесу, чтобы выяснить какой-то вопрос. Дело было вечером, и я извинилась за поздний звонок, а он ответил: «Ну какие могут быть вопросы, мы же родственники!»

Азаттык: Сейчас вы занимаетесь темой независимой журналистики по всему миру. Как вы можете охарактеризовать ситуацию в Казахстане?

Мария Тереза Рондерос: Я наблюдаю у ваших журналистов большое желание и стремление рассказывать о том, что происходит в стране, очень много людей учатся использовать новые инструменты. У вас довольно открытая журналистская аудитория, и для меня это хороший знак – люди изучают новые инструменты, чтобы рассказывать свои истории еще интересней, практикуют видео, дата-журналистику, фактчекинг.

Азаттык: Помогают ли эти тренды и навыки улучшению ситуации со свободой слова?

Мария Тереза Рондерос: Разумеется. Хотя бы потому, что распространение информации становится намного дешевле и доступней. Во-первых, можно обойтись без типографий, радиовещания и телевизионной студии – достаточно одного ноутбука. Во-вторых, появились инструменты, которые помогают журналистам лучше взаимодействовать друг с другом, где бы они ни находились. В-третьих, у нас появляется ощущение глобальности – мы осознаем, что являемся частью большого процесса. И сейчас во многих странах власти понимают, что у журналистов появилось так много возможностей для публикаций своих историй, что они [власти] вообще не знают, как с этим справляться и что предпринимать.

Я думаю, что свобода слова – эволюционный процесс. Cначала вы жили в Советском Союзе, при авторитарном режиме, и невозможно за день эту ситуацию изменить и стать свободной страной – может смениться еще одно или два поколения, прежде, чем это произойдет.

Азаттык: Существует мнение, что после распада СССР ситуация со свободой слова была лучше, чем сейчас…

Мария Тереза Рондерос: В некоторых странах ситуации, честно говоря, и хуже бывают. Но важно понимать, что свободная журналистика не приходит сама по себе – за свободу слова нужно бороться. В моей стране журналисты сами завоевали свободу, мы очень много в это вкладывали. Я думаю, что казахстанские медиа должны действовать так же. Я знаю, что у вас есть журналисты, которые борются за право свободно работать, но это нелегко.

Пётр Троценко — корреспондент Азаттыка. Работал веб-редактором сайта Азаттык в Алматинском бюро. Выпускник филологического факультета Западно-Казахстанского университета имени Махамбета Утемисова (2007 год). Начинал карьеру в газете «Уральская неделя», интернет-радио «Инкар-инфо». С 2007 по 2016 год работал в различных СМИ Алматы, Астаны, Уральска, Тараза и Актобе.