Андрей Безруков о том, чего ждать от гонки кибервооружений

Дата: 13 октября 2018 в 17:36

По сообщению сайта Газета.ru

Очевидно, что хор западных обвинений России в кибервмешательстве и повсеместный поиск русских хакеров являеюся дымовой завесой для новой волны инвестиций в технологии кибервойны со стороны США и их партнеров. Британские угрозы «выключить свет в Кремле», как и недавно анонсированная американская киберстратегия, открыто провозглашают право Запада на наступательные действия в цифровом пространстве, в том числе и на удары по жизненно важной инфраструктуре других государств. Раньше, чтобы принудить противника сдаться, осаждали крепости и бомбили города. Теперь будут ломать платежные системы и цифровые платформы сетей энергоснабжения. Документы Wikileaks показывают, как разрабатываются инструменты для кибератак. Думать, что они не будут применены, особенно в условиях все увеличивавшейся напряженности, наивно.

Цифровые технологии на наших глазах превратились в универсальное средство управления, коммуникации и хранения информации в обществе. Виртуальное пространство стало еще одним измерением реального пространства, таким же, как земная поверхность или воздух. В этом пространстве есть залежи полезных ископаемых — данных. Цифровое пространство будущего вызывает интерес государств не только из-за ценностей, которые оно содержит, но и как новое поле борьбы за влияние. За неумолимой милитаризацией киберпространства лежат объективные причины. Крупные государства обосабливаются, строят явные (как Китай) и неявные (как США — вспомним давление на Касперского) заборы для иностранных компаний вокруг своих национальных виртуальных пространств. Повсеместно пробуждается понимание важности цифрового суверенитета.

Милитаризацию киберпространства не остановить, как невозможно было остановить гонку вооружений в ядерной и ракетно-космической сферах. Боевые кибертехнологии являются производными прогресса в информационной области в целом. Они открывают перспективы гигантских государственных и частных инвестиций, бенефициарами которых являются наиболее влиятельные компании и наиболее динамичные социальные группы.

Важно различать два типа агрессивных действий в информационном пространстве. Первый, который мы обычно называем кибервойной, направлен на поражение жизненно важной инфраструктуры страны-противника.

Второй, чаще называемый информационной, или когнитивной войной, направлен на изменение сознания, на манипуляцию с понятиями и ценностями, на деморализацию, на подрыв общества изнутри.

Опасность кибервойны состоит в том, что она размывает порог, за которым агрессивные действия воспринимаются потерпевшей стороной как неприемлемые, на которые необходимо отвечать силовыми методами. Более того, при современных технологиях достоверно установить, кто является бенефициаром атак, часто не представляется возможным. В этих условиях сложно договориться о «правилах игры», как это было в сфере ядерных вооружений. Более того, несмотря на очевидную необходимость совместной борьбы с растущим беззаконием в киберпространстве, Соединенные Штаты, делая ставку на наступательную стратегию и свое технологическое лидерство, и не собираются договариваться.

Для России остро встает вопрос о безопасности собственного цифрового пространства, особенно критической инфраструктуры страны. Мы не можем отказаться от «цифровизации» страны хотя бы потому, что не сможем быть конкурентоспособными, не освоив технологии, необходимые для жизни в будущем цифровом мире, такие как искусственный интеллект. Но мы должны строить наш дом на надежном фундаменте. Инвестиции в кибербезопасность — это инвестиции в фундамент нашего цифрового дома. Без гарантии безопасности критической цифровой инфраструктуры все цифровое строительство превращается в опасную авантюру. Одно дело потерять информацию на своем компьютере или даже деньги на счете в банке. Совсем другое, если в результате саботажа отключатся энергетические сети, остановятся связь, транспорт и городское хозяйство. Последствия каждый может представить сам, и надеяться на авось здесь просто преступно. Наша цифровая экономика либо будет безопасной, либо ее не будет совсем. То есть цифровая безопасность относится не к цифровой экономике, а к национальной безопасности.

Для того чтобы обеспечить свой цифровой суверенитет, России необходимо будет создать отечественные операционные системы критической инфраструктуры, наладить массовое производство своих доверенных микропроцессоров, вывести на новый уровень российское математическое образование и программирование.

Для всего этого потребуется много времени, ресурсов и терпения, но в условиях, когда наши противники активно готовятся к кибератакам, компромиссов быть не может.

Однако, если создание доверенной цифровой инфраструктуры позволит нейтрализовать угрозы кибератаки, то информационная война, как соревнование миропониманий и моделей развития, может быть выиграна только мобилизацией умов и сердец общества на базе его общих ценностей и устремлений, на базе того, что люди считают правильным и справедливым.

Современные технологии когнитивного влияния позволяют не только манипулировать нарративами — интерпретациями фактов, но создавать сами факты, создавать искусственную, «фейковую» реальность. Манипулирование виртуальной реальностью позволяет тому, кто контролирует информационное пространство, выстраивать любую доказательную логику, определять, что является правдой. В этой ситуации позиция силы зависит от контроля медийных площадок и информационных узлов, лидерства в идеях, владения инициативой в социальных сетях. Тот, кто предложит смыслы, бьющиеся в унисон с устремлениями общества, тот, кто покажет путь к лучшему миру, тот, кто докажет свою искренность и пассионарность, приобретет возможность управлять будущим.

Автор — доцент кафедры прикладного анализа международных проблем МГИМО МИД России, участник XV ежегодного заседания международного дискуссионного клуба «Валдай» «Россия: программа на XXI век», которое пройдет 15-18 октября в Сочи.