Под медные трубы. Казахстанские олигархи двинулись на Россию

Дата: 10 августа 2018 в 03:53

Вячеслав Половинко, fergananews.com, 6 августа

На прошлой неделе стало известно, что российский бизнесмен Роман Абрамович лишается одного из стратегических активов: он и его партнер Владимир Абрамов продали Баимское месторождение – одну из крупнейших неосвоенных в мире медных площадей (текущие ресурсы оцениваются в 9,5 миллионов тонн, а общие ресурсы всей Баимской площади – 23 миллиона тонн меди и 2 тысячи тонн золота).
При необходимости вложений 5,5 миллиардов долларов в разработку месторождения и еще почти миллиардной цене, которую выставили структуры Абрамовича, казалось, что это будет сделка внутри России: долгое время в борьбе за право обладания медными запасами лидировал «Норникель». Но потом между акционерами «Норникеля» произошел разлад. «Русал» Олега Дерипаски (27,8% ГМК) подал в суд на другого акционера — Владимира Потанина, и на заседании выяснилось, что «Русал» готов был одобрить выкуп Баимки «Норникелем» только при условии низкой цены входа и в целом сомневается в инвестициях в проект.
По данным «Коммерсанта», в «Русале» полагали, что сделка по Баимскому – якобы часть схемы по продаже 3,99% ГМК Абрамовичем и Абрамовым Владимиру Потанину, но в Millhouse Романа Абрамовича это опровергали. Потанин хотел купить месторождение в рассрочку за 750 миллионов долларов.
Но тут возник куда более выгодный покупатель, и им стал казахстанский бизнесмен Владимир Ким. Его группа KAZ Minerals подбиралась к Баимскому месторождению одновременно с «Норникелем» и, воспользовавшись внутренними распрями своего конкурента, обошла всех на повороте, предложив более выгодные условия.
Ким купил месторождение вместе с Олегом Новачуком (возглавляет Совет директоров KAZ Minerals). Сам Новачук своей радости от покупки не скрывает. «Приобретение Баимской знаменует собой следующий этап трансформации KAZ Minerals. Разработка этого нового проекта в России позволит Группе продолжить лидирующий в отрасли рост, обеспечивая прирост и стоимости, и объема, в то время как рынок меди, по прогнозам, вступит в период значительного дефицита предложения. Благодаря успешному строительству и вводу в эксплуатацию проектов Бозшаколь и Актогай в Казахстане мы приобрели опыт по реализации масштабных проектов, позволивший KAZ Minerals стать идеальной платформой для разработки этого глобально значимого актива», — цитируют Новачука СМИ.
Сумма сделки, как предполагается, составила составила 900 миллионов долларов: 675 миллионов долларов Ким и Новачук платят сразу (за счет наличных денег и своих акций), и еще 225 миллионов долларов – потом.
Как казахстанским бизнесменам удалось обставить «Норникель»? Все просто: Ким возглавляет казахстанский список Forbes, а Новачук находится недалеко от первой десятки самых богатых бизнесменов страны. При этом тот же Ким – хороший знакомый президента страны Нурсултана Назарбаева, поэтому при столь крупных – и, безусловно, очень значимых для внешнеказахстанского имиджа, — покупках всегда может рассчитывать на поддержку высших сил.
И не он один. Многие крупные бизнесмены Казахстана стараются так или иначе завести какой-то актив у соседей (пытаются заходить в бизнес и за рубежом, но Россия ближе даже географически). Это и своего рода страховка на случай, если казахстанский бизнес будет поставлен под угрозу, и едва ли не единственное возможное расширение: внутренний рынок давно поделен, и активы в нем переходят от одного хозяина к другому редко – да и то, часто после уголовных дел. Заходить же с бизнесом в Китай гораздо сложнее.
А вот в России казахстанским бизнесменам есть где разгуляться.

От «Газпрома» до высотки
Помимо Владимира Кима, который вошел на российский рынок, уже планируя большие траты (Баимское месторождение не только дорогое по первоначальной стоимости, в него придется много вкладывать, там почти нет инфраструктуры), в российском бизнесе можно заметить и других видных казахстанских персон.
К примеру, номер 2 в списке казахстанского «Форбс» Тимур Кулибаев – так совпало, что он еще и зять президента Назарбаева, — кроме казахстанских активов вроде 100-процентного владения компанией «Каспий нефть» (раньше 50% принадлежали Михаилу Гуцериеву, но потом его включили в санкционный список, и Кулибаев забрал себе все акции), входит еще и в совет директоров «Газпрома». Тем удивительнее было, когда российский телеканал НТВ, принадлежащий «Газпрому», не так давно вывалил вывалил на публику подробности отношений Кулибаева с певицей Сати Казановой. Некоторые эксперты поэтому полагают, что позиции Кулибаева в «Газпроме» не столь сильны, и история с Казановой – эхо внутрикорпоративной войны.
Номер 4 в списке «Форбс» — Булат Утемуратов (состояние журнал оценивает в 2,6 миллиарда долларов, он тоже хороший знакомый Нурсултана Назарбаева, хоть тот однажды и отказался с ним фотографироваться) – не только медиамагнат, но и банкир, и владелец отелей. В частности, отелями Утемуратов и связан с Россией: через группу компаний «Верный капитал» он владеет сетью гостиниц Ritz Carlton в Астане, Москве и Вене.
Утемуратов не концентрируется только на казахстанских и российских активах, но и старается выходить на более широкие рынки вроде швейцарской трейдинговой компании Glencore PLC, где Утемуратов имеет миноритарный пакет акций. Еще бизнесмену принадлежит франшиза мирового бренда фастфуда Burger King в Казахстане, но он свое влияние в бренде пока не выводит за пределы республики. Зато это делает номер 12 в списке «Форбс» — бизнесмен Кайрат Боранбаев (тесть младшего назарбаевского внука Айсултана): он является франчайзи McDonald`s в Казахстане и Белоруссии, а теперь еще и в России: с февраля 2017 года Боранбаев владеет 75 ресторанами сети в 13 регионах России – ему досталось почетное право развивать McDonald`s на Урале. Сумма сделки, по которой Боранбаев это право получил, не разглашается.
Бизнесмен Алиджан Ибрагимов, с которым, как утверждают турецкие СМИ, проводит часть своего отпуска президент Нурсултан Назарбаев, входит в топ-5 рейтинга казахстанского «Форбс» и тоже имеет свои интересы в России. Правда, напрямую активами Ибрагимов в ней не владеет, зато он тесно связан с упоминаемым уже «Русалом» Олега Дерипаски. Группа ERG, которой с партнерами руководит владеющий 2,3 миллиарда долларов Ибрагимов, поставляет алюминий как раз в компанию «Русал» (в 2016 году выручка «Алюминия Казахстана», входящего в ERG, на 70,82% была получена от сделок с «Русалом»). Попадание Дерипаски в санкционный список США в апреле 2018 года заставило понервничать и казахстанскую сторону. Правда, Министерство инвестиций и развития пообещало снизить негативный эффект от антироссийских санкций на казахстанские компании – без уточнения, какие именно это будут меры.
У владельца транснациональной компании Kusto Group Еркина Татишева есть интересы не только в России, но и в Китае, Вьетнаме, Таиланде, Украине, Турции, Грузии и Израиле. Татишеву принадлежит доля в «Оренбургских минералах»: с Оренбургом у бизнесмена связано начало карьеры. После поднятия из кризиса завода по производству асбеста в Житикаре в начале нулевых Татишев использовал свои наработки для такого же восстановительного менеджмента на горно-обогатительном комбинате в Оренбургской области.
Долларовый миллионер и строительный магнат Александр Белович (управляет компанией «Базис-А») в Россию только заходит: в конце прошлого года СМИ писали, что его компания хочет перехватить у Bi Group (еще один казахстанский игрок в России) строительство ЖК Promenade в Петербурге. Жилой комплекс считается элитным (он строится на Московском проспекте, не очень далеко от центра Петербурга), планируемое время сдачи — второй квартал 2019 года. Квартиры недешевые, так что структуры Беловича, если сделка с Bi Group состоится или состоялась, точно не останутся внакладе.

Сначала — политика
Разумеется, эти примеры не исчерпывают все присутствие казахстанского бизнеса в России. На уровне малого бизнеса – особенно в приграничных районах, — российские и казахстанские компании переплетены большим количеством деловых, культурных и даже личных связей. Крупный бизнес играет по другим правилам: здесь важна связь не столько между игроками, сколько умение налаживать контакты с руководством и той, и другой страны.
Участие казахстанцев в российских проектах или россиян в казахстанских – вопрос, относящийся к экономике и финансам во вторую очередь. Именно поэтому, когда бизнесмен переходит дорогу кому-то из власти, любые прежние договоренности перестают работать. Так было, например, с Мухтаром Джакишевым, который, будучи главой «Казатомпрома», вел проекты в Казахстане и России, но потом перешел дорогу Владимиру Путину и в итоге сел на 14 лет тюрьмы. Так было с Мухтаром Аблязовым, который развивал БТА-банк и в России и в Украине, но потом вступил в конфронтацию с казахстанской властью и в итоге потерял все, приобретя статус главного страха для политического режима республики.
А иногда случаются совсем фантастические ситуации, и казахстанский бизнес в России – даже при поддержке властей обеих стран – вынужден отступать под натиском гражданского общества. Так, например, произошло в Петербурге, где в результате многолетних тяжб было запрещено строительство бизнес-центра «Астана» (этим должна была заниматься казахстанская компания «Кулагер»), хотя его возведение благословил чуть ли не Назарбаев вместе с меняющимися петербургскими губернаторами. Тогда казахстанский бизнес с властями России начинает судиться, и тесные связи перестают иметь вообще хоть какое-либо значение. Дружба дружбой, а табачок – врозь.

По сообщению сайта Nomad.su