Что, если нам придется работать до 100 лет... и дальше?

Дата: 22 июля 2018 в 22:37

По сообщению сайта BBC Russian

Пожилых людей на нашей планете становится больше, на их пенсии требуется все больше денег, и, вполне возможно, дело дойдет до того, что будущим поколениям придется вообще отказаться от идеи выхода на пенсию.

Где же мы будем работать, когда волосы наши поседеют и выпадут, а лицо покроется сетью морщин? Хватит ли нам здоровья трудиться до конца жизни? И, главное, кто захочет взять нас на работу?

«В возрасте между 100 и 105 годами я опубликовал четыре научных статьи», — говорит сидящий напротив пожилой мужчина. Сейчас ему 106, и Билл Фрэнкленд, возможно, самый старый работающий врач на нашей планете.

Хотя наша встреча происходит в субботу (ярко светит солнце, на небе ни облачка), Фрэнкленд пригласил меня поговорить в свой офис в Лондоне. Он в костюме с галстуком, стол и полки завалены научными журналами и докладами.

Фрэнкленд получил медицинское образование в 1930-х. В ходе долгой и выдающейся карьеры он стал крупнейшим в мире специалистом по вопросам аллергии.

Ему удалось поработать с Александром Флемингом, нобелевским лауреатом, открывшим антибиотики. Однажды его пригласили в Ирак лечить диктатора Саддама Хусейна.

И хотя в то время после возраста в 65 лет по закону он вынужден был отправиться на пенсию, у него и мысли не возникло бросить научную работу — с тех пор он просто трудится на добровольной основе.

«А что бы я делал?» — пожимает он плечами. Скоро выйдет его новая работа. «Я решил, что когда мне исполнится 106, я должен написать еще одну статью. В принципе ее черновой вариант уже готов. В основном я ее закончил».

Конечно, настрой Фрэнкленда необычен для людей его возраста. Большинство представляет себе свои пожилые годы как нечто вроде отпуска без конца — наконец-то можно сменить офисное кресло на кресло-качалку и дремать после обеда.

Однако у будущего в отношении нас может быть совсем другой план: между тем, сколько большинство из нас накопит к пенсии, и тем, сколько нам на самом деле понадобится для нормальной жизни на пенсии, лежит пропасть.

И эта пропасть постоянно углубляется. Согласно последнему докладу Всемирного экономического форума (швейцарской неправительственной организации, известной организацией ежегодных встреч в Давосе. — Прим. переводчика), гражданам некоторых самых крупных экономик мира (США, Великобритании, Японии, Нидерландов, Канады, Австралии, Китая и Индии) к 2050 году придется столкнуться с общим дефицитом в 428 триллионов долларов пенсионных денег.

А население планеты сейчас старше, чем когда-либо. Например, в 2015 году на Земле было около 451 тыс. человек, которым за 100, и в течение предстоящих трех десятилетий это число вырастет в восемь раз.

В США это самая быстро растущая группа населения. В Британии долгожителей стало так много, что Ее Величеству пришлось нанять дополнительных людей, которые рассылают столетним поздравительные открытки.

Большинство детей, рождающихся сегодня в богатых странах, вполне может ожидать, что отпразднует свой 100-летний юбилей.

И это часть большой проблемы. Скажем, в 1960-е в США, когда прошло чуть больше двух десятилетий с момента введения государственных пенсий, люди редко когда могли попользоваться своей пенсией дольше пяти лет — по той простой причине, что пенсионный возраст был 65, а средняя ожидаемая продолжительность жизни — около 70.

Но для нынешних долгожителей жизнь на пенсии может продлиться раз в семь дольше. А поскольку все больше компаний отказываются от пенсионных схем, в которых все рассчитывается исходя из зарплаты последнего года работы, тем, кто рассчитывает и после выхода на пенсию ежегодно получать 44 564 доллара (нынешняя средняя годовая зарплата в США), придется накопить около миллиона долларов.

Поэтому значительному количеству этих людей придется продолжать работать, если они хотят поддерживать образ жизни, к которому привыкли. Что они смогут делать? Хватит ли им здоровья? И кто их возьмет на работу?

Ответ на первый из этих вопросов, возможно, вас удивит. По всему миру, от Калифорнии и Польши до Индии, долгожители трудятся в поте лица. И, судя по всему, ни одна из профессий не стала исключением.

Есть среди них и парикмахеры, например, Энтони Манчинелли, который стрижет людей уже 95 лет (он начал в 1923 году, когда ему было 12), спортсмены — например, Станислав Ковальский, польский долгожитель, который в 104-летнем возрасте установил европейский рекорд скорости преодоления стометровой дистанции для пожилых бегунов; и звезды соцсети YouTube — например, Мастанамма, 107-летняя прабабушка, дающая миллионам своих фолловеров уроки приготовления разных экзотических блюд.

На самом деле пожилым людям часто хочется продолжать работать. Это решил использовать Питер Найт, британский предприниматель. Четыре года назад он открыл кадровое агентство Forties People («Люди сороковых»). Оно специализируется на подборе кандидатов очень зрелого возраста.

«Мы не ограничиваем возраст. В прошлом у нас был 82-летний клиент, который нашел себе с нашей помощью 94-летнего сотрудника», — рассказывает Найт.

Тот 94-летний трижды уходил на пенсию из одной и той же компании. И каждый раз все снова начиналось с того, что он приходил повидать бывших коллег.

Потом начинал помогать им по мелочам. Одно цеплялось за другое, и в итоге они просто решили платить ему чисто символические деньги за то, чтобы он приходил, когда ему захочется. «Он уже стал частью интерьера».

Конечно, некоторые должности и работы слишком хороши, чтобы от них отказываться. 92-летний британский телеведущий, натуралист и национальная гордость сэр Дэвид Аттенборо, много лет снимающий фильмы о природе и животных для Би-би-си, абсолютно уверен, что будет продолжать это делать и в 100 лет.

Он неоднократно заявлял, что не собирается на пенсию. Да и кто бы на его месте собирался — ведь работа включает в себя игры с детишками гориллы, обучение волчьему вою и подсматривание за гигантскими ленивцами!

«У нас в Британии больше нет возраста обязательного выхода на пенсию, и если мы посмотрим, скажем, на сферу высшего образования, то обнаружим там множество людей, работающих и после 70-ти», — рассказывает Джейн Фолкингэм, геронтолог и директор Центра исследования демографических изменений в Саутгемптонском университете.

«Думаю, что самому старому из профессоров на нашем факультете около 75. Но, конечно, академическая наука — это довольно приятная, спокойная жизнь».

Для Фрэнкленда решение работать имеет под собой практическую основу, хотя он совершенно очевидно увлечен своими исследованиями.

«Я всю жизнь очень любил садоводство, но теперь уже не в состоянии этим заниматься, — говорит он. — Все те вещи, которые я делал раньше, в возрасте 106 лет делать невозможно. Что мне остается? Я очень много читаю, в основном научные труды, а не художественную литературу».

В компании Forties People говорят, что к ним обращаются в основном работодатели, ищущие сотрудников для работы в офисе.

«За последние несколько недель нам звонили из трех издательств», — рассказывает Питер Найт. Они поначалу наняли на должности администратора и кадровика молодых работников, но в итоге сочли их ненадежными.

Поэтому они решили попробовать более зрелых сотрудников, которые умеют правильно расставлять приоритеты в своей работе.

Естественно, для тех, кто работает там, где требуется физическая сила, продолжать это делать в пожилом возрасте будет довольно тяжело.

Но, возможно, так будет не всегда. «Технологии постоянно меняют что-то в той работе, которую мы выполняем, — говорит Фолкингэм. — Многое из того, что люди когда-то делали вручную, выполняется сейчас машинами. Суть работы постоянно меняется, и в будущем это поможет людям работать до более пожилого возраста».

Но будут ли люди достаточно здоровы для этого?

Большинство долгожителей на удивление здоровы. Да, их лицо покрыто морщинами, но внутри их организм порой даже в лучшем состоянии, чем у более молодых пенсионеров.

Одно из недавних исследований обнаружило, что перевалившие за сто страдают меньшим количеством болезней, чем те, кто на пару десятков лет их младше.

И мозг у них тоже работает вполне нормально. Конечно, с возрастом некоторые наши способности утрачиваются, но так называемый кристаллизовавшийся интеллект (знания и умения, накопленные с годами) продолжает и в пожилые годы укрепляться.

В 2016 году ученые проверили состояние здоровья и способности долгожителей, зарегистрированных как избиратели в Нью-Йорке, и обнаружили крайне мало признаков дряхлости или старческого слабоумия — в общем и целом, эти люди функционировали на уровне на удивление высоком.

И хотя считается, что ранний выход на пенсию лучше для вашего здоровья, в некоторых обстоятельствах уход с работы может привести к совсем противоположным результатам.

Одно из исследований работников низкой квалификации в Австрии обнаружило, что мужчины, вышедшие на пенсию на 3,5 года раньше, к 67 годам имеют шанс умереть на 13% выше — особенно если у них нет семьи, если они ощущают себя одиноко и значительно снизили физическую активность, выйдя на пенсию.

Японский остров Окинава славится высоким процентом долгожителей. По некоторым оценкам, примерно у одного из каждых 2000 человек, живущих там, возраст перевалил за сто лет.

Ученые уже давно исследуют этот уголок планеты и пришли к выводу, что объяснить это качество местного населения может окинавский образ жизни.

Здесь едят много овощей и менее калорийную пищу по сравнению со средним американцем, но есть и еще одна важная вещь: отношение к работе.

На языке острова нет понятия «выход на пенсию». Местные жители, многие из которых с детства трудятся на полях или ловят рыбу, как правило работают до самой смерти.

Пожилые окинавцы живут по принципу «икигай», что можно приблизительно перевести как «иметь причину для того, чтобы вставать из постели по утрам».

Остров может похвастаться единственной в мире женской поп-группой долгожителей. На всеяпонские гастроли KBG84 обычно распроданы все билеты. В группу принимают только тех, кому больше 80 лет.

Так что долгожители не такие дряхлые, как могут подумать представители молодых поколений, и трудиться они могут на самых разных должностях. Вот только найдется ли кто-то, кто примет их на работу?

Судя по всему, найдется. «Я думаю, мир состарится», — говорит Найт. По его мнению, у более старших работников есть ряд преимуществ перед молодыми коллегами, среди которых — умение работать с людьми и лучшие навыки общения.

Кроме того, пожилые сотрудники, вероятнее всего, — специалисты в своей области. Фрэнкленда, когда ему было 99, пригласили в качестве эксперта на суд, где рассматривалось дело водителя, не признававшего свою вину в аварии.

Тот человек утверждал, что авария стала результатом аллергической реакции на укус осы. Фрэнкленду удалось объяснить суду, что такое маловероятно, и водителю в итоге вынесли обвинительный приговор.

Но есть и проблемы. Найт рассказывает, что несколько клиентов его агентства отвергли кандидатуры пожилых работников на том основании, что те были слишком квалифицированны для них. Тот человек, который нанимал их на работу, видел в них угрозу своему авторитету.

Например, одна из пожилых сотрудниц успешно разрулила несколько сложных ситуаций, пока ее начальник был в отпуске. Но вместо того, чтобы поблагодарить, «ее уволили, поскольку она стала более популярной у коллектива [чем начальник]. И нас попросили найти им кого-нибудь менее опытного и не такого умелого».

Еще одна проблема, с которой столкнутся те долгожители, которые решат найти себе работу, более проста и понятна. Им много лет.

«Вы заходите на сайт компании, которая рассказывает о себе как о «молодом, динамичном и энергичном коллективе», и понимаете: меньше всего они захотят, чтобы здесь появилось лицо пожилого человека, — говорит Найт. — Тут различие в возрастной культуре. Представьте, что вы рассказываете коллеге, у которого уже внуки, о том, как повеселились вчера на рейв-вечеринке. Это как работать со своим отцом. А то и с дедом».

Тем не менее, есть на свете место, где прокладывают путь сквозь завалы всех этих проблем. Это Япония.

Ожидаемая продолжительность жизни там — самая высокая в мире, а уровень рождаемости рекордно низкий. Около трети населения страны — старше 65 лет.

Такая демографическая реальность привела к тому, что правительство стимулирует те компании, которые нанимают пожилых работников. Рассматривается также возможность повышения до 70 лет возраста, после которого люди могут уйти на государственную пенсию.

В компании Pola, продающей в универмагах по всей стране косметику, здоровые продукты питания и нижнее белье, сейчас работают около 1500 человек в возрасте от 70 до 90 лет, большинство — женщины.

На протяжении многих лет они выстраивали отношения со своими покупателями — в итоге коллективы пожилых работников часто более эффективны, чем состоящие из молодых.

Спросим у Фрэнкленда: как ему работается в 106 лет? «Передо мной сейчас стоит множество физических барьеров. Один из них — глухота. Стало трудно делать многие вещи, — рассказывает он. — Поиски нужных журналов, например, сильно утомляют».

«Физически я очень ограничен. Раньше я всегда соглашался на все предложения [поработать], но теперь начинаю отказывать».

Но что касается умственных способностей Фрэнкленда — тут совсем другая история. Мне трудно припомнить более интересного собеседника.

Он наполнил наше интервью увлекательными историями буквально обо всем на свете — от тех дней, когда он был военнопленным у японцев, до книги, благодаря которой он решил стать врачом. (Если вам интересно, то эта книга — «Легенда о Сан-Микеле» Акселя Мунте, шведского врача и писателя.)

Да, наверное, это не совсем то, о чем мечтают многие, представляя себе, как они будут жить после 65-ти. К тому же проблемы со здоровьем могут сделать невозможной работу в таком возрасте.

Но если именно таково будущее сферы труда, то жизнь в офисах станет куда интереснее.

---

Прочитать оригинал этой статьи на английском языке можно на сайте BBC Capital.