Facebook | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Для чего взорвали полигон в Пунгери?

Дата: 25 мая 2018 в 00:07

На церемонию приведения северокорейского ядерного полигона Пунгери в нерабочее состояние Пхеньян пригласил западных журналистов — дабы весь мир мог убедиться в том, что Ким Чен Ын держит слово.

По-видимому, главный посыл этой церемонии — пропагандистский: в ее реальной ценности для процесса денуклеаризации Корейского полуострова специалисты сомневаются. А после отмены саммита Ким Чен Ына и Дональда Трампа Пхеньян получил в свое распоряжение прекрасный повод обвинить США во всех смертных грехах и начать другие переговоры — с Сеулом и Пекином.

Вопрос в том, ограничится ли все лишь громкими заявлениями или робкое потепление на Корейском полуострове прекратилось, не успев толком начаться.

Ядерный полигон Пунгери в горах на северо-востоке Северной Кореи считается главным ядерным объектом КНДР и единственным действующим ядерным полигоном в мире.

С достоверностью про него известно немного — в основном это данные спутниковой разведки. Однако все последние испытания происходили именно там.

Полигон представляет собой систему туннелей в горе Мантап, часть которых заканчивается небольшим «крюком». В него обычно помещают тестируемый заряд, затем засыпают вход в камеру, чтобы предотвратить радиоактивное загрязнение. После этого заряд приводится в действие.

О мощности зарядов можно судить по сейсмическим волнам, возникающим в результате ядерного взрыва. Тест 2006 года соответствовал землетрясению магнитудой 4,3, а последний, в 2017 году, — 6,3.

Тогда же китайские и американские ученые обратили внимание на серию подземных толчков после взрыва и пришли к выводу, что часть туннелей, возможно, обрушилась, и полигон более неработоспособен.

Словно в подтверждение этой теории, несколько позже Ким Чен Ын объявил о моратории на ядерные испытания и пуски баллистических ракет — к вящему удивлению мирового сообщества.

Эксперт по Корейскому полуострову Андрей Ланьков полагает, что в этом жесте нет ничего нелогичного: Ким считает, что обладает необходимым «потенциалом сдерживания» в диалоге с соседями или Соединенными Штатами. У него есть несколько ядерных зарядов и ракет, способных доставить их, возможно, даже в Вашингтон, не говоря уже о Гавайях или Токио.

Собственно, в эти заряды все и упирается. На встрече лидеров двух Корей Ким Чен Ын провозгласил приверженность идее денуклеаризации полуострова — которую он, по-видимому, понимает не так, как Соединенные Штаты, настаивающие на всеобъемлющем, верифицируемом и необратимом ядерном разоружении Северной Кореи.

Здесь следует напомнить, что концепция полного ядерного разоружения заложена в Договор о нераспространении ядерного оружия, подписанного всеми признанными ядерными державами, в том числе и США. С одной оговоркой: точная дата этого разоружения нигде не прописана. Мол, когда-нибудь, в светлом будущем, когда созреют все необходимые условия…

США требуют разоружения здесь и сейчас, Ким Чен Ын к нему совершенно не расположен. Аналитики называют главную причину его несговорчивости: Муамар Каддафи.

В 2003 году полковник Каддафи разоружил Ливию в обмен на снятие санкций и прочую экономическую помощь. В 2011 году в ходе ливийской революции (в ход которой активно вмешивались западные страны, в первую очередь США) Каддафи был свергнут и растерзан толпой.

В этом смысле высказывание недавно назначенного советника президента США по национальной безопасности Джона Болтона о «ливийской модели» разрешения северокорейского кризиса пришлось как нельзя не ко времени. Последовавшее опровержение (или, скорее, расхождение во взглядах) от Дональда Трампа ситуацию не исправило.

Правда, говоря о «ливийской модели», Джон Болтон и Дональд Трамп, похоже, понимают ее по-разному. Трамп, видимо, имел в виду свержение Каддафи в 2011 году, в то время как Болтон ни разу ничего не сказал о смене режима — во всяком случае, на публике.

В своих предыдущих интервью Болтон не раз говорил о недоверии к международным инспекторам и подчеркивал, что прорыв в отношениях с Ливией стал возможен лишь после того, как ливийцы пустили британских и американских инспекторов на свои ядерные объекты без ограничения, что способствовало установлению доверия.

Он же, правда, говорил и такое: «Вести переговоры с Северной Кореей еще хуже, чем просто попусту тратить время. Переговоры легитимизируют режим и дают ему дополнительное время на укрепление своего ядерного и ракетного потенциала. Сегодня остался лишь один дипломатический выход, и он не включает переговоры с Пхеньяном. Вместо этого президенту Трампу следует убедить президента Си Цзиньпина в том, что воссоединение Корейского полуострова отвечает национальным интересам Китая».

В любом случае, ливийские ядерные разработки находились на ранних стадиях, а Пхеньян уже обладает и зарядами, и средствами доставки. К тому же, к моменту начала ядерного разоружения Ливия находилась в глубоком экономическом кризисе и практически не имела союзников.

Северная Корея же, как кажется, начинает пожинать плоды осторожных экономических реформ, начатых Ким Чен Ыном. К тому же, как считается, до определенного предела она может положиться на поддержку Китая.

Правда, здесь тоже не все просто. По оценкам некоторых специалистов, эффект от международных санкций начинает сказываться на северокорейской экономике. Работавший заместителем госсекретаря США в годы Джорджа Буша-младшего Кристофер Хилл называет санкции экстраординарными и добавляет: «Китайцы приняли в них участие как никогда раньше, и это начинает быть болезненным».

Это тоже очень важно. Пекин традиционно считался едва ли не единственным союзником Пхеньяна. Около половины всего торгового оборота Северной Кореи — это торговля с Китаем. Китай также поставляет в Северную Корею гуманитарные грузы напрямую, в обход ООН.

Пекин, как и Москва, обычно воздерживался от ужесточения санкций против северокорейского режима при голосовании в Совбезе. Однако в 2017 году ситуация изменилась: Китай поддержал новое усиление санкций, приостановив импорт северокорейского угля и попросив северокорейские компании в течение 120 дней покинуть страну.

Отношения Пекина и Пхеньяна ухудшались на протяжении последних нескольких лет, в немалой степени из-за северокорейской ядерной программы. Перспектива ядерного конфликта на своих южных границах, да еще с весьма вероятным вмешательством США Китаю не улыбается.

Правда, отношения двух стран обострялись и раньше, однако до полного разрыва не доходило: Поднебесная готова была мириться с отдельными «особенностями» северокорейского режима из своих собственных стратегических интересов, остающихся неизменными и сегодня.

Лишиться китайской помощи, китайского рынка сбыта и, в меньшей степени, китайской поддержки в ООН — все это Пхеньяну сейчас очень некстати. Особенно когда в Белом доме заправляет человек, по-видимому, готовый к силовому сценарию развития событий.

Пока жесты северокорейской стороны можно интерпретировать как готовность к определенным уступкам. Резкие высказывания в адрес Джона Болтона или вице-президента Майка Пенса, скорее, призваны напомнить Соединенным Штатам, что речь идет именно о переговорах, а не о безоговорочной капитуляции.

Накануне встречи обе стороны демонстрировали решимость, и это понятно — у противника не должно возникнуть ощущение собственного превосходства. В знак протеста против регулярных совместных учений США и Южной Кореи Пхеньян отменил встречу на высоком уровне с южнокорейскими дипломатами.

При этом официальные лица в Пхеньяне воздерживались от резких высказываний в адрес непосредственно Дональда Трампа, а тот, в свою очередь, в известной мере дезавуировал излишне резкие высказывания своего советника.

Однако саммит двух лидеров все же отменен. Обе стороны возвращаются к привычной риторике: Трамп рассказывает, что встреча может состояться лишь в случае, если северокорейская сторона выполнит необходимые условия, а высокопоставленный северокорейский чиновник грозит ядерной войной, если сторонам не удастся договориться.

По прогнозам некоторых аналитиков, правда, сторонам не удастся договориться ни о чем серьезном, даже если встреча когда-нибудь состоится. Слишком разные представления о ядерном разоружении царят в Пхеньяне и в Вашингтоне. В лучшем случае будет достигнуто соглашение о продолжении контактов, которое обе стороны предъявят как доказательство своей победы.

Обладание ядерным оружием — залог выживания северокорейского режима, напоминает Андрей Ланьков. Предположить, что Ким добровольно пожертвует им в обмен на любую экономическую помощь, нереально.

Зато вполне реалистично вести два переговорных процесса параллельно: с США и с Южной Кореей. Разумеется, в Сеуле ядерный потенциал северного соседа тоже не вызывает удовольствия, однако там преследуют другие, более приземленные цели.

Взаимодействие с Сеулом может оказаться для Пхеньяна более плодотворным, а его результаты — гораздо более быстрыми и ощутимыми. Так что вполне возможно, что уничтожение полигона в Пхунгери — это сигнал в первую очередь Сеулу и Пекину.

По сообщению сайта BBC Russian