Что будет с нашим миром, если все оружие исчезнет?

Дата: 01 мая 2018 в 12:27

Давайте оставим политические соображения в покое. Что конкретно мы приобретем (и что потеряем), если всё огнестрельное оружие вдруг исчезнет с лица нашей планеты?

24 марта 2018 года на улицы городов США вышло более двух миллионов человек, протестующих против насилия с применением оружия. Однако вы услышите много вариантов решения проблемы — в зависимости от того, кого спросите.

Кто-то хочет полностью лишить граждан права обладать оружием, а кто-то, напротив, предлагает вооружить еще больше людей. Мнение большинства американцев находится где-то между этими полярными точками зрения.

Но что произойдет, если вдруг — раз и навсегда — испарится сам предмет дебатов? Что, если огнестрельное оружие вдруг исчезнет и не будет никакой возможности вернуть его?

Ружья и пистолеты, конечно, не могут пропасть по мановению волшебной палочки. Но этот мысленный эксперимент позволит нам убрать из составляющих этой проблемы политику и трезво посмотреть, что мы в таком случае приобретем (и что потеряем).

Самый очевидный результат исчезновения оружия простой: в перестрелках и нападениях больше не будут гибнуть люди.

Каждый год в мире от применения огнестрельного оружия погибает примерно полмиллиона человек. Среди развитых стран самые большие потери несут Соединенные Штаты, где граждане владеют от 300 до 350 млн единиц такого оружия. В США процент убийств с его применением в 25 раз выше, чем совокупный показатель остальных богатых государств.

«В этой стране в результате стрельбы ежедневно погибает около 100 человек, — указывает Джеффри Суонсон, профессор психиатрии и бихевиористики из Университета Дьюка в Северной Каролине. — Если убрать из нашей жизни огнестрельное оружие, будут спасены многие и многие жизни».

Причем около 60% из 175 700 смертей в результате применения огнестрельного оружия, случившихся в США с 2012 по 2016 год, — самоубийства. Половина из 44 тысяч американцев, покончивших с собой в 2015 году, сделали это застрелившись.

Более 80% попыток самоубийства с помощью огнестрельного оружия закончились смертью. Большинство же из тех, кто выжил, затем возвращаются к нормальной жизни и больше никогда не предпринимают попытки убить себя.

Австралия — наглядный пример того, как ограничением количества оружия можно существенно снизить количество смертей — как самоубийств, так и в результате насилия.

В 1996 году Мартин Брайант открыл огонь по посетителям музея на открытом воздухе в Порт-Артуре в Тасмании, убив 35 человек и ранив 23.

Для австралийцев та трагедия стала поворотным моментом. Представители всего политического спектра поддержали запрет полуавтоматических винтовок и ружей.

Новое законодательство вступило в силу буквально через несколько дней. Правительство выкупило у граждан запрещенное оружие по справедливым рыночным ценам и затем уничтожило его. Таким образом запасы оружия у граждан Австралии уменьшились на 30%.

«В результате риск погибнуть от огнестрельного оружия в Австралии снизился более чем на 50%, и за прошедшие 22 года не наблюдается никаких признаков того, что этот процент повышается», — говорит Филип Алперс, адъюнкт-профессор Сиднейской школы здравоохранения.

Значительную роль в этом снижении сыграл уровень самоубийств — до 80% из них теперь просто не совершается.

«Причем мы обнаружили, что не произошло замещения одного способа самоубийства другим, — подчеркивает Алперс. — Другими словами, нет свидетельств, что тот, кто собирался покончить с собой или напасть на других, [после вступления в силу новых законов] сменил оружие».

Количество убийств с применением огнестрельного оружия также упало — оно снизилось более чем на половину.

Более того, в то время как американские противники запрета часто утверждают, что убийцы тогда просто найдут другие способы лишить жизни жертву, в Австралии этого не случилось. Количество убийств без применения огнестрельного оружия осталось на том же уровне — то есть общее число убийств в результате снизилось.

Для случаев домашнего насилия это особенно важно. Та женщина, склонный к насилию партнер которой имеет доступ к оружию, рискует быть убитой с вероятностью, большей в 5-8 раз.

Некоторые исследования указывают на существование «эффекта оружия»: одно только присутствие в доме ружья или пистолета провоцирует мужчину на более агрессивное поведение. Уберите оружие, и вы не только сохраните жизнь сотням женщин, но и, возможно, вообще предотвратите случаи насилия в таких семьях.

Если бы оружие вдруг исчезло, то в США, где сейчас каждый месяц погибают от рук партнеров 50 женщин, количество смертей снизилось бы так же, как и в Австралии.

Что касается общего уровня преступности, Соединенные Штаты ничем не выделяются среди других стран Запада и Японии. Но по числу убийств США опережают другие развитые нации в четыре раза.

И это потому, что для нападений на людей в Америке чаще всего используется огнестрельное оружие, что повышает риск смерти в таких случаях в семь раз.

«Представьте себе двоих нетрезвых молодых людей, британцев, повздоривших в пабе и продолживших свою ссору на улице, — говорит Суонсон. — Чем это, скорее всего, закончится? Синяком под глазом или разбитым носом. Но у нас в стране статистически более вероятно, что у одного из таких юношей будет с собой пистолет, и все закончится трупом».

Опыт и Австралии, и США показывает: чем меньше оружия на руках, тем меньше смертей и ранений. Исследование 2017 года обнаружило, что количество смертей от огнестрельного оружия ниже в тех штатах, где строже соответствующие законы.

Кроме того, наличие оружия повышает риск смерти в конфликте с полицией.

Вероятность получения травм при аресте одинаково высока и в США, и в Британской Колумбии (Канада), и в Западной Австралии, «но в Канаде и Австралии никто не погибает при аресте», подчеркивает Тед Миллер, старший научный сотрудник Тихоокеанского института научных исследований и оценки, — и это при том, что полицейские этих трех стран вооружены.

В США полицейские ежегодно убивают около 1000 человек. Конечно, причины этого разнообразны и сложны, и полицию часто обвиняют в расовых предрассудках в отношении небелых граждан. Тем не менее, многих из этих смертей можно было избежать, если бы у погибших не было с собой оружия.

«Жестокость полиции во многом объясняется тем, что полицейские сами боятся: их могут застрелить», — говорит Миллер.

Таким образом, увеличение количества оружия (как предлагают некоторые) не решит проблемы для полиции, добавляет он. Более половины тех, кого в 2016 году застрелили полицейские, были вооружены, многие из них вступали в перестрелку со стражами закона.

Уберите из нашего мира огнестрельное оружие — и количество смертей от нападений доморощенных террористов пошло бы на убыль.

Произведенный в 2017 году анализ более чем 2800 нападений в США, Канаде, Западной Европе, Австралии и Новой Зеландии показал: огнестрельное оружие куда более опасно, чем взрывчатка (или, например, автомобили, на которых врезаются в толпу), с его помощью удается убить гораздо больше людей.

Стрелковое оружие применялось во всего лишь 10% всех нападений, но оно ответственно за 55% смертей. В США террористы тоже предпочитают его использовать: из 16 нападений, произошедших после печально известного теракта 11 сентября 2001 года, оно не применялось лишь в двух.

«Соорудить даже примитивную бомбу не так просто, — подчеркивает Риса Брукс, профессор политологии Университета Маркетт в Висконсине. — Затрудняя доступ к смертоносному стрелковому оружию, вы даете террористам меньше возможности осуществить насилие».

История показывает, что насилие свойственно человеческой натуре. Однако огнестрельное оружие — вовсе не обязательная к этому предпосылка.

«Возьмите геноцид в Руанде, — говорит Дэвид Ямане, профессор социологии Университета Уэйк Форест в Северной Каролине. — Это ужасное насилие, но практически без огнестрельного оружия».

Даже если мы доведем наш мысленный эксперимент до крайности и представим, что с лица земли исчезли вообще все ружья, винтовки, автоматы и пистолеты, войны и гражданские волнения продолжатся.

Современные государства вряд ли вернутся к примитивному оружию типа копий и луков, скорее они прибегнут к другим орудиям человекоубийства — взрывчатке, танкам, ракетам, химическому и биологическому оружию. (Ядерная война, правда, вряд ли окажется в этом ряду из-за своих ужасных последствий для всего человечества, отмечают ученые.)

Как добавляет Брукс, государства также могут изобрести и что-то новое, чтобы заполнить нишу, оставшуюся от стрелкового оружия, и самые развитые государства будут здесь самыми проворными.

Так что даже если характер военных конфликтов изменится, вряд ли изменится баланс сил, подчеркивает она.

Впрочем, для таких мест, как Сомали, Судан и Ливия, внезапное исчезновение огнестрельного оружия может означать значительное ограничение потенциала нынешних вооруженных формирований. «Им же нужно что-то легкодоступное, что можно хранить и прятать», — поясняет Брукс.

Снижение влиятельности различных вооруженных формирований — вроде бы хорошая вещь. Однако надо учитывать, что в ряде случаев такие формирования противостоят репрессивным правительствам, отмечает Брукс.

Исчезновение стрелкового оружия может отразиться на животном мире. С одной стороны, придет в упадок браконьерство. С другой — возникнет проблема контроля поголовья животных — разносчиков бешенства, например, или ядовитых змей. Справиться с опасным для человека зверем станет куда сложней.

«Есть множество законных причин владеть огнестрельным оружием, особенно в таких странах, как Австралия, — отмечает Алперс. — Для фермеров ружье — стандартный инструмент, как лопата».

Оружие также важно для контроля численности некоторых вредных видов животных, которых ежегодно отстреливают, чтобы сохранить баланс в экосистемах, особенно на островах.

Навсегда избавившись от огнестрельного оружия, мы рискуем сделать вышеуказанную задачу сложной и менее гуманной. Без оружия забой раненого скота или других животных превратится в крайне жестокое мероприятие.

«Если перед вами большое и смертельно больное животное, никакой топор вам не заменит ружье», — подчеркивает Алперс.

Оружие — для того чтобы убивать, но его присутствие влияет на многие другие стороны жизни общества. И это изменится, если его не станет.

Если говорить об экономике, то главными проигравшими представляются США. Впрочем, Ассоциация профсоюзов работников оружейной промышленности подсчитала, что экономика страны потеряет примерно 50 млрд долларов без этой индустрии, что для Соединенных Штатов — не такая большая сумма.

На самом деле, с исчезновением оружия экономика даже немного выиграет. Затраты, связанные с гибелью людей от огнестрельных ранений, с лечением ранений, оцениваются примерно в 10,7 млрд долларов ежегодно, и в более 200 млрд долларов, когда принимаются во внимание и другие факторы.

«В США, если взглянуть на финансовые убытки от насилия с применением огнестрельного оружия, — это не только стоимость лечения и реабилитации раненых, но и затраты на юридическую помощь, потери доходов жертвами, и даже затраты на поддержание качества жизни», — указывает социолог и криминалист Том Габор.

И действительно, если влиянием исчезновения оружия на экономику можно пренебречь, то на первый взгляд мало ощутимые положительные моменты весьма важны, отмечает Миллер.

Например, многие из нас будут чувствовать себя в куда большей безопасности. «Мы увидим новые поколения американцев, чья психика не травмирована звуками выстрелов, которые они могли услышать из спальни, — говорит он. — Для психического здоровья наших детей это стало бы огромной и значительной переменой».

Американцы любого возраста все больше боятся нападений в общественных местах, добавляет Габор, — в школах, кинотеатрах, ночных клубах или просто на улице. Даже если такие происшествия и сравнительно редки, «подобные массовые убийства разрывают ткань общества», — говорит он. «Чувство безопасности, чувство доверия друг к другу размывается, что оказывает глубокое социальное и психологическое воздействие на людей».

Если оружие исчезнет, многие вздохнут свободней — в то время как некоторые из тех, кто сейчас владеет ружьями или пистолетами, напротив, почувствуют себя уязвимей.

«В лагере защитников свободы доступа к оружию есть те, кто вооружает себя против других людей — либо против более физически сильных, либо против вооруженных ножом, либо против тех, у кого тоже есть оружие. Они делают это, чтобы уравнять шансы», — объясняет Дэвид Ямане.

Конечно, это очень спорный вопрос — создает ли владение оружием реальную безопасность.

Небольшое исследование по этому вопросу (1993 года) подводит как раз к противоположным выводам. Ученые изучили 1860 случаев убийств и выяснили, что наличие дома огнестрельного оружия существенно увеличивает риск быть убитым членом семьи или, например, близким другом.

Более широкое исследование 2014 года также обнаружило, что доступ к огнестрельному оружию и убийства (или попытки покончить с собой) обычно связаны.

Таким образом, даже если владельцы оружия с его исчезновением могут утратить чувство защищенности, «данные показывают, что это ложное чувство», подчеркивает Миллер.

Культура владения огнестрельным оружием — это то, чего будет не хватать многим из тех, кто хранит дома ружье или пистолет. Но, как указывает Миллер, любители охоты могут переключиться с винтовок на луки и стрелы.

То же относится и к тем, кто любит пострелять в тире или в качестве хобби коллекционирует ружья — они найдут себе замену. Хотя, конечно, те, для кого оружие — страсть и увлечение всей жизни, так просто не утешатся.

«Понятно, что желание купить оружие — это совсем не то, что желание купить телевизор, — говорит Миллер. — Удовольствие совсем иного рода. Но, с другой стороны, зато много людей останется в живых. И это, я считаю, перевешивает утрату тех, кто сейчас наслаждается владением винтовкой или пистолетом».

Прочитать оригинал этой статьи на английском языке модно на сайте BBC Future.

По сообщению сайта BBC Russian