Как шедевры живописи прятали от нацистов в валлийской шахте

Дата: 22 апреля 2018 в 20:07

Во время Второй мировой войны экспонаты знаменитой лондонской Национальной галереи отправили в Уэльс и спрятали в одной из сланцевых шахт. Как ни странно, тот сложный период в жизни музея теперь считается началом новой эры в хранении шедевров живописи.

«Спрячьте их в пещерах и погребах, но чтобы ни одна картина не покинула острова», — заявил в 1940 году Уинстон Черчилль.

Итак, коллекцию знаменитого музея надо было укрыть от нацистских бомб, но шедевры решено было оставить на британской земле. Или под землей?

Картины из Национальной галереи во время войны хранились в старой сланцевой шахте в местечке Манод, что в Северном Уэльсе.

На первый взгляд, прятать шедевры живописи в шахте — не очень удачная затея. Однако, как рассказывает теперь Минна Мор-Ид, куратор недавней выставки «Манод: пещеры с национальными сокровищами», картины в тот уникальный период истории Национальной галереи чувствовали себя под землей очень хорошо.

Во время Второй мировой пострадали многие произведения искусства — часть музеев была разграблена, часть полотен уничтожена, какие-то так больше и не нашлись.

И хотя благодаря героическим усилиям отдельных людей и организаций достаточно много удалось сохранить, часто с шедеврами обращались так, что вы невольно морщитесь, когда читаете об этом теперь.

В Лондоне, например, знаменитые Мраморы Элгина (собрание древнегреческого искусства, в основном из Афинского акрополя, которое было привезено в Англию в начале XIX века лордом Элгином. — Прим. переводчика) решили спрятать на подземной станции метро Олдвич (ныне закрытой). А впоследствии выяснилось, что в случае прямого попадания бомбы это не спасло бы бесценную коллекцию.

В 1939 году из парижского Лувра вывезли всё, 3600 живописных полотен спрятали в надежных местах. При этом «Мону Лизу» (которую сейчас считают слишком хрупкой для любой перевозки) пять раз возили по стране туда-сюда, из замка в аббатство и обратно, чтобы нацисты не смогли отследить ее местонахождение.

Не только Национальная галерея переехала в Уэльс: Британский музей отправил работы Микеланджело, Рафаэля, Леонардо да Винчи, «Великую хартию вольностей» и редкие книги Шекспира и Мильтона в Национальную библиотеку Уэльса в Аберистуите, что в Центральном Уэльсе.

Но эта мера предосторожности не была расценена как достаточная, и в ходе войны для вышеперечисленных сокровищ была вырыта подземная пещера, оборудованная затем специальной системой отопления.

В нацистской Германии тоже была сильна решимость спрятать и сохранить произведения искусства.

Гитлер лелеял грандиозный план превратить город своего детства Линц в супермузей, где хранились бы величайшие шедевры со всего мира.

Чтобы удовлетворить амбиции своего фюрера, нацисты вывозили награбленные сокровища методично и в громадных объемах.

Но пока шла война, их надо было где-то хранить, и многие шедевры были спрятаны в соляной шахте в австрийском городке Альтаусзее.

Там хранилось свыше 6500 живописных полотен, в том числе работы Микеланджело, Рубенса, Вермеера и Рембрандта, а также Гентский алтарь братьев ван Эйк . На случай поражения немецкой армии имелся приказ всё взорвать.

Считается, что осуществлению этого плана помешали местные шахтеры и один из представителей нацистов, которому удалось подменить мощную взрывчатку на более мелкие заряды, которые, вместо того, чтобы уничтожить шедевры искусства, лишь завалили вход в пещеру.

Таким образом, работы мастеров оставались в сохранности до тех пор, пока после окончания войны их не обнаружили так называемые Monuments Men, сформированное союзниками спецподразделение, занимавшееся розысками произведений европейского искусства.

И хотя для многих хранение шедевров великих мастеров в соляной шахте выглядит кощунством, по крайней мере там было темно и прохладно — не самые плохие условия для живописных полотен.

В истории с перевозкой 1800 картин Национальной галереи в Манод есть еще один важный аспект: она положила начало новой эре в деле сохранения произведений искусства.

С помощью взрывчатки вход в шахту расширили — так, чтобы самые крупные картины могли пройти беспрепятственно. Под землей проложили железнодорожные пути, чтобы перемещать экспонаты.

В подземелье были построены шесть кирпичных складских помещений, внутри которых можно было контролировать температуру и влажность.

Но в подземном лабиринте коротали дни и ночи не только шедевры живописи — многие местные жители работали там, заботясь о полотнах великих мастеров.

«Они и ночевали под землей. В течение четырех лет это было их работой, и в те годы в шахте было весьма оживленно», — рассказывает Минна Мор-Ид.

Мартин Дэвис, в то время — главный хранитель Национальной галереи, переехал в коттедж по соседству с шахтой — и, судя по всему, это было ему по душе.

Ссылка в Уэльс открыла перед ним возможность проводить сколько угодно времени рядом с экспонатами коллекции. И он в полной мере воспользовался этим, завершив работу над новыми, полными каталогами коллекции.

«Он был скромным, тихим человеком, который был в восторге от возможности работать, когда тебе не мешают посетители музея!» — рассказывает Мор-Ид.

Для научных сотрудников галереи те годы стали важнейшими для понимания того, как наилучшим образом хранить картины.

В 1940-х в Национальной галерее не было никакого кондиционирования воздуха. И переезд в Манод означал необходимость разработки новой системы хранения — при этом группа ученых имела возможность осуществлять мониторинг состояния картин в условиях, которые они могли контролировать.

«Недалеко от каменоломни была построена маленькая студия, где трудились исследователи, и это было очень важное для музея время», — подчеркивает Мор-Ид.

После войны зданию галереи в любом случае требовался серьезный ремонт, поскольку в него попала нацистская бомба, поэтому этим решили воспользоваться, оборудовав музей системой кондиционирования. Был создан новый научный отдел.

Интересно, что переезд в Манод мог и не случиться, поскольку поначалу предлагалось вывезти коллекцию в Канаду.

Но директор галереи Кеннет Кларк опасался, что судно с картинами могут атаковать немецкие субмарины. Он поделился этим с Черчиллем, и премьер-министр, возможно, оценил патриотический потенциал сохранения коллекции в Британии во время войны.

(Пещеры Манода, между тем, несли службу на благо государства и в дальнейшем: фактически до 1983 года они служили секретным убежищем на случай ядерной войны.)

Интуиция не подвела Черчилля. В последние два года Второй мировой Национальная галерея каждый месяц устраивала выставку одной картины, по этому случаю привозимой в Лондон из Манода.

Целью было поднять дух британских граждан, и выставки имели неслыханный успех: до 30 тысяч посетителей ежемесячно приходило в музей, чтобы посмотреть всего на одно полотно, среди которых были такие популярные у публики шедевры, как «Венера с зеркалом» Веласкеса и «Не прикасайся ко мне» Тициана.

«Кеннет Кларк очень скрупулезно подходил к выбору картины, — считает Минна Мор-Ид. — Людям было нужно то, что рождает глубокие эмоции».

Фотографии современного Манода свидетельствуют, что сейчас в знаменитой шахте живут лишь призраки военного времени — вот фрагмент рельсов, вот пустая рама без холста…

Тем не менее, как говорит Мор-Ид, те годы навсегда изменили Национальную галерею. Даже показывая всего одну картину в месяц, знаменитый музей, считающийся национальным достоянием, влиял на состояние умов общества гораздо глубже, чем он это делал до войны.

Как говорится, ты не узнаешь, чем обладаешь, пока этого не потеряешь. Точнее, пока его на время не спрячут в валлийской сланцевой шахте.

Прочитать оригинал этой статьи на английском языке можно на сайте BBC Culture.

По сообщению сайта BBC Russian