Спасти обреченных. Как приют для диких животных изменил российские законы

Дата: 06 апреля 2018 в 03:18

Спасти обреченных. Как приют для диких животных изменил российские законы

«Главным в нашем проекте я считаю уроки доброты, — говорит основатель приюта, зоозащитник Карен Даллакян. — Тут ведь какая странная вещь происходит. Я рассказываю в школах, детсадах или на экскурсиях о судьбе больного животного, как случилось, что лиса или пума оказались без лапы, дети реагируют абсолютно правильно: плачут, сожалеют, светятся от счастья, когда видят животное в добром здравии. А родители то и дело говорят: „А зачем вы его лечили? Не проще ли усыпить?«.»

«Звери не понимают, что они инвалиды»

Приют диких животных «Спаси меня» приютил пожилых, больных, не приспособленных более для жизни в дикой природе зверей и птиц. В отличие от человеческого дома престарелых, здесь нет шикарных ремонтов, но есть доброта и любовь по отношению к подопечным.

Как только посетитель звонит в дверь, в приюте раздается радостный гул. Лебеди, утки, еноты, волки, козы, — а всего здесь живёт двести животных, — каждый на свой лад приветствует посетителя. Встречает гостей серый кот впечатляющих размеров. Жорика прозвали здесь администратором за то, что он прокладывает дорогу в кабине создателя фонда и его руководителя Карена Даллакяна.

Жорик-Обжорик «работает» в приюте администратором. Фото: АиФ/ Надежда Уварова

«Жорик-Оброжик назван в честь всемирно известного тигра Жорика, — рассказывает зоозащитник. — Спасение нашего любимца положило начало этому доброму делу».

Шесть лет назад находящегося между жизнью и смертью тигрёнка из курганского передвижного зоопарка привезли к Даллакяну. У хищника была повышена температура и наблюдалось сильное истощение. Жорик весил около тридцати килограммов, не мог есть и почти не двигался. Заболел он во время гастролей: хозяева накормили его курицей, тонкая косточка пронзила нёбо и застряла в пасти, началось воспаление. Когда Жорика начали лечить, решили, что у него болит зуб, и вырвали его, ещё больше навредив зверю. Рана на морде тигра кровоточила, воспалилась слюнная железа. Жорика немедленно поместили на операционный стол. Операцию по спасению проводил Карен и хирурги: Сергей Лысяков и Дмитрий Кучин. Консультировали челябинских специалистов во Всемирном фонде защиты животных. После подключились и эксперты из Америки.

Ценой невероятного количества нервов, денег, сил Даллакян «пробил» Жорику место в приюте для диких животных в Хабаровском крае. В Челябинске, ставшем родным для тигра, еще не было приюта диких животных. Именно история Жорика показала, как он необходим: тигра вылечили, но за время нахождения среди людей он стал ручным, потерял навыки охоты и не смог бы жить в дикой природе. Сейчас тигр весит более 200 кг, здоров и бодр. Его зовут исключительно Георгий. Во многом своим чудесным спасением царственный хищник обязан лично президенту России Владимир Путин, который не единожды распоряжался помогать попавшему в беду животному.

Жорик вырос красавцем. Фото: Из личного архива

«Все наши животные — инвалиды, — прогуливаясь вдоль вольеров, слушаю рассказ Даллакяна. — Раненная браконьером птица, енотовидная собака, попавшая в капкан, олени, лоси, — кого только нет в нашем приюте. Животные, по счастью, не понимают, что они инвалиды. В их, зверином, мире, всё устроено лучше, чем в человеческом. Оставшись без лапы, как пума Атос, или с раной на морде, как Жорик, животные совершенно счастливы. Они не смогут адаптироваться в жизни в дикой природе. И наша задача — создать им максимально комфортные условия для проживания».

Друг из приюта. Как взять животное под опеку?

Марыся, изменившая законы

Одна из здешних любимиц — рысь Марыся. Некогда хищница попала в капкан, поставленный жителем деревни. Наутро этот человек дикую кошку пожалел, вызвав на место спецслужбы и ветеринара. Даллакян рысь прооперировал. Лапу, зажатую железным капканом, спасти не удалось. Когда хищница поправилась, казалось бы, история должна была закончиться. Однако случилось все наоборот: по действующему российскому законодательству, дикие животные — собственность государства. По этой причине рысь нужно или отпустить на волю, где вскоре умрет от голода, лишенная прежней ловкости и быстроты, или истребить, раз уж она воровала хозяйское добро, или выкупить на аукционе.

Мы стоим у вольера, где живёт рысь Марыся. Хищница, несмотря на отсутствие лапы, ловко играет в мяч: то догоняет его, то обнимает передними лапами, пытаясь прокусить. Потом бросает игрушку и стремглав запрыгивает на деревянную конструкцию, специально построенную в ее вольере. Здесь — уголок дикой природы, искусственно созданный человеком. Даже лоток для туалета Марысе соорудили четко по ее размерам, рассказал ветеринарный врач, она же лапами роет, как кошка, нужно, чтоб ей удобно было.

А он все в лес смотрит. Как правильно заводить и содержать дикого питомца

«Я писал в Минэкологии региона с просьбой разрешить оставить Марысю у нас, — говорит Даллакян. — Там ответили, что зверь должен быть передан Федеральному агентству по управлению госимуществом для реализации. Мы же некоммерческая организация, негосударственная, мол. Не можем оставить у себя дикого зверя. Я обратился в ряд федеральных ведомств. На этот раз инициативу поддержали все. Госкомимущетво на основании истории нашей рыси внесло поправки в закон „О животном мире«, которые сейчас рассматриваются и должны быть приняты. Тем самым дикие животные, пострадавшие от нас, людей, получают путевку в долгую жизнь, где о них будут заботиться. С принятием поправок спасенные звери будут передаваться в некоммерческие организации безвозмездно».

Именно отсутствие этих поправок могло стоить жизни и десяткам лебедей, что не улетели нынешней зимой в теплые края. Чиновники, призванные охранять животных, сказали зоозащитнику: раз вы — организация негосударственная, не можете работать с краснокнижными птицами. Да и с любыми тоже. Ветеринар бился за право спасти птиц: объявил мониторинг мест, где лебеди собрались зимовать на ставшем льде. Южноуральцы присылали фото и видео мест, где находились больные, раненые или оставшиеся без родителей птицы. «По факту это — браконьерство, — возмущен ветеринар. — Но мы собрали птиц, отсадили на карантин, подлечили, а по весне тех, что окрепли и были готовы к своей привычной жизни, окольцевали и выпустили. Сейчас разрешение на птиц, наконец, получено».

Приюту приходится зарабатывать, в том числе, и спектаклями. Государственного финансирования нет. Фото: Из личного архива

Животные зарабатывают сами

Так сложилось, что некоммерческие организации не получают никакой помощи от государства. Приют «Спаси меня» вынужден покрывать все расходы на кормление, содержание животных и коммунальные услуги сам. Поэтому его обитатели... зарабатывают сами.

«Маламут Плюша спасла нас от долгов по электроэнергии, — вспоминает Далакян. — Родила шесть чудесных щенков, которых мы продали за символические деньги, покрыли расходы. Помогают добрые люди и организации, берут шефство тем или иным животным. Частенько устраиваем спектакли с участием наших жителей — дети радуются возможности уток увидеть воочию, коз, ослика. Городские ведь жители, кур-то живьем не видели, только на прилавках магазинов».

Все спектакли, говорит зоозащитник, построены в форме сказок на новый лад. Добро, конечно, всегда побеждает. Дети с восторгом вызволяют из «плена» злых волшебников щенков, лебедушку, козлёнка. А когда ветеринар рассказывает печальные истории, как дикие благородные звери попадают к нему на операционный стол беспомощными инвалидами, сопереживают искренне.

Пума Атос красив, величествен и совершенно счастлив, несмотря на отсутствие лапы. Фото: АиФ/ Надежда Уварова

Воспитание жестокости у взрослых

«Вот наша пума Атос, — мы подходим еще к одной дикой кошке. — Он у нас тоже без лапы, но посмотрите, каков красавец. Выздоровел, оклемался, радует посетителей. Сам, исполненный благородства, горделиво смотрит по сторонам. А ведь у Атосика нелегкая судьба. Он работал в цирке, когда был еще котенком, где на него напал леопард и повредил лапу. Ее спасти не удалось. В цирке животное-калека не нужно. Атос попал в Томский мини-зоопарк, хозяин которого разорился и не мог более содержать хищников. Потом он и вовсе закрылся, и пума в числе еще нескольких животных преодолели длинный путь на транспорте в Челябинск. Здесь мы подготовили для Атоса вольер. На свежем воздухе, при должном уходе, в любви и ласке животное чувствует себя хорошо. И вот стоит девочка и слёзы вытирает. Правильная человеческая реакция! Ей жалко животное, она сострадает, сжимает кулачки от отчаяния. И рядом ее мама со словами: „А зачем их спасать? Инвалиды же, мучаются, усыпили, да и всё«. Откуда это берется? Мы все рождаемся хорошими людьми, в детстве добры и отзывчивы. На каком этапе жизни, в каком возрасте, из-за чего случается такая деформация, смена ценностей, а точнее, их отсутствие?».

Правда, что немцы охотно забирают к себе дворовых собак из России?

Вместе с пумой из Томска в Челябинск прибыли и другие едва живые хищники: слепой енот Шрек, что работал с уличным фотографом и ослеп из-за постоянных фотовспышек, его собрат по несчастью ёж, истощенные корсак и леопард Агат. Последних почти не кормили: так легче требовать от животных выполнения команд. Все они — инвалиды, никогда не смогут бороться с более сильными противниками в дикой природе, добывать себе пропитание. Но, глядя на то, как шустро они передвигаются по вольерам в приюте, какой лощенный, ухоженный внешний вид имеют, вывод один: животные здесь, под наблюдением неравнодушных людей, чувствуют себя хорошо. «Как их можно было усыплять?» — недоумевает ветеринар.

Собрат енота по несчастью, слепой еж. Фото: Из личного архива

Вопреки естественному отбору

О том, что приюту постоянно не хватает средств, стройматериалов, лекарств, продуктов голова болит только у его руководителя. Животных эти проблемы не касаются. Даллакян привык, что финансы нужно доставать постоянно. Айболита, как зовёт врача весь Челябинск, больше волнуют проблемы, которые за деньги не решить: «Животные, они ведь лучше людей. У них нет желания истребления инвалидов, нет превосходства. Да, существует естественный отбор, но мы ведь — существа разумные. Должны обладать гуманизмом, толерантностью к другим — не таким, как мы, инвалидам, старикам и немощным. Недавно учительница первоклашек рассказала, на днях после экскурсии в наш приют девочка за ужином сказала папе, что считает его главное хобби — охоту — убийством невинных животных. Мужчина настолько растрогался, узнав, что его дочь плакала, когда увидела лису без лапы из-за капкана в лесу, так оторопел от разумных слов семилетнего ребенка, что пообещал не причинить вреда больше ни одному живому существу на Земле. Для того и работаем, и живём».

Лиса, освобожденная из капкана, ждет имени: конкурс на лучшую кличку объявлен приютом «Спаси меня». Фото: Из личного архива/ Карен Даллакян

По сообщению сайта Аргументы и Факты