Бывший сотрудник ЧВК: русские в Сирии изменили правила игры

Дата: 02 марта 2018 в 11:37 Категория: Новости стран мира

По сообщению сайта BBC Russian

Бывший сотрудник ЧВК: русские в Сирии изменили правила игры

Действия частных военных компаний из России (прежде всего, наиболее часто фигурировавшей в прессе ЧВК «Вагнер») в Сирии существенно отличаются от того, как обычно оперируют подобные подразделения, заявил Би-би-си специалист по вопросам безопасности Тайрус Маккуин.

В феврале в СМИ появились сообщения о возможном разгроме в Сирии отряда россиян из ЧВК «Вагнер». Различные российские и зарубежные издания писали, что всего там могли погибнуть от 11 до нескольких сотен россиян.

Сообщения о гибели сотрудников ЧВК из России на территории Сирии появляются регулярно. Как удалось выяснить Русской службе Би-би-си, только в сентябре 2017 года там погибли как минимум 54 бойца частных военных компаний из России.

Россия официально не подтверждает существование ЧВК, однако допускает возможность нахождения в Сирии некоторого числа российских граждан, не являющихся военнослужащими.

Тайрус Маккуин проработал в различных ЧВК более восьми лет и считает, что сотрудники ЧВК «Вагнер» могут изменить специфику работы частных военных компаний.

С Тайрусом Маккуином беседовала корреспондент Би-би-си Ольга Ившина.

Би-би-си: Тайрус, расскажите, как вы пришли в частную военную компанию?

Тайрус Маккуин: До 2004 года я служил в британской армии, принимал участие в военной операции в Ираке. Потом я решил перейти в частный бизнес.

В тот момент было уже несколько ЧВК, работавших в Ираке. Они, конечно, не вешали объявлений в газетах. Но в околовоенных кругах о них все знали, сарафанное радио работало хорошо.

Я подал заявку, прошел необходимые проверки и отправился в командировку — опять в Ирак, но уже как сотрудник ЧВК. Задачи были разными.

Я, например, много раз работал по контрактам британского и американского правительств. Но не было ничего и близкого к тому, что пишут сейчас о ЧВК «Вагнер». Я уже несколько лет не был в Сирии и лично не видел в деле вагнеровцев.

Но, судя по рассказам людей, которые знакомы с работой этих ребят, они вовсю участвуют в боевых действиях. У нас была совсем другая история.

Би-би-си:Чем обычно занимаются ЧВК в зоне конфликтов?

Т.М.: Это сильно зависит от ЧВК. Некоторые просто осуществляют функции вооруженной охраны объектов или людей. Но есть и довольно мутные компании, которые занимаются делами, которыми не хочет заниматься армия.

Ярким примером была американская компания Blackwater (крупнейшая ЧВК в мире; получила скандальную известность после вторжения США в Ирак в связи с подозрениями в убийстве мирных граждан и контрабанде оружия; в 2009 году переименована в Xe Services, а затем в Academi — прим. Би-би-си).

У компании, на которую работал я, все было по-другому. Большую часть времени в Ираке, например, я обеспечивал безопасность старших офицеров инженерных войск США.

Когда они ехали в неспокойные районы, мы обеспечивали их безопасность. Был контракт, по которому мы обучали иракскую полицию. В 2008 году я работал по контракту на британское правительство.

Мы обеспечивали безопасность британской дипмиссии в Багдаде. У британских ЧВК вообще все довольно строго.

Сейчас, чтобы получить мало-мальски серьезный контракт, нужно иметь лицензию телохранителя. А для этого нужно пройти платные курсы, пройти проверки.

В США же, например, есть ЧВК, которые набирают людей с сомнительной биографией.

Би-би-си: Являются ли сотрудники ЧВК аналогом военнослужащих или это вспомогательный персонал?

Т.М.: Мы точно были вспомогательным персоналом, и наши задачи существенно отличались от армейских. По сути мы работали телохранителями в зоне конфликта. Наше главное отличие от военных в том, что мы никогда не вели наступательных операций.

Да, иногда мы открывали огонь, но делали это только для того, чтобы защитить от нападения наших клиентов, себя или охраняемый объект. Ходит много разговоров о темных делах компании Blackwater в Ираке.

К ним на службу нередко приходили вчерашние шерифы американской полиции. Они получали в руки автоматы, и им сносило голову. Они начинали стрелять по поводу и без. Но я не помню случаев, когда Blackwater проводили наступательные операции.

Русские ведут себя по-другому. Можно сказать, они поменяли правила игры. Насколько я знаю, в Сирии ЧВК «Вагнер» по сути ведет боевые действия. Похоже на какую-то частную армию ГРУ.

При этом я не считаю, что сегодня так поступает только ЧВК «Вагнер». Вполне возможно, что в Сирии или Ираке орудуют и американские ЧВК, активно участвующие в боевых действиях.

Би-би-си:Насколько хорошо оплачивается труд сотрудника ЧВК?

Т.М.: Сотрудники частных военных компаний всегда получают больше солдат регулярных армий. Чаще всего они при этом еще и лучше экипированы. Но и на рынке ЧВК многое меняется с течением времени.

В начале 2000-х спрос на услуги ЧВК был высок, а людей, которые могли поехать в такие командировки, было не так много, поэтому платили хорошо. Помню, иногда мы получали по 120 тыс. евро в год (около 147 тыс. долларов или 8 млн рублей — прим Би-би-си).

Потом стало появляться все больше и больше ЧВК. Становилось и больше желающих заработать. В итоге зарплаты начали падать.

Помню, в 2008 году по одному из контрактов нам платили по 400 долларов в день. Но потом пришла компания, предложившая заказчику те же услуги, но гораздо дешевле.

В итоге директор сказал нам, что зарплата снижается до 270 долларов в день. Кто не согласен, мог уйти. Но мы остались. Я слышал, что русские воюют за 5 тыс. долларов в месяц. Я бы за такие деньги на войну не поехал.

Би-би-си: В чем разница между военнослужащим и бойцом ЧВК в контексте их статуса, прав в зоне конфликта? Можно ли сказать, что военнослужащий — выше в иерархии или ниже?

Т.М.: Военные больше привязаны к своей инфраструктуре и иерархии. В целом, это дает им больше защиты и больше прав. Но есть и оговорки.

Смотрите, солдаты и офицеры подчиняются армейским законам своей страны, а также приказам своего командования. Если ты попал в засаду или вступил в перестрелку с кем-то, будучи военным ты обязан сообщить об этом своим командирам.

Те сообщают в штаб и так далее. В итоге о вашем огневом контакте знает куча народу. Если вы сделали что-то не так, замять дело по-тихому не получится.

У сотрудников ЧВК больше свободы. Попал ты, например, в засаду. Отстрелялся и поехал дальше. Ничего никому можешь и не докладывать.

Би-би-си:Военные не могут так поступить?

Т.М.: Нет. Во-первых, военные обычно работают в составе некой группы с четкой иерархией. Рядовые, младшие командиры, офицеры. Почти у каждого есть рации, у кого-то на шлеме обычно стоит видеокамера. Не доложить об огневом контакте не получится.

В ЧВК все по-другому. Мы работали группами по 5-10 человек. Внутри группы не было официальной иерархии.

Да, в группе был один старший. Но это был просто парень, которому платили больше за принятие решений на поле боя. И все. Он не обязан был отчитываться наверх о каждом шаге или выстреле.

Ребята из ЧВК чаще всего находятся вне закона. Например, в Ираке сотрудники Blackwater не подчинялись иракским законам на основании постановления переходного правительства Ирака.

Дома, в США, их долгое время тоже никто не трогал. Было несколько судов. Но это были скорее показательные процессы.

Но у этой медали есть и обратная сторона. Прав у сотрудников ЧВК нет практически никаких. Защиты в случае проблем тоже. Исключение составляют случаи, когда работаешь по государственному контракту.

Би-би-си:Что происходит в случае гибели или ранения сотрудника ЧВК?

Т.М.: Давайте по порядку. Все сотрудники ЧВК застрахованы. Если человека убили, его тело доставляют на базу ЧВК в зоне конфликта. И потом самолетом ЧВК или самолетом страховой компании погибшего привозят домой.

Семье выплачивают компенсацию, как прописано в контракте погибшего. Компенсацию платит страховая компания.

Погибшие сотрудники ЧВК не учитываются как военные потери. Отчасти поэтому разные государства используют услуги ЧВК.

Теперь про раненых. Обычно у ЧВК есть свои врачи или санитары на поле боя. Они оказывают первую медицинскую помощь, стабилизируют состояние раненого.

Потом его самолетом везут домой. В моем случае — в Лондон. А здесь уже человек лечится в обычной больнице.

Если ЧВК работало по государственному контракту, то помощь могут оказывать представители армии. Например, когда мы работали на армию США, наших ребят лечили в военных госпиталях.

Би-би-си: Какие отношения у ребят из ЧВК с военными?

Т.М.:Обычно очень хорошие. Большинство сотрудников ЧВК — это бывшие солдаты регулярных армий, они отлично знают, что такое жизнь в погонах.

В свою очередь, многие действующие военные с интересом смотрят на сотрудников ЧВК. Ведь это может быть продолжением их карьеры.

Не существует каких-то протоколов взаимодействия. Но военные и частники часто помогают друг другу. Когда я работал на ЧВК в Ираке, американские солдаты несколько раз помогали нам выбраться из засады.

Би-би-си:Вы их просили о помощи, или это была инициатива американцев?

Т.М.: Бывало, что просто везло — группа мимо проезжала. А бывало, что и просили. Мы знали, как с ними связаться. Но помощь приходила не всегда. Такое решение всегда принимает старший группы, исходя из своих задач.

Иногда бывало, что на наши просьбы о помощи никто не отзывался. Ребятам в погонах надо было решать свои проблемы или нельзя было обнаруживать себя.

Мы тоже иногда помогали военным. Но это была чисто наша инициатива. Они никогда не просили о помощи, и мы никогда не проводили каких-то совместных операций с армейскими.

Би-би-си:Бойцы ЧВК могут получить какие-то награды за свою работу? Я имею в виду медали и ордена.

Т.М.: Нет. Какие еще ордена? Мы деньги получали. Даже бонусы не положены за хорошее выполнение задания — только ранее оговоренная зарплата.

Кажется, через несколько лет после окончания боевых действий в Ираке была учреждена памятная медаль «За восстановление Ирака». И ее несколько ребят получили.

Но это не военная награда. Эту медаль раздавали направо и налево. А боевых наград сотрудники ЧВК не получают никогда.

Би-би-си:Вы уже сделали несколько ремарок о ЧВК «Вагнер». Как вы оцениваете действия этой компании?

Т.М.:Честно говоря, я особо не слежу за ними, поскольку занят своей работой. Но когда я работал по контрактам на востоке Украины, многие люди часто упоминали в разговорах вагнеровцев.

Я лично не имею ничего против их работы. Наши ЧВК работали в Ираке и Афганистане. Мы пришли в Ирак и разнесли страну. Там мы уж точно не вели себя лучше, чем сейчас русские ведут себя в Сирии.

Да, вагнеровцы сейчас открыто воюют в Сирии. Обычно сотрудники ЧВК такого не делают. Но такое развитие ситуации меня не удивляет. Наверняка их примеру последуют или уже следуют ЧВК из других стран.

Война в Сирии все больше превращается из обычной в гибридную. Это ставит много вопросов о будущем Дамаска и будущем региона в целом. И, возможно, это не последний поворот в истории развития частных военных компаний.

Тайрус Маккуин — специалист по вопросам безопасности. Около 20 лет он прослужил в пехоте британской армии, принимал участие в боевых действиях в Ираке. С 2004 года стал работать на частные военные компании. По контракту ЧВК работал на территории Ирака и Афганистана. В качестве телохранителя обеспечивал безопасность клиентов в Ливии и в зоне конфликта на юго-востоке Украины.

ЧВК «Вагнер» — российская частная военная компания, сотрудники которой принимали участие в боевых действиях на юго-востоке Украины на стороне сторонников самопровозглашенных республик Донбасса, а также в Сирии. В июне 2017 года ЧВК «Вагнер» была включена в санкционный список США. ЧВК нигде официально не зарегистрирована, российские власти отрицают любую связь с ней. Наемничество в России считается уголовным преступлением, однако попытки узаконить деятельность ЧВК предпринимаются регулярно.