Это может быть заразно!

Дата: 15 января 2018 в 21:09

По сообщению сайта Общественно-политическая газета "Время"

Это может быть заразно!

Судебно-медицинскую экспертизу вот уже несколько лет как передали из Минздрава в Министерство юстиции, однако проблем в отрасли от этого не убавилось. Во время проведения экспертиз специалисты заражаются туберкулезом и гепатитом С, но получают при этом маленькую зарплату. В некоторых регионах из-за отсутствия оборудования и квалифицированных кадров судмедэкспертизу вовсе не проводят. Наслушавшись обо всех этих трудностях, депутаты вчера на правительственном часе в мажилисе с участием главы Минюста Марата БЕКЕТАЕВА (на снимке) предложили вернуть эту архиважную сферу Министерству здравоохранения. Будет ли толк?

Бекетаев не скрывает, что далеко не все гладко в курируемой им отрасли. По его словам, в прошлом году порядка 300 судебных экспертиз, а это 0,2 процента от всего объема, проведено с нарушением сроков.

— Для кого-то это статистика — всего лишь 0,2 процента, а для кого-то — 300 уголовных дел. Это живые люди, за этими уголовными делами... Это судьбы людей! Мы постоянно проводим анализ причин нарушений сроков, — заметил глава Минюста.
Частой причиной просрочек является загруженность судебных экспертов, которые порою вынуждены проводить экспертизы тогда, когда в них вовсе нет целесообразности. В ходе уголовного процесса перестраховываются и назначают их без надобности — так сказать, для полноты и всесторонности рассмотрения. Кроме того, отметил Марат Бекетаев, органы, назначающие экспертизы, не всегда вовремя и в полном объеме предоставляют соответствующие материалы, что так же затягивает сроки. По информации министра, ежегодно на проведение судебных экспертиз из бюджета расходуется 6 млрд. тенге.

Но большая загруженность — отнюдь не самый неприятный побочный эффект работы судебно-медицинских экспертов. Куда страшнее поджидающий в любой момент риск заразиться ВИЧ или другой не менее опасной болезнью. Как сообщил мажилисмен Нурлан АБДИРОВ (на снимке), с 2013 года 56 врачей, медсестер и санитаров заразились туберкулезом на рабочем месте, еще 26 человек подхватили различные формы вирусного гепатита. Повезло только судмедэкспертам Акмолинской, Карагандинской и Мангистауской областей — там не зафиксировано случаев заражения во время проведения экспертиз.
— При объединении центров судебной медицины и экспертизы медикам отменили доплаты за работу с трупным материалом и зараженными ВИЧ, СПИД. Вопрос восстановления доплат до настоящего времени правительством не решен. По этой причине многие эксперты, особенно в малых городах и сельских районах, получив вторую специальность — терапевта, пульмонолога, переходят в районные больницы, где им платят больше, — обнажил острые проблемы Нурлан Абдиров.
При такой сложной работе судебные эксперты зарабатывают всего 120-150 тысяч тенге в месяц, причем даже те, у кого стаж работы 20 лет. Немудрено, что в такой ситуации сложился острый дефицит кадров. Ссылаясь на данные МВД, Абдиров сообщил: сегодня судебно-медицинские эксперты отсутствуют в 92 из 175 районов 13 областей страны. Например, в Астане, Алматинской, Акмолинской, Жамбылской, Актюбинской и Карагандинской областях имеется всего по одному эксперту по судебно-строительному и видеофонографическому исследованиям. А эксперты по психолого-филологическим и психолого-криминалистическим исследованиям вовсе отсутствуют. В Западно-Казахстанской области из-за отсутствия экспертной практики, методики исследования и оборудования не проводятся экспертизы по качеству, объему и стоимости прокладки автомобильных дорог, а также по строительству и ремонту жилья, объектов социальной сферы.

Вице-спикер мажилиса Владимир БОЖКО (на снимке) не оставил без внимания этот спич коллеги. Так, причину отказа от экспертиз в Западном Казахстане он назвал надуманной. Как заправский чекист Божко посоветовал главе Минюста в таких случаях не церемониться с судебными экспертами:
— Ну откуда практика будет возникать, если они отказываются (от проведения экспертиз. — Л. Т.)? Минюсту надо применить хорошо зарекомендовавший армейский метод: не умеешь — научим, не хочешь — заставим!
Между тем он признал, что у судебно-медицинских экспертов невыносимые условия работы в моргах, где нарушены требования обустройства и содержания:
— 92 района не прикрыты этой категорией экспертов, что вынуждает следователей, в основном МВД, направлять трупы или материалы дела за 200-500 километров. А это приводит к затягиванию уголовных дел и дополнительным затратам.
В 2013 году, напомнил вице-спикер мажилиса, премьер-министр поручал МВД, Минюсту, Минздраву, Миннацэкономики, Минфину, Генпрокуратуре и местным исполнительным органам навести порядок в моргах. Однако воз и ныне там.
— В Астане население увеличилось в пять раз, а морг остался на областном захудалом уровне. Не лучше положение и в Алматы. Поручение премьер-министра не выполнено, Минфин денег на со­временные морги не выделяет. Ведомства и акиматы кивают друг на друга, а вопрос не решается! — возмутился Владимир Божко.
Говоря о кадровом дефиците, вице-спикер акцентированно заметил, что судебных экспертов по ряду экспертиз не хватает в период расследования уголовных дел по фактам коррупции. Владимир Карпович даже вспомнил случай из личного опыта, когда госэкспертиза не выявила в проектной документации строительства пожарного депо отсутствия лестничного марша с первого по четвертый этаж! Строители, выигравшие тендер, оказались на грани разорения, но за это никого к ответственности не привлекли.

Особую озабоченность обсуждаемой сферой выразила мажилисвумен Зауреш АМАНЖОЛОВА (на снимке), кстати, врач по профессии. Отметив, что на хорошее образование судмедэксперта требуется как минимум десять лет, она предложила судмедэкспертизу забрать у Минюста.
— Я предлагаю рассмотреть вопрос о возврате службы судмед­экспертизы опять в ведомство Министерства здравоохранения. Пока мы не потеряли эту службу до конца! — заявила депутат.
На эту идею эмоционально отреагировал Владимир Божко:
— Это проблема, когда у нас отдельные ведомства кочуют. Два переезда, как правило, — один пожар. Давайте будем советоваться, поскольку решение принято буквально полтора года, и мы опять сейчас будем (передавать службу другому министерству. — Л. Т.). Надо тогда вопрос решить в целом! Это что за положение, при котором сделали из судмедэкспертизы чуть ли не объект атомной промышленности — туда студентов не пускают! Это бестолковость и рафинированный формализм!
После правчаса журналисты поджидали Марата Бекетаева в кулуарах, но вопросы они задали по другой теме. Их интересовала судьба замороженных в США миллиардов Нацфонда. Глава Мин­юстиции подробно рассказал о мошеннической схеме молдавского бизнесмена Анатолия СТАТИ, который, напомним, ходатайствует об аресте казахстанских средств в зарубежном банке. По словам Бекетаева, Стати вывел через латвийский банк деньги, предназначавшиеся для строительства газоперерабатывающего завода на западе Казахстана. Когда Стати работал в Казахстане, он для строительства завода, который в итоге так и не возвели, нанял немецко-английскую компанию Perkwood. Министерство юстиции выяснило, что данная фирма, несмотря на то, что получила несколько десятков миллионов долларов от Стати, в Англии сдавала нулевые отчеты и просуществовала всего несколько лет.

— Тогда мы направили запрос в Латвию. На счета этой компании в латвийском банке перевели средства за строительство газоперерабатывающего завода, — заявил Бекетаев.
Доказательства мошенничества Стати Казахстан получил с опозданием, и суд в Стокгольме их не принял, обязав нашу республику в 2013 году выплатить этому предпринимателю 500 млн. долларов. Затем Стати попросил Лондонский суд наложить предварительный арест на эти средства и признать его законным в Англии. Но суд отказал ему, отметил Марат Бекетаев. Отказ последовал и в американском суде, куда Стати обратился в последующем.
— Казахстан направил встречный иск Стати о его мошенничестве в Лондоне. То есть американский суд сказал: я подожду решения английского суда после слушания в октябре 2018 года. Из этого следует, что Стати не смог добиться исполнения арбитражного решения ни в Англии, ни в США. Далее он пошел в Швецию, Бельгию, Нидерланды, — рассказал Марат Бекетаев.
В этих странах Стати инициировал предварительную заморозку средств, затем он попросит признать законным арбитражное решение.
— Естественно, мы будем возражать — как в Великобритании, так и в этих странах. Он не вложил деньги в строительство завода, а вывел на счета в латвийском банке. А в арбитражном решении одна часть компенсации — это именно компенсация за газоперерабатывающий завод. В арбитражном решении стоимость недостроенного завода оценивается 230 млн. долларов. По нашим данным, на счета в латвийском банке выведено 167 млн. долларов, то есть уже стоимость завода искажена. Весь ажиотаж, который Стати пытается создать вокруг больших сумм, — это временная конструкция. И тот, кто наложил излишний арест на эту сумму, будет нести ответственность, в том числе материальную, — заключил Бекетаев.

Лэйла ТАСТАНОВА, фото с интернет-ресурсов, Астана