«Пытки в секретной тюрьме». Отец обвиняемых в питерском теракте считает их жертвами ФСБ

Дата: 15 января 2018 в 19:22 Категория: Происшествия

Ахрал Азимов — отец братьев Азимовых, обвиняемых в организации теракта в петербургском метро в апреле 2017 года — в декабре вернулся в Кыргызстан. После задержания сыновей его лишили российского гражданства. В интервью Kloop.kg он рассказал свою версию произошедшего с его сыновьями — что они невиновны, как их пытали в тюрьме, и что их задержание специально инсценировали.

В начале апреля 2017 года в метро Санкт-Петербурга — «северной столицы» России — произошел взрыв. Он унес жизни 16 человек, еще более 100 пострадали. Следствие назвало трагедию терактом, а его исполнителем — погибшего во время взрыва Акбаржона Джалилова, который родился в Кыргызстане.

В организации теракта российские власти обвинили братьев Аброра и Акрама Азимовых, также родившихся в Кыргызстане.

Аброра Азимова подозревают в организации взрыва, потому что до теракта ему звонил Акбаржон Джалилов. Акрам, по версии следствия, финансировал теракт.

Аброр Азимов утверждает, что его задержали 4 апреля, но официально ФСБ объявило о его задержании только через две недели. Акрама официально задержали 19 апреля, но его родственники говорят, что еще за несколько дней до этого его вывезли из ошской больницы сотрудники ГКНБ и отправили в Москву. Оба брата утверждают, что их задержание было «инсценировкой».

Братья заявили, что их пытали в «секретной тюрьме» ФСБ. Издание Republic в конце июля предположило, что это учреждение может находиться на юго-западе Москвы, а Азимовы — не первые, кто жаловался на пытки и пребывание в этом месте. В конце октября стало известно, что Следственный комитет «не нашел» никакой секретной тюрьмы, а к братьям Азимовым не применялось «никакого физического насилия» во время следствия.

Суд лишил обоих братьев, их отца Ахрала Азимова и двух близких родственников российского гражданства. Отца Азимовых 14 декабря вызвали в ФСБ России — ему сообщили, что он должен покинуть страну из-за аннулирования гражданства. Кыргызское посольство в Москве выдало Ахралу Азимову свидетельство о возвращении на родину. Кыргызское гражданство у него сохранилось. Вечером 15 декабря он вернулся в Кыргызстан.

Ахрал Азимов рассказал корреспондентам Kloop.kg свою версию того, что произошло с его сыновьями.

Повествование ведется от лица Ахрала Азимова

Я и Акрам находились в Москве с 2012 года, а Аброр — с 2011 года. Акрам работал вместе со мной в столице, Аброр — в поселке Лесной городок. В последний раз мы встретились с ребятами в конце марта [2017 года]. Тогда Акрам сказал, что в этом месяце не сможет отдать мне свою зарплату, так как его уволили с работы.

Всю свою зарплату они обычно отдавали мне. Я говорил ребятам, что нам нужно выдать замуж их сестру, затем купить землю и построить для каждого из них дом.

Акрам собирался искать другую работу. Но я сказал ему, чтобы он поехал в Кыргызстан и сделал операцию на гайморит, который его беспокоит уже давно. В Москве каждый день навещать его в больнице у меня не было возможностей. Он поехал бы домой и увиделся со своей семьей.

На 27 марта мы купили билет Акраму в Кыргызстан. Аброр после того, как проводил брата на родину, связался со мной по телефону в последний раз 2 апреля. Потом два-три дня я не мог ему дозвониться.

Я хотел съездить в поселок Лесной, где он проживает, но не мог оставить работу. Работал я водителем общественного транспорта. У меня выхода не было, кроме как позвонить в 102 и сообщить им о пропаже сына.

В милиции мне сказали, что Аброра в больницах нет, в морге нет, и милиция его не задерживала.

— Вы немного успокоились? — спросили они меня. Я ответил: «Да».

Я пришел к Аброру на работу — там мне сказали, что он забрал свой заработок и ушел еще 4 апреля.

Весь на нервах я позвонил жене и сообщил ей о ситуации с Аброром. Жена не ответила мне нормально, так как ранее мы поругались с ней. Я тогда подумал, раз она не обратила на это особого внимания, значит с сыном все в порядке.

15 апреля в полпятого утра рядом с остановкой Филевского парка ко мне подошли двое мужчин в гражданском.

— Ахрал Исакович, да?

— Да, кто вы?

Мужчины сказали, что вопросы здесь задают они, и отвели меня к машине. После они приказали показать, где я живу.

Как только мы зашли в дом, они нацелили оружие мне в спину. Потом начали пинать всех соседей, с которыми я проживал. Милиция обыскала весь дом. Ребят, проживающих со мной, отвезли в отделение.

Они спрашивали меня, где Аброр. Я ответил, что не знаю, и рассказал о написанном заявлении о его пропаже. Они сказали, что у них есть ордер на обыск, и продолжили допрашивать меня. Приказали позвонить в Кыргызстан.

Чтобы было понятно им, они велели разговаривать на русском. Я позвонил жене, мы снова поругались. Услышав, что жена нормально не отвечала мне, они сказали, что верят моим словам, и отвели меня в отделение. Там у меня отобрали телефон и заперли на двое суток.

17 апреля меня отпустили из отделения. Когда я включил свой телефон, мне позвонила жена Акрама. Она рассказала, что ее мужа вывезли из больницы.

Оказывается, в день моего задержания они вывезли Акрама, который находился в Кыргызстане. Я пока еще не знал, где находился Аброр, и не знал, где его искать. Голова просто раскалывалась.

18 апреля мне сообщили о задержании Аброра. При просмотре оперативной съемки я заметил синяки у него на лице. Его задерживают и вытаскивают якобы оружие из-за ремня. Мои дети настолько были воспитанными, что в детстве даже игрушечного оружия не держали в руках. Сразу же становится понятным, что задержание Аброра было подставным.

Тогда я обратился к обществу через СМИ. Как можно задержать человека с гранатой в Москве, когда днем ранее его оперировали в Кыргызстане? На тот момент у меня на руках были справки о том, что 14 апреля в Кыргызстане Акраму сделали операцию. Я попросил адвокатов показать это суду, но почему-то они не стали этого делать.

Первое, что я хотел сделать — это поменять адвокатов. Но их услуги были очень дорогими. Мне посоветовали обратиться к Дмитрию Динзе и дали его телефон. Мы встретились с ним 22 апреля и подписали контракт.

Он сказал, что его жена тоже адвокат. Дмитрий взялся за дело Аброра, а его жена Ольга взялась за Акрама. Они сказали, что постараются встретиться с ребятами. Но для этого они должны принять их. Если бы Аброр и Акрам отказались от адвокатов, то Динзе ничего не смогли бы сделать.

Я попросил их передать сыновьям мои слова: «Если они откажутся от адвокатов, то отец их будет недоволен ими и так умрет».

Динзе передали Акраму и Аброру эти слова, и они поменяли адвокатов. Вот тогда и стали известны подробности, которые ранее были скрыты. Адвокаты, которых им дали, утверждали что с ребятами все в порядке, все хорошо.

Все вы видели, как Аброра Азимова задерживают 18 апреля. На самом же деле его задержали 4 апреля. Сотрудники ФСБ остановили машину, на которой он ехал, надели на голову мешок и посадили в другую машину.

Его повезли в секретную тюрьму, где пытали 14 дней. Его раздевали догола и, закрыв лицо тканью, топили водой. Били дубинкой до поломки ребер. Подсоединив провод к его члену, били током. Эти пытки применяли, чтобы он взял вину на себя.

Он не согласился подписывать бумаги, которые они просили, и взять вину на себя — ему сказали, что убьют меня. Тогда Аброр испугался за мою жизнь и согласился сделать все, что они скажут.

Сначала они дали ему дело, которое он должен был выучить и пересказать. Когда рассказываешь, нельзя было ошибаться, иначе снова пытали. Таким путем они вынудили подписать все документы.

14 апреля Акраму сделали операцию на гайморит в частной клинике «Касиет» в городе Джалал-Абад. Сотрудники ГКНБ 15 апреля задержали сына, который находился в реанимации, и посадили его в самолет до Москвы. Надев на голову мешок, тайными путями сотрудники ФСБ вывезли его из аэропорта — Акрама тоже привезли в секретную тюрьму и тоже пытали.

Пригрозили изнасиловать его дубинкой, если он не подпишет бумаги. Чтобы спасти себе жизнь, сын вынужден был подписать все, что они велели.

[Официальное] задержание сыновей было спланировано. По словам Аброра, когда снимали, как его «задерживают», он должен был убегать. Человек не ходил четырнадцать дней — каждый шаг ему давался трудом.

Оперативную съемку снимали в двух вариантах. В первом на вопрос «Подозреваете ли вы, за что задержаны?» велели сказать «да», а во второй раз — «нет».

Другого сына — Акрама — «задержали» на остановке. Если вы заметили, он был одет в легкую ветровку. В это время года в Москве было достаточно холодно, люди ходили в зимних куртках. В Кыргызстане же было относительно тепло. Если бы его и вправду задержали там, то как он мог сидеть в ветровке?

Такое не сделают даже фашисты. Я эти слова говорил и в Москве. Как вы могли подвергнуть таким пыткам людей, которые невиновны? Люди осуждают их и спрашивают, почему они взяли вину на себя — мол, нужно было терпеть. Как можно терпеть такого рода пытки?

Я пытался просить свидание с сыновьями, но мне не разрешили.

Даже когда они узнали сотрудников, которые их пытали, никто не обратил на это внимание — сказали, что это какая-то ошибка.

После этого к ним в камеру подошли сотрудники и пригрозили убийством их семьи. Сказали, что у них есть люди в Кыргызстане, которые могут изнасиловать жену и убить сыновей. Тогда они вынужденно подписали бумаги, где говорилось, что их не подвергали к пыткам.

Сыновей обвиняют в соучастии и финансировании питерского теракта. Как они могут профинансировать теракт? У них и денег таких нет. Свою месячную зарплату — 50 тысяч рублей — они отдавали мне. А я им давал по пять тысяч в месяц на жизнь.

Однажды Аброр решил, что ему лучше будет уехать в Южную Корею. Он слышал, что там неплохо можно заработать. Я поддержал его предложение.

Купили билет транзитом через Стамбул, а обратный был во Владивосток — чтобы полететь в Корею, оказывается, нужно покупать сразу и обратный билет.

Аброр думал, что полетит и останется там, но дальше аэропорта его не пустили. Оказывается, нужно было хоть немного знать иностранный язык. Он не смог ответить на заданные в аэропорту вопросы, и его депортировали. Обратно он летел тоже через Стамбул.

Акрам был в самой Турции. Когда выдавали замуж дочь, его сестру, он полетел в Стамбул, чтобы закупить приданое для невесты. На тот момент билеты были недорогие, а нужные для невесты вещи были там намного дешевле. Акрам был там только на выходных.

Потом он еще раз был в Турции — тогда уже по работе. Нужно было закупить сырье для приготовления суши — Акрам тогда работал в ресторане.

Адвокаты предъявляют все необходимые документы. Показания сыновей, что их пытали, справки из больницы, где оперировали Акрама.

Следователи просят суд продлить срок следствия. Судебный процесс проходит в закрытом режиме. Но, несмотря на это, СМИ дают информацию, что обвиняемые якобы признали свою вину.

Следователь говорил, что попытается дать мне возможность встретиться с сыновьями. Но когда Ольга Динзе в своем обращении заявила, что следствие каждый раз продлевается необоснованно, следователь изменил свое отношение ко мне. Он сказал, чтобы я никогда уже не просил о встрече с сыновьями. Где их человечность?

Теперь Акрама и Аброра уже не пытают — они уже сломали их. Как я могу сидеть молча, если моих непричастных к теракту сыновей задержали? Меня теперь могут заткнуть только тогда, когда я умру.

У Акрама есть трое детей, все они маленькие — старшему всего пять лет. У Аброра есть дочь — она родилась с инвалидностью. Кто их будет содержать и расти? Один я их кормил, но меня лишили гражданства. Теперь нужно в Кыргызстане как-нибудь выживать, потому что надо еще и платить адвокатам.

По сообщению сайта Новости Кыргызстана