Facebook | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

О свободе

Дата: 15 января 2018 в 09:53

Илья Белин, aurora.network, 15 декабря

«Свобода!», — думаю, что каждый из нас не раз в своей жизни повторял это слово. При этом, это всегда то, к чему каждый из нас стремится, вкладывая в данное понятие собственное представление.
Основная масса людей считают, что свобода, это когда человек имеет возможность делать все, что он захочет, и ему за это «ну ничего не будет». Если исходить из данного понимания свободы, то самым свободным человеком был Робинзон Крузо, оказавшийся на необитаемом острове и проживший на нем 18 лет. Соответственно, пока он там был один, то он мог делать все, что ему захочется, не считаясь ни с кем, а соответственно и никем не мог быть наказан за свои действия и желания. Думаю, что не много найдется людей, желающих иметь такую свободу.
Так что же такое свобода?
Для того чтобы понять, что же такое свобода, необходимо рассмотреть такое явление как бытие. Не буду пересказывать всего того, что мировая философская мысль, начиная с древнеиндийской философии и заканчивая современной философией неолиберализма, накрутила вокруг данного понятия.
Выскажу свое представление о бытие, которое, на мой взгляд, дает объективную и целостную картину мира, показывая всю связь развития живой и не живой природы, как по отношению к природе, так и по отношению к человеку и обществу.
Бытие – это две формы отношений:
а) отношения, которые возникают между живой и неживой природой;
б) отношения, которые возникают между представителями живой природы в процессе жизнедеятельности живой природы.
Соответственно, бытие описывается через три фактора:
1) отношение живого к не живому;
2) отношение живого к живому;
3) действие, которое порождает данные отношения.
Если мы говорим о бытие в рамках развития человека, т.е. развития социума, то здесь бытие описывается через эти три фактора:
1) отношение человека к живой и неживой природе;
2) отношения человека к человеку;
3) действия, которые порождают данные отношения.
При этом отношения сами по себе носят идеальный характер. Их нельзя увидеть, услышать, пощупать, понюхать и т.д. Их можно только понять. В то время как действие носит материальный характер. Ведь действие можно увидеть, услышать и даже почувствовать.
Соответственно, если мы отношения, которые складываются между действием и отношением, рассматриваем в рамках основного вопроса философии, т.е. вопроса первичности материального к идеальному то, безусловно, мы утверждаем, что действие, как категория материального мира, предшествует отношению как категории идеального мира. Именно действие порождает отношение.
Но, если мы выходим за рамки Основного вопроса философии и рассуждаем в рамках обыденного сознания, то мы утверждаем, что как действие порождает отношение, так и отношение порождает действие.
Итак, поняв, что собой представляет бытие, мы можем рассмотреть, что же такое «Свобода».
Выше мной уже было сказано, что бытие в рамках социума представлено двумя формами отношений:
а) отношение человека к живой и неживой природе;
б) отношение человека к человеку.
Соответственно, отношение человека к живой и неживой природе в рамках социума, формирует институт собственности.
В свою очередь, отношения, которые возникают между людьми в процессе их совместной деятельности, по отношению к тем отношениям, которые возникли между человеком и природой, формируют институт свободы.
Таким образом, свобода – это отношения, которые складываются между людьми в процессе их совместной деятельности, на основе их отношения к принятой в обществе доминирующей форме собственности.
Из данного определения видно, что именно отношения человека к природе, как отношения, генерирующие право собственности, формируют новые отношения, которые возникают между людьми в процессе их совместной деятельности. Именно эти отношения и являются отношением Свободы.
Рассмотрим, как это выглядит на практике.
Имеется участок земли в форме капитала. Собственник данного капитала вправе распоряжаться данным земельным участком в рамках своих желаний и интересов. У собственника капитала в форме земельного участка имеется интерес получать с данного земельного участка ренту. Поэтому он желает данный участок сдать в аренду. Соответственно, в зависимости от того, насколько доход от участка будет удовлетворять жизненные потребности собственника данного земельного участка, будет зависеть степень свободы данного собственника.
Если дохода, полученного с ренты, вполне достаточно для удовлетворения жизненных потребностей собственника, то он получит возможность построить свое существование согласно его личным интересам. В данном случае, его свобода не ограничена необходимостью поиска дополнительного дохода, достаточного для удовлетворения его жизненных потребностей. А значит, он имеет возможность своим временем и силами распоряжаться по собственному усмотрению.
Если дохода, полученного с ренты, не достаточно для удовлетворения его жизненных потребностей, то перед ним встает задача поиска недостающего дохода. Этот доход он может получить следующим образом:
а) отказаться от предоставления аренды, организовав какое-либо дело на данном участке;
б) оставить доход с предоставляемой аренды, но при этом пойти на службу в качестве наемного работника.
Соответственно, в обоих случаях происходит процесс ограничения степени свободы обсуждаемой личности. В первом случае, если собственник сам начинает трудиться на участке или организует на нем определенное дело, то он ставит себя в условия, когда он вынужден начать подчиняться требованиям технологического процесса, созданного им дела. Соответственно, он больше не может свободно распоряжаться своим временем и силами. Теперь часть своего времени и сил он должен начать соотносить с требованиями технологического процесса, организованного им дела, которое в свою очередь требует от него соотносить свое время и силы со временем и силами других людей — участников технологического процесса.
Второй случай, когда для удовлетворения своих жизненных потребностей данная личность начинает выступать в качестве наемного работника. В данном качестве для удовлетворения своих жизненных потребностей личность должна продать свое время, силы, знания и умения собственнику другого капитала, организовавшего дело, или государству.
Соответственно, на то время (пока наемный работник продает свою способность к труду собственнику капитала или государству) он теряет право распоряжаться своим временем, силами и должен их направить их на исполнение интересов собственника капитала или государства. Тем самым, личность ограничивает свою свободу, вступая в качестве наемного работника в отношения купли-продажи своей способности к труду с капиталом в лице собственника этого капитала, которым является как отдельный буржуа, так и государство.
Таким образом, мы видим, что наличие у личности собственности определяет степень свободы этой личности.
Каждой форме собственности или конфигурации форм собственности соответствует своя форма свободы. Поэтому, понятие свободы не носит абсолютный характер, а имеет характер относительности, являясь производной от принятой в обществе конфигурации форм собственности. Именно принятая в обществе конфигурация форм собственности с определенной формой доминирующей собственности генерирует в данном обществе определенную конфигурацию форм свободы.
У читателя может возникнуть вопрос: «Что такое форма свободы?»
Форма свободы определяется основными регуляторами межличностных отношений, которые отвечают интересам господствующей группы, слоя, класса по обеспечению сохранности собственности этой группы, слоя, класса.
Мне известно пять таких регуляторов свободы личности.
Свобода — это право. (Римское право).
Свобода — это осознанная необходимость (Спиноза).
Свобода — это моральный долг (Кант).
Свобода — это ответственность (Сартр).
Свобода — это желания (Маркиз де Сад).
Рассмотрим, что собой представляет каждый регулятор свободы личности.
Свобода – это право.
Принято считать, что данная форма регуляции свободы зародилась в Древнем Риме в рамках становления Римского права. Здесь регулятором поведения личности выступает право в форме юридического законодательства.
Право — это совокупность юридических норм, санкционированных государством и обеспеченных мерами государственного воздействия в форме суда, полиции, тюрьмы, армии.
Право носит классовый характер и отражает интересы господствующей в обществе группы, слоя, класса. Основная цель права, как института регуляции поведения личности в обществе, это охрана интересов господствующей группы, слоя, класса. Свобода личности в рамках правого государства формируется в рамках юридического законодательства, отражающего интересы господствующей группы, слоя, класса и обеспечивающих сохранность собственности данной группы, слоя, класса. Соответственно, система управления в рамках правового государства соответствует государственной власти в форме диктатуры господствующей группы, слоя, класса.
В рамках буржуазного общества это государство диктатуры буржуазии, где система производственных отношений развивается в рамках буржуазного права и отвечает интересам господствующего слоя буржуазии как господствующего в обществе класса.
Здесь буржуазный демагог может поднять визг относительно того, что буржуазное общество никакого отношения не имеет к диктатуре, а развивается на принципах демократии. На самом деле, буржуазная демократия — это демократия в рамках буржуазного класса, охраняемая принципами буржуазного права. Здесь необходимо понять, что в рамках государства диктатуры буржуазии, демократия является привилегией меньшинства, в то время как для большинства населения страны, буржуазное государство выполняет функцию диктатуры. Поэтому любая попытка представителей других классов выйти за принципы буржуазного права и буржуазной демократии, господствующей группой буржуазии объявляются экстремизмом, а лица, попытавшиеся это сделать, изолируются или уничтожаются.
В процессе первоначального этапа построения социалистического общества это государство диктатуры пролетариата. Здесь в рамках первой фазы государства диктатуры пролетариата общество всю систему производственных отношений строит на принципах пролетарского права, которое отвечает интересам пролетариата как господствующего в обществе класса. Соответственно, для большинства населения страны, каковым является пролетариат, государство диктатуры пролетариата выступает в виде демократической системы управления. В то время как для представителей буржуазного класса, которые составляют значительное меньшинство население страны, государство диктатуры пролетариата является в полной мере диктатурой.
Свобода – это осознанная необходимость.
Основоположником данной формулировки принципа регуляции свободы личности является голландский философ 17 века Бенедикт Спиноза. Но это не совсем полная формулировка понятия свобода, которую дал Спиноза и поэтому она у обывателя часто вызывает определенное недопонимание.
На самом деле данная формулировка звучит так:
«Свободной называется такая вещь, которая существует по одной только необходимости своей собственной природы и определяется к действию только сама собой. Необходимой же или, лучше сказать, принужденной, называется такая, которая чем-либо иным определяется к существованию и действию по известному и определенному образу».
Из данного определения Спинозы мы видим, что свободой может обладать только «такая вещь, которая существует по одной только необходимости своей собственной природы и определяется к действию только сама собой». По мнению Спинозы, такой свободой обладает только Бог. При этом Бог Спинозы не имеет никакого отношения к тому божеству, как его понимает религия.
По сути, под Богом, Спиноза понимает материю и принципы ее движения. Именно материя и принципы ее движения «существуют по одной только необходимости своей собственной природы и определяются к действию только сами собой». Все же остальное в мире не является свободным, а является «необходимым же или, лучше сказать, принужденным …, который чем-либо иным определяется к существованию и действию по известному и определенному образу».
По сути, Спиноза говорит об абсолютной и относительной свободе. Абсолютной свободой обладает только материя вообще и принципы ее движения. Никем и ничем материя и принципы ее движения не могут быть ограничены. В то время как все остальное в мире имеет только относительную свободу, которая «определяется к существованию и действию по известному и определенному образу».
Например, планета, пальма, рыба, птица, кошка, собака, человек. Свободны ли все эти предметы и существа? Нет. Ни одно из этих предметов и существ не может обладать абсолютной свободой, так как все они изначально, с момента своего появления или рождения ограничены своей природой.
Планета ограничена той силой гравитации, которая влияет на траекторию ее движения. Пальма может расти только в рамках определенных климатических условий. Рыба может плавать, но не может летать как птица, или ходить как человек. Птица, кошка, собака — каждый из них имеет ограничение своей свободы в соответствие своего «известного и определенного образа».
Тоже касается и человека. Человек от рождения имеет «определенный образ», который определяет все его физические способности, которые ограничивают его свободу. Ведь человек не может плавать как рыба, летать как птица, прыгать с ветки на ветку как мартышка и т.д. Т.е. мы видим, что природная свобода человека ограничена как его функциональными, так и его физическими способностями. Это то, что касается человека как существа биологического. Однако, человек еще и существо социальное.
В социальном мире речь также не может идти об абсолютной свободе. Речь идет только об относительной свободе.
Выше мной уже было показано, что «необходимость» Спиноза определяет как «принуждение». Соответственно, речь у Спинозы идет о свободе как осознанном принуждении в рамках самой личности. Но такое внутреннее принуждение в рамках отдельной личности на запрет определенных действий, по своей сути, это уже не запрет, а необходимость, продиктованная внутренним состоянием личности. Однако, подобная необходимость на запрет, продиктованная внутренними представлениями личности о добре и зле, есть совесть. Именно совесть, как интериаризованный (внутренний) запрет личности, выступает у Спинозы той самой осознанной необходимостью, которая и становится регулятором поведения личности, и определяет степень свободы данной личности.
Здесь важно понять, что никакой внешний запрет, как регулятор поведения личности не в состоянии конкурировать с внутренним запретом личности как регулятором ее поведения. Никто не в состоянии конкретной личности запретить больше того, что это личность запретила себе сама.
Внутренний запрет — вот высший регулятор поведения личности. Именно в рамках такого запрета человек получает высшую форму свободы. Никто, никогда и нигде такой личности ничего не может запретить или обязать что-то сделать. Вся совокупность запретов и ответственности сосредоточена в нем самом, где регулятором свободы этой личности выступает совесть данной личности.
При этом всю внутреннюю совокупность обязательств и запретов такая личность не воспринимает как запрет или обязательство. Для нее эти запреты и обязательства являются необходимостью, нормой жизни. Соответственно, любое нарушение этой нормы воспринимается таким человеком как нарушение существующего порядка вещей с не просчитанными последствиями, а, соответственно, и не допустимы.
Чтобы было понятно то, о чем я говорю, приведу пример. Каннибализм. Ни один нормальный современный человек не воспринимает запрет на поедание себе подобных как запрет. Для современного человека подобный запрет:
а) не воспринимается запретом, а воспринимается как само собой разумеющаяся, необходимая вещь;
б) любая попытка со стороны кого-либо нарушить данный запрет воспринимается современным человеком, как ужас, как событие, противоречащее человеческому общежитию, а, значит, как событие, категорически недопустимое.
Подобная форма свободы личности соответствует коммунистической форме организации общества. Соответственно, задача коммунистического воспитания состоит в воспитании нового человека, в котором был бы сформирован интериаризованный запрет к порокам буржуазного общества. И, в первую очередь, запрет на частную форму собственности с ее эксплуатацией человека человеком, сделав эти явления буржуазного общества для человека будущего такими же ужасными как каннибализм для современного человека.
Свобода — это моральный долг.
По мнению Канта, социальная наука должна развиваться на принципах математики. Как математика свое построение начинает с определенного набора аксиом, так и социальная наука принципы социального развития должна строить на изначально принятых обществом положениях, которые в математике называются аксиомой, а в социальной науке – догмой.
Соответственно, общество принимает определенный набор догм, которые регулируют принципы общественного развития и которые отвечают интересам народа. Эти нормы исходят из морально-нравственных норм народа и имеют высшую силу в процессе регуляции поведения личности, определяя принципы свободы личности, как моральный долг личности перед обществом.
Эти нормы морального долга государство не в состоянии изменить. В свою очередь, нормы права, которые генерирует государство, не могут противоречить нормам морального долга личности перед обществом. Поэтому, нормы права всегда ограничены нормами морального долга и развиваются только в рамках норм морального долга. Такая постановка вопроса, по мнению Канта, ограничивает действия господствующего класса в его желании постоянно менять нормы права в соответствии со своими мелкими корыстными интересами.
По Канту, нормы и принципы морального долга доминируют над принципами права, выступая основным регулятором поведения личности, определяя степень свободы личности. Соответственно, государство, построенное на этих принципах, Кант определяет как моральное государство.
Принципы морального государства реализуются в рамках построения социалистического общества.
Свобода – это ответственность.
По своей сути данное определение Сартра близко к определению Канта, но при этом затрагивает немного другую сторону свободы. Если Кант свободу личности ограничивает моральным долгом и теми нормами права, которые действуют в рамках принципов морального долга, то у Сартра таким регулятором поведения личности выступает ответственность.
Обратная сторона ответственности, это права и возможности. В рамках реализации определенного дела общество предоставляет личности больше прав и возможностей в сравнении со среднестатистическим человеком. Однако, предоставляя эти права и возможности, общество на такую личность накладывает и большую ответственность, которая превышает ответственность перед обществом по сравнению со среднестатистическим человеком. Соответственно, ответственность здесь не имеет абстрактный или декларативный характер. Здесь ответственность вполне даже конкретна, и отвечает принципу: «Или грудь в крестах, или голова в кустах». Данный принцип свободы реализуется в рамках построения государства диктатуры пролетариата в двух его фазах, а также в первой и второй фазах построения социалистического общества.
Свобода – это желания.
Безусловно, сегодня ни один неолиберальный буржуа не признается, что общество, которое было ими построено за последние 50 лет, построено по лекалам философии Маркиза де Сада. Однако, чтобы не быть голословным и не обвинять напрасно добропорядочных господ буржуа, я предоставлю читателю возможность ознакомиться с небольшим текстом Маркиза де Сада. Надеюсь, ознакомившись с данным текстом, читатель в полной мере сможет оценить принципы общественных отношений, за которые ратует Маркиз де Сад. А также сможет оценить на сколько эти принципы реализованы буржуазией в рамках современного буржуазного общества.
Маркиз де Сад: «…Какова же эта мораль, которую вы проповедуете? И неужели человеку нужна такая мораль, чтобы жить в довольстве? Мне, дитя мое, известна лишь одна: та, которая делает меня счастливым любой ценой, которая заключается в том, чтобы не отказываться ни от чего, что может увеличить мое счастье здесь на земле даже ценой разрушения, уничтожения счастья других людей. Природа делает так, что все мы рождаемся в одиночестве, и ничем не подсказывает, что мы должны заботиться о своем потомстве: если мы это делаем, так только по расчету, более того — из эгоизма. Мы не причиняем вреда другим из страха, что они повредят нам, но человек, достаточно сильный, чтобы творить зло, не боясь возмездия, должен слушать только свои наклонности, а в человеке нет желания более острого и неодолимого, чем творить зло и угнетать окружающих, ибо эти порывы происходят от природы, скрывать же их вынуждает нас необходимость жить в обществе. Однако эта необходимость, к которой подталкивает нас цивилизация, не порождает потребности в добродетели и не мешает необузданному сладострастию человека попирать все законы.
Я хочу спросить, не странно ли звучат слова о том, что надо возлюбить других как самого себя, и не свидетельствуют ли они, доведенные до абсурда, о слабости бедного и не очень умного законодателя? Что значит для меня участь мне подобных, если я хочу наслаждаться? Ведь я ни чем не связан с другим человеком, кроме формальных отношений. Поэтому я прошу ответить, должен ли я любить какое-то существо только за то, что оно существует или похоже на меня, и исходя из этого предпочесть его самому себе. Если именно это вы называете моралью, тогда ваша мораль просто смешна, и самое умное, что я могу сделать — это соединить ее с вашей абсурдной религией и презирать и ту и другую.
Существует лишь один мотив, который может оправдать отказ человека от своих вкусов, привычек или наклонностей, чтобы понравиться ближнему: повторяю еще раз, что человек делает это из слабости или эгоизма, но он никогда не сделает этого, если чувствует свою силу. Отсюда я делаю вывод, что всякий раз, когда природа дает другому больше могущества или больше средств, чем мне, тот другой сделает все, чтобы принести меня в жертву своим наклонностям, будучи уверенным в том, что я не пощажу его, оказавшись победителем, потому что стремление к счастью, если абстрагироваться от всего незначительного и мелкого, — это единственный и всеобщий закон, который диктует нам природа. Мне известен весь соблазн такого принципа, я знаю, до чего он может довести человека. Люди, не знающие иных барьеров, кроме природных ограничений, могут безнаказанно творить все, и если они по-настоящему умны, будут ограничивать свои поступки только своими желаниями и страстями. Для меня то, что называется добродетелью, — чистейшая химера, преходящее явление, которое меняется в зависимости от климата и не вызывает у меня никакого конкретного представления.
Добродетель любого народа всегда будет зависеть от плодородности его земли или мудрости его законодателей; добродетель же человека, называющего себя философом, должна заключаться в удовлетворении его желаний или быть результатом его страстей. Ничего не говорит мне слово «порок», понятие не менее произвольное. Для меня нет ничего порочного на свете, так как нет поступков, называемых преступными, которые в прошлом в каких-нибудь землях не были бы в чести. Но если, ни один поступок не может повсюду считаться порочным, наличие порока с географической точки зрения становится нелепостью, а человек, получивший от природы наклонность к этому и отказывающийся подчиниться ему, достоин звания глупца, который глух к первым побуждениям этой самой природы, чьи принципы ему неизвестны.
Моя единственная мораль состоит в том, чтобы делать абсолютно все, что мне по нраву, и не противиться своим желаниям: мои добродетели — это ваши пороки, мои преступления — ваши добрые дела; то, что вам кажется честным и порядочным, является презренным а моих глазах; ваши хорошие поступки вызывают у меня отвращение, ваши ценности меня отталкивают, ваши добродетели приводят меня в ужас. И если я еще не дошел до того, чтобы убивать путников на большой дороге, как делает Железное Сердце, так это не потому, что у меня не возникало такого желания или что я не смог бы прикончить человека в пылу сладострастия, но потому лишь, что я богат, и могу наслаждаться и делать столько же зла, не подвергаясь таким опасностям и не давая себе такого труда».
Итак, согласно Маркизу де Саду, ограничителем свободы личности являются желания данной личности. В свою очередь, желания такой личности ограничены ее возможностями. В то время как возможности ограничены толщиной кошелька.
Надеюсь, что читатель, внимательно изучивший представления Маркиза де Сада, обнаружил в нем знакомые черты развития современного буржуазного государства, и убедился в том, что все то, о чем так мечтал Маркиз де Сад, в полной мере реализовано в современном буржуазном обществе.
Соответственно, говоря о свободе, мы должны понимать, что свобода есть явление относительное. Безусловно, в чистом виде, то, как они описаны выше, регуляторы свободы не присутствуют ни в одном обществе. Это всегда какая-то конфигурация, которая в полной мере отвечает господствующей в обществе форме собственности и тому уровню общественного сознания, которого общество достигло на определенный момент своего исторического развития. Однако, об этом я предлагаю поговорить в следующей статье.

---

О свободе. Часть 2. Буржуазная форма свободы.
Илья Белин, aurora.network, 13 января

Начну с повтора определения понятия свободы, которое было сформулировано в первой части статьи.
Свобода – это отношения, которые складываются между людьми в процессе их совместной деятельности, на основе их отношения к принятой в обществе доминирующей форме собственности
Соответственно, форма свободы – это отношения, которые складываются между людьми в процессе их совместной деятельности, на основе имеющегося в обществе способа производства, который непосредственно генерируются формой собственности, или конфигурацией форм собственности, навязанных обществу господствующей в обществе группой, слоем, классом, посредством инструмента насилия в виде государства. В буржуазном обществе таким инструментом насилия выступает государство диктатуры буржуазии.
Буржуазные производственные отношения имеют три формы способа производства:
а) капиталистический способ производства;
б) монополистический способ производства;
в) азиатски способ производства.
Основным компонентом, определяющим физиономию каждого способа производства в рамках буржуазных производственных отношений, является отношение частной формы собственности к государственной (азиатской), коллективной (античной), общенародной (славянской) формам собственности.
При этом необходимо понять, частная (германская) и общенародная (славянская) формы собственности являются взаимоисключающими формами собственности. Наличие частной формы собственности исключает существование общенародной формы собственности. В свою очередь наличие общенародной формы собственности исключает существование частной формы собственности.
Соответственно, основной характеристикой буржуазного общества является наличие в обществе частной формы собственности в ее развитом виде. Таким образом, в рамках буржуазного общества развиваются четыре формы собственности – две формы собственности из группы общественной формы собственности: государственная и коллективная, и две формы из группы индивидуальной формы собственности: частная и личная формы собственности. При этом, буржуазная идеология не разделяет индивидуальную форму собственности на частную и личную форму собственности, объединяя их под единым понятием частной формы собственности.
Отсюда основополагающими формами собственности в рамках буржуазного общества являются три формы собственности: частная (германская), государственная (азиатская), коллективная (античная) формы собственности. Именно отношение частной формы собственности к государственной или коллективной форме собственности и формируют три способа производства в рамках буржуазного общества. В свою очередь, каждая конфигурация буржуазной формы собственности генерирует систему производственных отношений, которые складываются между людьми в процессе их совместной деятельности. В свою очередь эти отношения человека к собственности генерируют отношения человека к человеку, которые и определяют степень свободы каждой личности.
Соответственно, мы имеем три способа производства в рамках буржуазного общества, которые генерируют три конфигурации форм свободы присущие буржуазному обществу.
а) капиталистический способ производства присущ раннему этапу формирования буржуазного общества. Данный способ производства характеризуется крупным товарным производством ограниченным национальным рынком сбыта. Доминирующей формой собственности здесь является частная форма собственности, в то время как государственная и коллективная форма собственности носят подчиненный характер. Основным выгодоприобритателем в рамках капиталистического способа производства является частный собственник.
Личность в таком обществе еще находится под сильным влиянием догматов религиозной веры. Поэтому одним из регуляторов свободы личности на данном этапе развития буржуазного общества, являются принципы морального долга в рамках религиозной этики. В данном случае мы имеем понятие свободы в рамках формулировки И. Канта, свобода – это моральный долг.
Вторым регулятором свободы личности в рамках капиталистического способа производства, выступает буржуазное право. Буржуазное право – есть продукт формирования буржуазного государства, так как буржуазии, как господствующему в обществе классу, необходим свой, подконтрольный только ей, буржуазии, регулятор поведения личности. Именно буржуазное право выступает для буржуазии таким регулятором поведения личности, которым буржуазия может манипулировать в соответствии со своими интересами.
Третьим регулятором поведения личности в рамках капиталистического способа производства являются желания личности. Данный регулятор свободы выступает в терминах Маркиза де Сада, «свобода – это желания». Но, на уровне развития капиталистического способа производства в рамках буржуазного общества данный регулятор свободы личности еще находится в подчиненном положении, как к регулятору норм морального долга, так и к регулятору норм права.
Таким образом, в рамках капиталистического способа производства, который только-только вышел из лона феодального общества, в поведении личности еще сильны принципы религиозной веры. Поэтому, буржуазное право и желания, как регуляторы поведения личности, вынуждены развиваться в рамках норм морального долга диктуемых принципами религии и национальных традиций.
Соответственно, в рамках капиталистического способа производства Свобода представлена конфигурацией из трех регуляторов поведения личности: а) свобода – это моральный долг (И. Кант); свобода – это право (Римское право); свобода – это желания (Маркиз де Сад). При этом принципы права и желания, на данном этапе развития буржуазного общества, ограничены принципами морального долга в рамках религиозной веры и национальных традиций.
б) монополистический способ производства присущ развитому буржуазному обществу, в условиях, когда национальный капитал империалистических держав в поисках и захвате ресурсов, путей сообщения и новых рынков сбыта, пересек свои национальные границы. Данный способ производства характеризуется сверхкрупным производством в рамках транснациональных компаний, способных обеспечить рынок сбыта товаров и услуг в рамках мирового рынка.
Данный способ производства характеризуется слиянием промышленного, торгового и финансового капитала, при этом финансовый капитал постепенно подминает под себя как производственный, так и торговый капитал в процессе формирования транснациональных компаний.
Доминирующей формой собственности является частная форма собственности в рамках коллективной формы собственности. Здесь происходит симбиоз частной и коллективной форм собственности, где основным выгодоприобретателем является не отдельный частный собственник, а совокупность, группа частных собственников в виде мажоритарных акционеров. Частная собственность принимает форму акционерного капитала.
Ограничителем свободы выступает буржуазное право в форме юридических законов государства, которое сориентировано на форму регулятора свободы в терминах философии Маркиза де Сада, свобода – это желания, где ограничителем регулятора поведения личности в форме желания выступает толщина кошелька.
Здесь мы видим, что регуляторами свободы в рамках монополистического способа производства в буржуазном обществе выступают следующие регуляторы: а) свобода – это право (Римское право); б) свобода – это желания, где ограничителем желания выступает толщина кошелька каждой личности (Маркиз де Сад). При этом регулятор личности в виде морального долга, который при капиталистическом способе производства является доминирующим, в рамках монополистического способа производства подвергается постепенному уничтожению со стороны власть имущих.
При этом регулятор поведения личности, характеризуемый желанием личности ограниченный толщиной кошелька данной личности, становится доминирующим над регулятором поведения личности в рамках права. Это очень важный момент для понимания конфликта разных слоев буржуазии, который разворачивается в современном мире. К рассмотрению данного фактора мы вернемся при анализе азиатского способа производства.
В рамках же монополистического способа производства, подобная идеологическая конструкция регулятора свободы личности в рамках буржуазного общества, входит в конфликт с морально-нравственными нормами поведения личности в рамках религиозной веры, институт которой в добуржуазном обществе является не только носителем религиозного сознания, но и более важно, хранителем мировоззрения народа.
Такой конфликт регулятора поведения личности в виде доминирования регулятора в форме желания над регулятором в форме права, с одной стороны, и регулятором личности в форме морального долга в рамках религиозного сознания, мировоззрения народа и национальных традиций с другой стороны, обусловлен двумя основными факторами развития буржуазного общества:
В рамках развития монополистического капитализма, капитал переходит национальные границы, и приобретает интернациональный характер. Соответственно, всякого рода национальные, религиозные, расовые «предрассудки» с этого момента для капитала становятся обузой, так как начинают ограничивать развитие капитала рамками национальных, религиозных и т.д. норм и правил поведения личности. Отсюда перед капиталом встает задача слома национальных, религиозных, мировоззренческих «предрассудков» в форме норм и правил поведения личности, которые, по мнению капитала, мешают его свободному развитию.
Основной экономический закон буржуазного общества – это получение максимальной прибыли. Поэтому для капитала нет такого преступления, на который он не готов пойти ради получения определенной нормы прибыли. Отсюда, задача капитала состоит в создании такой системы регуляции поведения личности, которая бы полностью находилась под контролем капитала. Такая система регуляции поведения личности предполагает отсутствие всякого другого регулятора поведения личности, кроме того, который определяется капиталом и который ему полностью подконтролен.
Соответственно, всякое явление, в виде морали, нравственности, чувства справедливости и т.д., должны исчезнуть из лексикона и сознания масс. Личность в отдельности, и массы в целом, должны свое поведение строить согласно принципам права, которое в свою очередь пишется согласно интересам и желаниям капитала. Основной принцип регуляции поведения личности формулируется следующим образом, прав всегда тот, у кого больше прав. А больше прав у того, у кого толще кошелек.
Право при монополистическом способе производства развивается не на принципах поиска истины, а на принципах поиска выгоды, т.е. способности личности преступившей закон купить честное имя в рамках существующей системы правосудия. Поэтому, ограничителем регулятора свободы личности в форме желания, в рамках монополистического способа производства в буржуазном обществе выступает толщина кошелька данной личности. Именно этот принцип является основополагающим при построении регулятора поведения личности в форме права. В этом и состоит сущность построения правового государства в рамках монополистического способа производства.
в) азиатский способ производства представлен в буржуазном обществе, где государственная форма собственности является доминирующей, в то время как частная форма собственности носит подчиненный характер. Здесь основным выгодоприобретателем выступает не собственник частного капитала, а государственный чиновник политического или хозяйственного характера, имеющий право распоряжения и контроля сферы распределения денежных потоков получаемых от государственной формы собственности, или распределения квот связанных с природными ресурсами страны.
Являясь основным выгодоприобретателем от государственной формы собственности, такой государственный чиновник, полученный им доход в форме личной собственности, переводит в частную форму собственности в рамках коллективной формы собственности (акционерный капитал), становясь акционером крупных государственных или частных предприятий.
В рамках азиатского способа производства, как и в рамках монополистического способа производства, регулятором свободы выступает буржуазное право в форме юридических законов государства, которое сориентировано на форму регулятора свободы в терминах философии Маркиза де Сада, свобода – это желания. Но, в отличие от монополистического способа производства, в рамках азиатского способа производства, ограничителем желания является не толщина кошелька, а место занимаемое личностью в иерархической системе государственного управления.
Азиатский способ производства представлен тремя регуляторами поведения личности: а) свобода – это право (Римское право); б) свобода – это желания, где ограничителем желания выступает место занимаемое личностью в иерархической системе государственного управления; в) свобода – это моральный долг (И. Кант).
Сравнительный анализ регуляторов свободы личности при монополистическом и азиатском способе производства показывает нам достаточно большое различие в понимании свободы личности между двумя доминирующими слоями буржуазного класса. Так в рамках азиатского способа производства развитие регулятора поведения личности в форме морального долга получает поддержку со стороны буржуазного государства. В то время как при монополистическом способе производства данный регулятор поведения личности господствующей верхушкой буржуазного общества сводится на нет.
Кроме того, мы наблюдаем коренное различие в понимании ограничителя регулятора поведения личности в форме желания, при монополистическом и азиатском способе производства. В рамках монополистического способа производства желания личности ограничены толщиной кошелька данной личности. В рамках азиатского способа производства желания личности ограничены местом занимаемым личностью в иерархической системе государственного управления.
Именно в данном различии регулятора поведения личности заложен внутриклассовый конфликт крупной национальной буржуазии с одной стороны и компрадорской буржуазии с другой стороны.
Каждый ограничитель желания личности генерирует свои принципы поведения личности. Если в рамках монополистического способа производства, ограничитель желания в виде толщины кошелька генерирует принцип ликвидации всяких ограничителей, кроме финансового ограничителя, то в рамках азиатского способа производства ограничитель желания в форме места занимаемого личностью в иерархической системе государственного управления, наоборот заинтересован в развитии права на основе поиска истины. При этом необходимо отметить, что в рамках азиатского способа производства принцип права на основе поиска истины ограничен определенным уровнем иерархии в системе государственного управления. Личность и ее ближайшее окружение, достигшая определенной ступени в иерархии государственной системы управления, становится недосягаема регулятору поведения личности в форме права. По сути, до тех пор, пока Власть в обществе находится под контролем конкретной группы представителей буржуазии, представители данной группы являются неприкасаемыми.
Соответственно, представители монополистического способа производства выступают за отмену всякого ограничителя, который может выступать в рамках национальных границ, вплоть до отмены национального государства.
В свою очередь представители азиатского способа производства выступают за усиление национального государства. При этом здесь необходимо отметить, что азиатский способ производства, прежде всего развивается в странах с достаточно большой территорией при наличии разношерстного населения в национальном и религиозном плане. Соответственно, удержания единства подобной территории в рамках буржуазного государства, наиболее оптимально в режиме государства с азиатским способом производства, которое создает единую вертикаль власти.
Но в функционировании подобной социальной организации общества возникает несколько проблем.
Эти проблемы связаны с тем, что в рамках азиатского способа производства имеется три крупных слоя буржуазии, каждая из которых имеет собственные интересы:
а) крупная национальная буржуазия. В основе данного слоя буржуазии находятся государственные чиновники, которые непосредственно распоряжаются объектами государственной собственности. В силу того, что данный слой буржуазии является основным распорядителем государственной собственности, а значит, в рамках буржуазного общества и основным выгодоприобретателем, то данный слой буржуазии по своим принципам государственного устройства являются государственниками;
б) представители монополистической буржуазии. Это так называемая компрадорская буржуазия, представляющая в национальном государстве интересы международной монополистической буржуазии. Данный слой буржуазии заинтересован в разрушении национального государства и победе принципов свободного развития капитала;
в) представители мелкой и средней буржуазии. Это наиболее многочисленный, наиболее разнородный и наиболее противоречивый слой буржуазии. С одной стороны мелкая и средняя буржуазия выступают за принципы развития рыночной экономики, а значит и принципы свободного движения капитала и различного рода ресурсов. С другой стороны данный слой буржуазии выступает за развитие национального государства, что противоречит свободному движению капитала.
Соответственно, из этой противоречивости мелкой и средней буржуазии и вытекают проблемы азиатского способа производства.
Первая проблема состоит в том, что в недрах самого азиатского способа производства развитие капитала ведет к усилению позиций представителей рыночной экономики. Это связано с тем, что частная форма собственности ежедневно, ежечасно генерирует рыночные отношения, где критерием оценки деятельности личности выступает капитал, т.е. толщина кошелька. Соответственно, представители малого и среднего бизнеса, по мере того как они обрастают капиталом, уже не согласны с теми правилами игры, которые им навязывает система права генерируемая азиатским способом производства. Так как, по мнению мелкого и среднего буржуа, ограничителем желаний личности может выступать толщина кошелька, но никак не занимаемая личностью должность в иерархии государственной системы управления буржуазным обществом. С точки зрения мелкого и среднего буржуа, личность должна решать поставленные перед нею задачи в рамках товарно-денежных отношений, а не через привлечение административного ресурса государства подконтрольного конкретному государственному чиновнику.
Вторая проблема вытекает из первой. Та небольшая группа буржуазии, которая в рамках азиатского способа производства, сконцентрировала всю Власть в стране в своих руках, не в состоянии обеспечить управление обществом только своими силами. Соответственно, представители данной группы вынуждены в систему государственного управления привлекать лиц не входящих в данную группу буржуазии. При этом, приглашенные управленцы получив возможности административного ресурса в системе государственного управления, не получают статуса неприкосновенности. А значит, могут быть в любой момент лишены не только той собственности, которую они сумели приобрести в рамках наличия административного ресурса, но и лишиться доходного места. Соответственно, подобное представление о своем будущем и наличие капитала, которое ими было сгенерировано в рамках занимаемой ими государственной должности, формирует в данной категории управленцев настроения рыночников.
Как уже было сказано выше, в рамках капиталистического способа производства регулятором свободы выступают: а) право; б) моральный долг; в) желание. В данном случае мы видим, что между принципом свободы личности в рамках капиталистического и азиатского способов производства нет противоречий. Как капиталистический, так и азиатский способ производства выступают за развитие принципов морального долга в рамках религиозных и национальных регуляторов поведения личности. В то время как монополистический способ производства выступает за упразднение этих принципов регуляции поведения личности.
Но, как и в противоречии между монополистическим и азиатским способом производства, противоречие между представителями капиталистического способа производства, т.е. мелкой и средней буржуазии и представителями азиатского способа производства, т.е. высшей государственной бюрократией, находится в понимании ограничителя регулятора свободы личности в форме желания.
В итоге это ведет к осознанию собственных интересов со стороны мелкой и средней буржуазии. С одной стороны, по вопросу национального государства, мелкая и средняя буржуазия противостоит компрадорской буржуазии, как представителям монополистического капитала, выступающим за разрушение национального государства. И в этом плане мелкая и средняя буржуазия солидарна с тем слоем буржуазии, который представляет азиатский способ производства. С другой стороны, по вопросу принципов экономического развития мелкая и средняя буржуазия противостоит представителям государственной власти с азиатским способом производства, выступая за принципы развития рыночной экономики, где ограничителем регулятора свободы личности в форме желания выступает не место чиновника в системе государственного управления, а толщина кошелька. Тем самым в данном вопросе мелкая и средняя буржуазия встает на позиции монополистического капитала и начинает противостоять существующему режиму с азиатским способом производства.
Именно желание изменить ограничитель регулятора личности в форме желания, с принципа места, занимаемого личностью в иерархической системе государственного управления, на принцип в виде толщины кошелька и приведет мелкую и среднюю буржуазию к мысли о необходимости свержения существующего режима с азиатским способом производства. Но данная победа мелкой и средней буржуазии над азиатским способом производства – это будет пирровой победой, так как мелкая и средняя буржуазия не в состоянии предложить обществу дальнейший путь его развития, так как она ограничена частной формой собственности в рамках капиталистического способа производства. Соответственно следующий шаг развитие капиталистического способа производства, это его переход в стадию монополистического способа производства.
При этом необходимо учесть, ценность данного конфликта мелкой и средней буржуазии с буржуазным государством в форме азиатского способа производства, состоит в том, что тот государственный переворот, который устроит мелкая и средняя буржуазия, снеся государство с азиатским способом производства, создаст условия начала пролетарского переворота.
В свою очередь пролетарский переворот откроет двери к свободе перед пролетариатом, предоставив пролетариату возможность начать строить общество в рамках пролетарской формы свободы и переходом к социалистической форме свободы. Но это уже темы следующих статей.

По сообщению сайта Nomad.su