Как работают люди с инвалидностью на Украине

Дата: 11 января 2018 в 17:27

По сообщению сайта BBC Russian

С десяток лет назад во время зарубежной поездки я случайно попала в кафе, где работали люди с умственными ограничениями. У них был синдром Дауна или аутизм.

Тогда мне понадобилось несколько минут, чтобы адаптироваться и заказать кофе. В Украине таких людей я никогда не встречала за работой и очень редко — на улице.

Вскоре и в Киеве должен появиться ресторан, где будут работать люди с интеллектуальной инвалидностью, рассказывает 21-летний предприниматель Владислав Малащенко.

«Будет простая, но вкусная европейская кухня, — уточняет Малащенко. — задействованы будут 40 человек с инвалидностью, 15 сопровождающих и 5 шеф-поваров».

В планах предпринимателя также центр для обучения сопровождающих. Желающие уже потихоньку выстраиваются в очередь.

Сейчас у Влада уже есть пекарня, где работают 12 человек.

«Мы можем делать все. Они также могут все. Но им нужна помощь», — рассказывает Влад о том, что его побудило к этому делу.

В то же время он настаивает: это — бизнес и его единственный источник доходов, а его пекарня работает как обычное предприятие.

«Совсем случайно выиграл грант на обучение в Startup Ukraine. Отучился там три месяца. Из 25 проектов мой был первым по отработке деталей. Сразу же нашел инвестора. С сентября мы открылись».

Миссию своего предприятия Влад видит в том, чтобы «трудоустроить людей с метательной инвалидностью и поменять представление людей с нормой об инвалидности».

Среди преимуществ своих особенных сотрудников Влад называет тщательность и аккуратность — «они все делают так, как надо».

Среди недостатков — «они не знают математики, могут что-то забыть».

«Я тоже математику знаю, наверное, на уровне шестого класса. Но это мне не мешает делать то, что я делаю», — говорит Влад.

Франшизу на подобные пекарни уже хотят иметь и во Львове, и в Киеве, и в Харькове.

В Харькове пекарню с особенными сотрудниками планирует открыть Арина. Она как раз наблюдает за процессом выпечки очередного заказа в пекарне.

«Время от времени возникает желание сделать что-то хорошее. Но есть работа, семья, дом, времени не хватает, и это превращается в какую-то разовую акцию. Поэтому, когда я услышала о Владе по радио, подумала, что это одновременно и хорошее дело, и хорошая бизнес-идея », — рассказывает Арина, добавляя, что пока немного напугана объемом работы, с которым ей придется справиться.

Ранее она была инструктором для женщин по управлению авто. Есть ли здесь что-то общее?

«Да, — улыбается она. — Я вижу параллель, потому что за это время я научила безопасно водить около полутора тысяч женщин. То есть, я что-то даю человеку, и дальше он может самостоятельно жить с новым опытом».

Именно на уникальный для таких людей опыт нужности обращает внимание и Оксана — сопровождающая и мать одного из работников пекарни.

«Здесь они видят не только друг друга. Они понимают, что этот кекс, который они сделали, пусть даже не очень умело упакованный, имеет конкретного потребителя, кому-то нужен», — рассказывает она.

«Думаю, ради такого стоит этим заниматься. Даже ради 5 таких людей. Хотя в одном Оболонском районе Киева их — 20 тысяч, и они все сидят дома. Ясно, что всех не обогреешь, но что-то можно попробовать сделать».

Всего в Украине живет более 2 миллионов людей с инвалидностью трудоспособного возраста. Но работают, по данным Министерства социальной политики, около 677 тысяч (из них 540 тысяч — трудоспособного возраста).

«Если говорить о статистике, то мы, в принципе, соответствуем европейскому уровню — около трети трудоустроенных. Другое дело, если мы рассмотрим, кто эти 677 тысяч», — разъясняет официальные цифры Виктория Назаренко из Национальной ассамблеи инвалидов Украины.

Дело в том, что люди с инвалидностью I группы, то есть те, кто имеют существенные ограничения жизнедеятельности, те, кто действительно нуждается в государственной поддержке, составляют лишь 17,7 тысяч (2,6% от работающих лиц с инвалидностью).

«В основном работают люди с третьей группой инвалидности, у которых небольшие физические ограничения», — добавляет она.

Закон устанавливает 4% -ный норматив на трудоустройство лиц с инвалидностью для предприятий всех форм собственности. Если на предприятии работает от 8 до 25 человек, работодатель обязан создать для человека с инвалидностью одно рабочее место. Если этого не происходит, предприятие платит «штраф».

Человек с инвалидностью имеет определенные преимущества: не проходит испытательный срок, у него есть дополнительные социальные гарантии относительно отпусков, командировок, ночных смен. Уволить такого работника также нелегко.

Несмотря на налоговые льготы, львиная доля работодателей предпочитают заплатить штраф, но не брать на работу инвалидов.

Исключения, кроме редких инициатив вроде пекарни Влада Малащенко, это в основном крупные иностранные компании, которые «унаследовали» внимание к трудоустройству людей с инвалидностью как часть корпоративной культуры материнской компании.

Одна из таких компаний — сеть супермаркетов «Ашан». В магазине на Лыбедской в ​​Киеве работает 26 сотрудников с инвалидностью. Преимущественно это люди с проблемами слуха.

Директор «Ашан-Лыбедская» Айк Манукян говорит, что он категорически против определения «люди с ограниченными возможностями»:

«У меня есть принципиальный момент: к этим людям нельзя относиться как к таким, которые чего-то не могут сделать. Они могут все. Просто иногда для них нужно создавать дополнительные инструменты. Но это уже моя задача как менеджера».

По его словам, адаптация людей к работе на самом деле стоит не так дорого, как представляют.

«С одной стороны, дополнительное усилие требует дополнительных ресурсов. Но это не колоссальные суммы. Для нашего бизнеса нет каких-либо потерь с точки зрения эффективности труда или потерь прибыли из-за того, что у нас работают такие люди», — рассказывает Айк Манукян, добавляя, что параллельно выполняется еще одна задача — «помочь обществу адаптироваться к таким людям».

«У меня ощущение, что до 1998-2000 года мы вообще не видели этих людей. Может, виной тому закрытые интернаты, где они учились. Или из-за того, что они не работают».

«Когда покупатель говорит спасибо и прикладывает руку к сердцу, чтобы мне было понятнее, уходит с улыбкой — у меня тоже хорошее настроение», — говорит сотрудница «Ашан-Лыбедская» Татьяна Данченко. У нее нарушение слуха.

Девушка рассказывает, что до «Ашана» пять лет работала швеей на предприятии УОГ (Украинское общество глухих).

«Ушла, потому что и зарплата меня не устраивала, и возможностей для развития не было», — рассказывает Татьяна.

Предприятия общественных организаций общества слепых и глухих (УОС и УОГ) существуют в Украине еще с советских времен. Во времена СССР у этих предприятий был государственный заказ. Когда вслед за СССР государственного заказа не стало, многие из них канули в лету.

Сейчас, по данным Министерства социальной политики, на предприятиях общественных объединений работают почти 10,5 тысяч человек. Из которых 6,6 тысяч имеют инвалидность. Это примерно 10% от общей численности работающих лиц с инвалидностью.

«Когда в 19З3 году создавались УОС и УОГ, были определенные виды продукции, которые делали исключительно люди с инвалидностью, — рассказывает Виктория Назаренко. — Когда в 45-м с войны вернулись солдаты без рук и ног, на Подоле открылась артель инвалидов с более чем 2 тысячами работников. В настоящее время государственный заказ отменен».

«Был государственный заказ, были объемы. Тысячи розеток выпускало украинское общество слепых, и больше эту продукцию никто не выпускал, — рассказывает директор Киевского УПП УОС Александр Винковский. — Сегодня люди покупают то, что лучше. Они не купят розетку, которую выпустило УОС, поскольку, как правило, она сделана по старым технологиям».

В условиях, когда государственного заказа нет, единственная надежда — переоборудовать производство и конкурировать с другими производителями на равных. Но на это нужны средства.

Теоретически, они должны поступить из фонда, куда направляются «штрафные» санкции от работодателей, не соблюдающих нормативы трудоустройства людей с инвалидностью. Но, по словам Александра Винковского, за прошлый год «этих денег ни одно предприятие инвалидов не увидело».

«Эти средства не исчезли и были потрачены на лиц с инвалидностью — на средства реабилитации, протезы, коляски, пандусы, семинары», — отмечает господин Винковский, предполагая, что «это все работает, потому что на этом легко сделать бизнес».

Впрочем, Александр Винковский, который возглавляет предприятие в течение года, говорит, что не теряет надежды вдохнуть в него жизнь.

Преимуществом именно этого предприятия является расположение — в самом центре Киева, между «свечами» новых офисов и жилых домов. Таким образом, на переоснащение направляются средства от аренды, а небольшие доходы от реализации продукции, которое оно выпускает, идут только на зарплату.

Такая схема позволила за год починить крышу, электричество, отремонтировать туалеты и один цех. Далее на предприятии рассчитывают больше вкладывать в переоснащение самого производства.

Поэтому у Александра Винковского есть надежда, что его предприятие не исчезнет:

«Фонд социальной защиты инвалидов имеет большие деньги, которые с работодателей снимаются регулярно. Только их надо не превращать в заработную плату работникам фонда, а направлять на трудоустройство инвалидов».

Поддержать такие предприятия или стимулировать работодателей брать на работу людей с инвалидностью можно не только санкциями, — считает Виктория Назаренко.

«Есть такой законопроект в парламенте, хотя он там лежит уже два года, что в случае, когда предприятие закупает услуги или товары у предприятий или общественных организаций, где работают люди с инвалидностью, этому предприятию засчитывается норматив по трудоустройству».

Примерно такая же система работает в Германии, где подсчитали, что по сравнению с выплатой пенсий, инвестиции в рабочие места для лиц с инвалидностью уже через три года начинают приносить государству дивиденды в виде налогов. В дополнение к гарантии заказов, государство предоставляет стартовый капитал и компенсирует потерю конкурентоспособности работодателю, который создает рабочие места для людей с инвалидностью.

Но к проблемам, которые можно решить на сугубо законодательном уровне, добавляются и вполне объективные препятствия. Например, «самое простое» — как добраться на работу.

По словам Александра Винковского, именно поэтому многие люди делают выбор в пользу пенсии по инвалидности и остаются дома:

«Очень трудно ходить по Киеву. Фактически, для инвалида по зрению это невозможно. Человек идет, поскользнулся, сломал ногу, все — уже на работу не ходит. Зачем им это надо?»

Не последним фактором являются и стереотипы, — говорит Виктория Назаренко:

«К сожалению, в нашей анкете для работодателей на вопрос, что такое инвалидность, 30% отвечают: нетрудоспособность».

Во время тренингов даже работодатели, которые ориентированы на то, чтобы принять на работу людей с инвалидностью, беспокоятся, не придется ли им «няньчиться» с такими работниками — вплоть до того, что спрашивают, как они себе чаю смогут налить, — говорит Лариса Байда из Национальной ассамблеи людей с инвалидностью.

«Мы стоим на позиции, что все, что делается специально — оно не нужно. И когда мы работаем с людьми с инвалидностью, то говорим: если вы считаете, что вы такие же, как все, то к вам должны быть такие же требования, как к остальным. Но государство должно создать условия. А бизнес — прислушиваться», — считают в Национальной ассамблее людей с инвалидностью.

«Реальная ситуация такова, что ни государственный заказ, ни какие-то дополнительные льготы кардинально ситуацию не изменят. Дело в том, чтобы государство повернулось к нам лицом», — говорит Александр Винковский. Он уточняет, что последняя фраза означает: государство должно оценить всю сложность проблемы и действовать комплексно, без упрощений.

«Возможно, я достаточно долго работаю в крупной иностранной компании, но для меня это понятные ценности. Бизнес — не только деньги, это что-то для человека. Тогда он успешный», — объясняет свою мотивацию директор «Ашан-Лыбедская» Айк Манукян.

Свой рецепт есть и у владельца пекарни Good bread from good people Владислава Малащенко:

«К государству главная просьба — не мешать, потому что если начнут мешать, мы просто закроемся. Я люблю Украину, но пока не вижу здесь ничего хорошего, что бы вдохновляло, кроме людей, которые сами что-то делают».