Для разграничения процессуальных полномочий (Д. Толенбеков, председатель Жамбылского районного суда Жамбылской области)

Дата: 22 декабря 2017 в 11:59

По сообщению сайта Zakon.kz

Для разграничения процессуальных полномочий

 

Д. Толенбеков,

председатель

Жамбылского районного суда

Жамбылской области

 

В целях исполнения Плана нации вырабатываются основные подходы по оптимизации уголовного процесса и совершенствованию правоохранительной деятельности. Ключевой вопрос реформы — разграничение процессуальных полномочий органов уголовного преследования, прокуратуры и суда.

Уголовное и уголовно-процессуальное законодательство в соответствии с Концепцией правовой политики Республики Казахстан на период с 2010 до 2020 годы пересмотрено с целью создания оптимальной модели судопроизводства. Концепция предусматривала введение новых институтов, направленных на дальнейшее последовательное развитие основополагающих принципов защиты прав и свобод человека в уголовном судопроизводстве. Применение с 1 января 2015 года новых Уголовного и Уголовно-процессуального кодексов подтвердило правильность начатых реформ.

На основе норм международного права создаются новые институты, заимствуются оправдавшие себя институты зарубежных стран, оптимизируются уже имеющиеся организационные структуры. Так, новый Уголовно-процессуальный кодекс РК, помимо иных новшеств, ввел в уголовный процесс институт следственного судьи, осуществляющий оперативный судебный контроль в ходе досудебного производства. Нововведение было воспринято юридической общественностью и обществом в целом с одобрением и поддержкой.

Европейской конвенцией о защите прав человека и основополагающих свобод, Международным пактом о защите гражданских и политических прав закрепляются постулаты, что государство может вмешиваться в частную жизнь человека только на основании законной процедуры, чем является судебный контроль. По рекомендации международных институций и десятилетиями выработанных общепринятых стандартов ряд стран постсоветского пространства еще 10-15 лет назад выразил принципиальную позицию по вопросу расширения судебно-контрольных полномочий на стадии досудебного производства по уголовным делам.

Главным направлением в Плане нации «100 конкретных шагов» является реализация пяти институциональных реформ, которые сформируют новые условия для развития страны и улучшения жизни казахстанцев, а также позволят в полной мере обеспечить права и свободы человека, строгое исполнение законов и укрепление правопорядка. В связи с этим осуществление мер по повышению качества правосудия, совершенствованию судопроизводства и его постоянной адаптации к потребностям государства и общества является неотъемлемой частью последовательно проводимых реформ.

Подготовка законопроекта по вопросам модернизации уголовного процесса и иных аспектов правоохранительной деятельности направлена на создание такой модели судопроизводства, которая повысит уровень защиты прав граждан, расширит полномочия адвокатов и пределы судебного контроля и, тем самым, обеспечит действенность и справедливость принятых судом решений.

В предложенном проекте закона расширяется перечень оснований, по которым не применяется мера пресечения в виде содержания под стражей. В первую очередь они касаются лиц, совершивших уголовные правонарушения в сфере экономической деятельности, и в целом укрепляют конституционные права личности на свободу и личную неприкосновенность.

На повышение гарантий неприкосновенности личности направлены и те изменения, которые сокращают предельный срок задержания лица без санкции суда. Законодательно предлагается снизить этот срок с 72 до 48 часов. Только в исключительных случаях, прямо предусмотренных уголовно-процессуальным законом, срок задержания лица без санкции суда может составить 72 часа. К таким случаям, в частности, отнесены задержание лица по подозрению в совершении особо тяжкого преступления, террористического или экстремистского преступления, в составе преступной группы, в ходе массовых беспорядков, и некоторые другие основания, прямо предусмотренные законопроектом. Приоритетным направлением реформы является расширение сферы судебного контроля по санкционированию действий, сопряженных с ограничением конституционных прав граждан, в том числе по санкционированию негласных следственных действий, что по действующему уголовно-процессуальному закону относится к исключительной компетенции прокурора. Суд все более в полном объеме будет выполнять функции рассмотрения и разрешения всех вопросов, которые обвинение и защита ставят перед ним в ходе досудебного расследования.

Такие положения реализованы уже во многих странах. Например, в УПК Латвии, Эстонии содержатся такие нормы. В Германии задержанный незамедлительно, но не позднее следующего дня после задержания должен быть представлен судье. Со временем и у нас появится возможность приблизиться к таким стандартам.

Так, в России наложение ареста на почтово-телеграфные отправления, их осмотр и выемка, контроль и запись переговоров, получение информации о соединениях между абонентами осуществляются по УПК РФ от 18 декабря 2001 года. Изменения, предусматривающие компетенции судьи в выдаче разрешений на проведение ряда важнейших специальных розыскных мероприятий, были внесены в УПК Молдовы еще весной 2003 года. В Грузии в досудебном производстве санкции на проведение тайных следственных действий выдают только суды.

При этом объем судебного контроля над проведением негласных следственных действий (НСД) достаточно большой: в Латвии все предусмотренные законодательством 11 мероприятий проводятся только по разрешению суда, в Украине — девять из 12. К таким странам также можно отнести Молдову, Литву, Эстонию, Россию.

Безотлагательное законодательное закрепление полномочий по санкционированию НСД следственным судьей в наиболее полной мере отражает понимание необходимости реальной защиты конституционных прав и свобод граждан в уголовном судопроизводстве. Сейчас уже вопрос передачи всех санкций суду, в том числе и на негласные следственные действия, не вызывает сомнения.

Такое понимание было выработано в рамках работы межведомственной рабочей группы по модернизации уголовного процесса. Оно реализовано в законопроекте. Обсуждаются вопросы порядка получения санкций, процедуры направления таких материалов в суд и рассмотрения их судами, возможности обжалования и другие детализирующие вопросы.

Еще в период разработки нового Уголовно-процессуального кодекса обсуждались вопросы создания специализированных судов следственных судей. Многие подчеркивали важность дистанцирования следственного судьи, осуществляющего судебный контроль в досудебном производстве, от судей, рассматривающих дело по существу. На данном этапе поддержаны наши предложения о выделении их отдельно в специализированный суд.

Есть что перенять у европейских и других стран и в плане обеспечения полноты состязательности. У них сторона защиты в правах, за исключением отдельных ограничений, практически приравнена к стороне обвинения. Сейчас в СМИ освещаются дискуссии по этому вопросу. Однако однозначно можно утверждать, что необходимо кардинально пересмотреть данный институт с точки зрения его содержания и развивать принцип состязательности сторон.

Судебный контроль постепенно заменяет прокурорский надзор за расследованием, при этом за прокуратурой сохранятся функции процессуального руководства следствием. Новеллами реформы уголовного процесса, сочетающими в себе направление на обеспечение прав и законных интересов личности в уголовном судопроизводстве наряду с гуманизацией закона и принципом процессуальной экономии, следует считать предложенные изменения по обязательному уведомлению лица о проведенных в отношении него негласных следственных действиях.

Данная практика заимствована из ряда европейских стран (Германии, Эстонии), безусловно, является для нашего законодательства новой, однако нельзя не отметить ее потенциальную эффективность в сфере защиты прав личности и в условиях национальной модернизации уголовного процесса. В частности, предлагается, что лицо, в отношении которого проводились негласные следственные действия, должно быть уведомлено органом досудебного расследования об их проведении в срок не позднее шести месяцев со дня завершения соответствующего негласного следственного действия, за исключением случаев, прямо предусмотренных законом.

Таким случаем является наличие судебного решения о неуведомлении лица относительно проведенных негласных следственных действиях, вынесенного по мотивированному ходатайству органа досудебного расследования, в котором констатировано, что разглашение информации о факте проведенного негласного следственного действия может представлять угрозу правоохраняемым интересам, прямо перечисленным в законе. С момента получения уведомления о проведении негласных следственных действий лицо в установленный законопроектом срок имеет право обратиться в суд с заявлением о признании их проведения незаконными и возмещении причиненного ущерба.