Домашнее насилие в Армении: защитит ли жертв новый закон?

Дата: 14 декабря 2017 в 17:47 Категория: Происшествия

Национальное собрание Армении одобрило закон о семейном насилии на фоне бурных споров и ярых протестов консервативной части общества.

Законопроект «О предотвращении насилия в семье, защите лиц, подвергшихся насилию в семье, и восстановлении согласия в семье» был принят во втором и окончательном чтении 75 голосами против 12.

Правозащитники и организации по защите прав женщин не первый год выступают за принятие закона о домашнем насилии в Армении, однако все предыдущие годы такие попытки были безуспешными.

Но у инициативы, представленной на общественное обсуждение несколько месяцев назад, оказалось немало противников, которые обвиняли сторонников законопроекта в попытке разрушить армянские семьи и традиции.

По данным объединения «Коалиция против насилия в отношении женщин», с 2010 года в Армении по меньшей мере 50 женщин были убиты в результате домашнего насилия.

60% женщин в Армении, согласно исследованию ОБСЕ, проведенному в 2011 году, становились жертвами одной или нескольких форм семейного насилия.

«Принятие этого законопроекта — это важный шаг вперед в борьбе с домашним насилием. Я думаю, это поможет тем, кто сегодня терпит унижения и побои», — говорит 31-летняя Асмик Хачатрян.

У нее открытая улыбка и темные лучезарные глаза. Она оживленно говорит о своих детях, планах на будущее, работе и учебе, которую она после многолетней паузы продолжила.

Выражение ее лица меняется и голос начинает дрожать, когда разговор заходит о ее бывшем муже.

«Знаете, год назад мы с детьми шли по улице. Шел дождь. И моя дочка сказала мне: «Твои волосы пахнут, как тогда ночью, когда папа тебя избил». В ту ночь, когда он меня избил, я думала, что не доживу до утра… Я помню, что утром, когда я очнулась на полу, моя дочка меня гладила, а я открываю глаза и удивляюсь, что еще жива… Тогда ей было шесть лет», — говорит Асмик, делая длинные паузы.

Асмик — одна из немногих женщин, открыто рассказывающих о побоях и унижениях от бывшего мужа. Ей пришлось терпеть их на протяжении девяти лет семейной жизни.

Ее история и длительное судебное разбирательство с бывшим мужем, который не признавал вины, попали на страницы СМИ. Его обвинили в пытках, но позднее обвинение переквалифицировали в умышленное нанесение легкого вреда здоровью. В итоге мужчину освободили в зале суда по амнистии.

По данным Следственного комитета Армении, за первое полугодие 2017 года в Армении было расследовано 215 уголовных дел, связанных с семейным насилием.

Большинство из них — 127 случаев — касались побоев, 11 — действий сексуального характера с лицами, не достигшими шестнадцати лет, 6 — умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, в пяти случаях речь шла об убийстве.

По словам правозащитников, официальная статистика может быть лишь вершиной айсберга, так как зачастую о случаях насилия в армянских семьях узнают лишь после того, как истории попадают в криминальные хроники.

Авторы законопроекта надеются, что он поможет не только предотвратить насилие в семьях, но и побудит жертв чаще сообщать о подобных случаях.

Сейчас в случаях семейного насилия применяют только уголовное преследование и санкции, и многие жертвы не обращаются в правоохранительные органы, не желая отправлять насильника в тюрьму, говорит заместитель министра юстиции Виген Кочарян, один из авторов законопроекта.

«Наличие только инструмента уголовного преследования способствует большой латентности такого вида преступности, — говорит Кочарян. — Но даже если будет возбуждено уголовное дело, но не будет применена мера пресечения в виде ареста, это никак не защитит жертву, которая остается в еще худшей ситуации. Соответственно, нужны были другие механизмы, которые предусмотрены этим законопроектом».

По его словам, после вступления нового закона в силу сотрудники правоохранительных органов смогут принимать «неотложное решение» на месте, в случаях опасности повторения насилия в семье с угрозой жизни и здоровью жертвы.

Принимать подобные решения будут только сотрудники специализированных подразделений полиции, отмечает он.

«Решение может предусматривать сразу несколько мер. Например, лицу, совершившему семейное насилие, могут предписать покинуть место жительства жертвы и на срок до двадцати дней не возвращаться туда, не вступать в контакты с жертвой семейного насилия или не приближаться к ней на определенное расстояние», — говорит Кочарян Би-би-си.

Двадцать дней — максимальный срок действия такого решения. Аналогичные меры, но с возможностью продления, по его словам, предусматривает охранный ордер, который будет выдавать суд на основании заявления жертвы.

Существующие для жертв убежища неправительственных организаций продолжат работать при поддержке государства, говорит Кочарян. Но законопроект также предусматривает в случае необходимости открытие убежищ для жертв семейного насилия государством.

Разработка нового закона о семейном насилии была предусмотрена еще в утвержденном правительством Армении в 2014 году плане действий в сфере прав человека.

Но появление проекта на странице для публичных обсуждений накалило страсти в Армении, разделив общество на два лагеря.

Сторонники законопроекта говорили о необходимости принятия такого закона на фоне трагических и нашумевших случаев насилия в отношении женщин.

Противники заявляли, что законопроект навязан Армении Западом и угрожает армянским семьям. Некоторые утверждали, что он может приводить к изъятию детей из семей.

Один из самых ярых противников принятия законопроекта, глава Ереванского геополитического клуба Арман Бошян назвал законопроект «инструментом шантажа», за продвижением которого, по его словам, стоят организации, финансируемые фондом Сороса.

«В случае принятия законопроекта гражданская война неминуема», — так, согласно Sputnik Армения, он прокомментировал представленный на общественное обсуждение законопроект.

Вопросы к законопроекту были и у некоторых юристов, в том числе и представителей Палаты адвокатов, которые опасались, что полученные полицейскими дополнительные полномочия могут привести к злоупотреблениям и вторжению в личное пространство семьи.

«В какой-то мере мы ожидали [такую реакцию], но не ожидали такого объема дезинформации, неправильных комментариев, иногда абсурдных постановок вопроса, которые ничего общего не имели с содержанием законопроекта», — говорит Кочарян, комментируя бурные дискуссии, вызванные законопроектом.

По его словам, заявления оппонентов о том, что цель принятия такого закона — изъятие детей из семьи, не имеют под собой никаких оснований, так как законопроект вообще не предусматривает новых процедур в этом плане.

«Ни о каком лишении родительских прав в самом законопроекте речи нет. К примеру, в то же убежище ребенок может попасть только с матерью или отцом, то есть законным представителем. Отдельных регуляций, которые касаются только детей, в этом законе нет», — говорит он.

Авторы законопроекта также отвергают обвинения оппонентов в том, что закон принимается в Армении под давлением Запада.

После бурных общественных дебатов правительство одобрило спорный законопроект, но в него были внесены изменения, и в названии законопроекта появилась фраза «о восстановлении согласия в семье».

Эти изменения вызвали уже недовольство организаций по защите прав женщин, которые добивались принятия закона о домашнем насилии.

Объединение правозащитных организаций «Коалиция против насилия в отношении женщин» заявила, что изменения искажают первоначальное значение законопроекта и значительно снижают его эффективность.

По словам правозащитницы и представителя «Коалиции» Заруи Ованнисян, принятие законопроекта — важный шаг в борьбе с домашним насилием.

Однако этот закон должен был нести ясный посыл о том, что государство защищает каждого человека, ставшего жертвой домашнего насилия. После изменений закон, по мнению правозащитницы, акцентируется на формулировках, которые не являются юридическими.

«Восстановление согласия в семье — этот термин, по нашему мнению, воспринимается очень субъективно, юридической основы ему не найти, и в принципе семейное насилие предотвратить путем примирения невозможно», — говорит она.

Нет в правовых документах, по словам Ованнисян, и термина «традиционные ценности», об укреплении которых говорится в законопроекте. При применении закона этот термин может широко интерпретироваться и быть использован для оправдания насильственных действий, говорит она.

Недовольство правозащитников вызвала и замена термина «домашнее насилие» на «насилие в семье».

«Домашнее насилие используется в международных правовых документах, а вот в нашем законе домашнее насилие заменено насилием в семье. Это не может, даже в случае широкого толкования, выразить международно-правовое содержание домашнего насилия», — говорит она.

Однако, по словам Кочаряна, формулировка «насилие в семье» в принятом законопроекте полностью соответствует «домашнему насилию», применяемому в международных документах.

Что касается дополнения о восстановлении согласия в семье в заголовке законопроекта, по его словам, это изменение лишь точнее выражает его суть.

Законопроект предусматривает процедуру примирения, которая будет действовать при условии согласия жертвы и под контролем социальных служб, отмечает он.

«Это дополнение имеет целью полнее отразить содержание этого закона. Потому что этот закон, по своей сути, не только карательный… Он параллельно предусматривает социальную, психологическую, юридическую помощь и жертвам насилия, и самому насильнику. Изменение названия отражает элементы, которые и до этого были в законопроекте», — говорит он.

По сообщению сайта BBC Russian