Facebook |  ВКонтакте | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

«Все могут короли-3»: любовные похождения принцев Георга и Эдуарда

Дата: 04 декабря 2017 в 11:47 Категория: Новости политики

Часть третья: по обе стороны от Виктории, или Игривые принцы

После Стюартов, которые в исторической перспективе продержались на британском троне не так уж долго, высший пост в королевстве достался Ганноверам.

То, что первый из них вообще был насквозь немцем, по-английски говорить так и не выучился, и даже свою любовницу перевез в новую страну проживания, не имело вообще никакого значения, потому что у него было главное преимущество: он был протестантом.

Первые три короля этой династии — забавно, что все они назывались Георгами, — в альковных делах вели себя достаточно скромно.

Георг I развелся с женой, обвинив ее в супружеской измене, и заточил бывшую супругу в одном из немецких замков. Королевой Британии она так и не стала, хотя ее сын и стал Георгом II.

Он, в свою очередь, прославился тем, что был последним британским королем, который лично вел свои войска в битву. Было это в Геттингенском сражении в 1743 году, во время войны за австрийское наследство.

На долю Георга III выпало немало конфликтов, в том числе семилетняя война с Францией и война за независимость североамериканских колоний. Кроме того, в последние годы жизни он страдал от психического заболевания, которое, как сейчас считают, было одним из симптомов порфирии.

Многие его братья умудрились жениться на совсем не подходящих женщинах, поэтому в его царствование и был принят Закон о королевских браках, согласно которому все потомки Георга II не могли жениться без согласия монарха. Кстати, именно поэтому принц Уильям спрашивал разрешения королевы на брак с Кейт Миддлтон.

А вот после этого в королевской опочивальне опять стало весело.

Можно сказать, что будущему королю Георгу не слишком повезло. Когда его отец был официально признан сумасшедшим, он вроде бы был допущен к власти, но королем при этом не стал и девять лет довольствовался ролью принца-регента.

В ту пору королевская власть в Британии была уже довольно сильно ограничена, и бедному Георгу было совершенно нечем заняться, кроме как придумывать новые фасоны одежды, играть в карты и строить экстравагантные здания, такие как Королевский павильон в Брайтоне.

Женщины, как вы понимаете, тоже составляли большую часть доступных принцу развлечений.

В 1784 году 22-летний принц был представлен даме по имени Мэри Фицгерберт. Она была, во-первых, на шесть лет старше, а во-вторых, уже дважды вдовой.

Георг совершенно потерял голову и преследовал ее до тех пор, пока она не согласилась выйти за него замуж. Не совсем понятно, зачем ему это понадобилось, учитывая, что без согласия короля этот брак не считался действительным. А если бы согласие и было получено, то юный Георг автоматически выпал бы из числа наследников, поскольку Мэри была католичкой, а после Якова II в Британии был принят закон о том, что ни наследник престола, ни его супруга не могут быть католиками.

Обе стороны прекрасно знали, что этот «брак» браком не является, но жили в любви и согласии до тех пор, пока принц не попал в пренеприятнейшее положение: он накопил долгов на 600 тыс. фунтов, что по современным меркам превышает 35 миллионов. Король и парламент согласились выплатить его долги, но при одном условии: он должен перестать делать вид, что женат на своей Мэри, и жениться на женщине, которая может дать стране наследника.

Делать действительно было нечего, и принц покорно написал Мэри письмо, что, мол, между ними все кончено, и женился на Каролине Брауншвейгской.

Любви между ними не было, но одного ребенка они все-таки родить сумели, после чего быстро расстались.

Однако забыть Мэри принц-регент, а потом и король, так и не смог, и попросил, чтобы его похоронили с ее портретом. Что и было исполнено.

В так называемый «период регентства» в высшем британском обществе отметились две женщины, носившие этот титул. Более известной и влиятельной была Сара Чайлд, прозванная за свою любовь к болтовне «молчанием», но внимания и постели принца удостоилась ее свекровь — Фрэнсис.

С Георгом она познакомилась в 1793 году, когда ей было уже 40 лет, причем она уже была матерью десятерых детей и даже бабушкой. Принц был далеко не первым адюльтером плодовитой аристократки.

Не прошло и года после знакомства, как ей удалось (временно) занять место Мэри Фицгерберт. Она же воспользовалась всем своим влиянием на наследника престола, чтобы убедить его жениться на Каролине Брайншвейгской.

Король Георг III относился к миледи Джерси без особой симпатии, она дружила с королевой Шарлоттой, и мнение короля ее не слишком интересовало. Она железной рукой заправляла личными и светскими делами принца почти 10 лет, оставаясь его «официальной» любовницей, пока ее не сместила с занимаемых позиций леди Хартфорд.

Кстати, все это время она официально оставалась замужем, а нравы в ту пору были таковы, что никто особо и не удивлялся.

Грейс Эллиот — единственная любовница Георга IV, чья жизнь была гораздо интереснее и полнее, чем его собственная.

На самом деле роман с принцем занял крайне небольшое время в ее жизни, но от него у Грейс осталась дочь. Любопытно, что хотя принц взял на себя ответственность за ребенка, на самом деле отцом себя не считал.

Грейс была дочерью небогатого и незнатного эдинбургского юриста. Денег у нее не было, положения в обществе — тоже, зато она была красива. Настолько красива, что ею увлекся известный и богатый врач, за которого она и вышла замуж.

Затем она познакомилась с ирландским аристократом виконтом Валентией, который стал ее любовником. Это не понравилось мужу-врачу. Он добыл доказательства адюльтера и с женой развелся.

В отсутствие денег и репутации бедной Грейс ничего не оставалось делать, как перейти из жен в куртизанки.

Она перебралась в Лондон, где у нее и случился тихий и короткий роман с принцем.

Но дальше начинается самое интересное. Честно говоря, это не имеет никакого отношения к британской монархии, но заслуживает небольшого отступления.

Принц Уэльский Георг представил ее герцогу Орлеанскому. Герцог перевез красавицу-англичанку в Париж, где она стала его официальной любовницей.

Тут-то ее и застала Французская революция и последовавший за ней якобинский террор.

С одной стороны, Грейс была признанной любовницей герцога Орлеанского, который революцию принял и даже стал называться Филиппом Равным (Philippe Égalité). С другой — в обществе было хорошо известно, что ее симпатии находятся на стороне роялистов.

Она стала передаточным звеном в тайной переписке между британским правительством и французским правительством в изгнании.

Несколько раз она рисковала жизнью, пряча в своем доме аристократов, спасающихся от революционного террора. Например, раненого маркиза де Шамсене Грейс уложила между двумя матрасами на своей пышной кровати, а сама возлегла сверху, притворяясь тяжело больной. Так революционная гвардия, обыскивавшая ее дом, осталась ни с чем.

Ей также удалось организовать безопасный выезд в Британию для нескольких аристократических семей.

В конце концов ее арестовали, но террор сходил на нет, дело было в 1793 году, и Грейс удалось избежать гильотины.

Говорят, что ею увлекся очень юный Наполеон Бонапарт и вроде бы даже хотел на ней жениться, но она отказалась.

Остаток своей жизни она провела в достатке и покое и была похоронена на кладбище Пер-Лашез.

У принца, а потом и короля Георга IV были еще три любовницы: актриса и поэтесса Мэри Робинсон, маркиза Хартфорд и маркиза Каннингэм.

Пожалуй, самой интересной из них была все-таки Мэри. Она не слишком стремилась пользоваться своим альковным королевским завоеванием и ввела в моду новый стиль платьев, который был назван «Пердита» по имени героини Шекспировской «Бури», чья роль была одной из самых успешных в ее карьере.

Старший сын королевы Виктории и принца хотя и был наследником престола, принцем Уэльским, но родители его не слишком любили.

Начнем с того, что Виктория была настолько сильно влюблена в своего мужа, что на детей у нее не оставалось ни энергии, ни времени, ни настроения. Она вообще считала, что ее задача, как матери и королевы, не давать своим отпрыскам никакого спуску.

Старшая дочь, тоже Виктория, ставшая в дальнейшем матерью печально знаменитого канцлера Вильгельма, одного из главных разжигателей Первой мировой войны, была девочкой умной, способной и хорошенькой. Ее любил и баловал отец, и она не вызывала раздражения у матери.

Эдуардом же королева была вечно недовольна: «Никак не могу назвать его привлекательным, с этой болезненно маленькой и узкой головой, этими крупными чертами лица и полным отсутствием подбородка!» — писала королева своей подруге.

К тому же родители считали сыночка недоумком, поскольку он сильно уступал в академических способностях своей сестре.

Но и это было не главным. Виктория и Альберт массу усилий потратили на то, чтобы вся страна считала их образцом респектабельности и супружеской верности.

А сын оказался слеплен из совершенно другого теста.

В 19 лет он был прикомандирован к полку в Ирландии, и однополчане уложили к нему в постель даму легкого поведения по имени Нелли Клифден. Принц потерял невинность, а принц Альберт — покой. Он написал сыну длинное письмо, в котором скорбел по поводу его «падения», и даже отправился к нему для личной беседы.

По возвращении с памятного рандеву Альберт слег и уже так и не оправился. Безутешная королева винила в смерти любимого мужа своего старшего сына и до конца жизни с трудом терпела его общество.

А поскольку Виктория оказалась долгожительницей, то Эдуарду пришлось очень долго ждать своей короны. И это ожидание ему скрашивали женщины.

Надо сказать, что Эдуард не ограничивался ни аристократками, ни актрисами. Можно даже сравнить его с Карлом II, который, как мы уже говорили, считал, что под одеждой все женщины одинаковы.

Например, говорят, что принц был регулярным посетителем эксклюзивного парижского борделя La Chabanais, где у него была своя комната, в которой находилась большая ванна, где Эдуард (опять же по слухам) любил купаться в шампанском с одной или несколькими дамами. А еще там же находилось и специальное кресло, приспособленное для утех наследника британской короны, который с возрастом стал набирать вес, но не потерял сексуального аппетита.

Копия этого кресла сейчас находится в Музее сексуальных приспособлений в Праге. Кстати, до сих пор у экспертов нет согласия по поводу того, как именно он им пользовался.

Эдуарду приписывают двух любовниц с театральных подмостков. Относительно англичанки Лилли Лэнгтри сомнений ни у кого нет. А вот французская жрица Мельпомены остается под вопросом.

Молва приписывала Эдуарду связь со знаменитой Сарой Бернар. Однако доказательств этой связи нет, за исключением свидетельств о том, что и будущий монарх, и актриса проводили в обществе друг друга много времени во время ее гастролей в Лондоне в 1879 году.

На самом деле (и это действительно так, без шуток), очень может быть, что Эдуард и Сара просто вместе ужинали и болтали. Эдуард, кстати, оказался прекрасным и умным собеседникам, несмотря на то, что его родители отказывали ему в уме.

Связь же Лилли с Эдуардом была недолгой, всего три года. Он даже представил ее своей матери и жене. Принцесса Александра обладала редким спокойствием и никогда не устраивала скандалов по поводу многочисленных «приключений» своего мужа.

После смерти принца Альберта в британском высшем свете образовались как бы два аристократических круга: официальный, вокруг королевы, который был скучен, чопорен и пребывал в вечном трауре, и двор принца-регента, где, казалось, все было позволено.

Дамы этого круга не видели ничего плохого в том, чтобы вступить в непродолжительные или, наоборот, долгие отношения с принцем Уэльским.

Его метрессой стала, например, юная леди Рэндольф Спенсер-Черчилль, будущая мать Уинстона Черчилля, того самого, который был британским премьером во время Второй мировой войны.

И Дэйзи Гренвиль, графиня Уорикская. Забавно, что королева Виктория считала, что она будет прекрасной женой одному из ее младших сыновей, Леопольду. Однако этот брак так и не состоялся, и Дэйзи вышла замуж за графа Уорика, что не помешало ей позднее вступить в связь с принцем Уэльским.

А вот Алиса Кеппел заслуживает более подробного разговора.

Алиса была одной из самых известных и уважаемых хозяек светских салонов того времени. Как писала о ней ее дочь: «Она обладала даром делать других счастливыми, она была как рождественская елка, под которой для каждого найдется подарок».

Кеппел стала любовницей короля в 1989 году, когда ей было 29 лет, а принцу — 56. Эти отношения продолжались и после того, как он стал королем, до самой его смерти. Алиса, по свидетельствам современников, была единственной женщиной, которая могла с легкостью превратить раздраженного монарха в веселого и счастливого человека.

К ней с большой симпатией относилась и королева Александра, считавшая, что она имеет на ее мужа хорошее влияние.

Кстати, муж самой Алисы тоже благоразумно закрывал глаза на эту связь, послушно исчезая из дома перед визитом августейшего любовника своей жены.

Главная заслуга Алисы заключалась в том, что она часто выполняла роль посредника между королем и его министрами.

Генерал-губернатор Индии лорд Маунтбеттен как-то написал: «Я помню несколько случаев, когда король не соглашался с мнением Форин-офиса. И я сумел через нее убедить короля в том, что следует принять нашу точку зрения».

Мы до конца так и не знаем, и, возможно, не узнаем всей полноты влияния, которое Алиса имела на короля. При этом она старалась действовать как можно незаметнее и была очень недовольна, если ее имя упоминалось в политических дебатах.

Единственное, в чем ей так и не удалось убедить короля, так это в том, что ему следует бросить курить и сесть на диету.

История иногда выдает интересные кульбиты: праправнучка Алисы, Камилла Паркер-Боул стала одной из главных причин распада брака прямого потомка Эдуарда VII, принца Уэльского Чарльза.

С Эдвардом VII закончился еще один период британской истории. После Первой мировой войны монархии во многих странах рухнули, а те, которые остались, потеряли всякое политическое влияние и приобрели чисто церемониальную роль.

Что, правда, не облегчило личную жизнь монархов, в чем убедился Эдуард VIII, пытавшийся жениться на своей любовнице Уоллис Симпсон. Но об этом в следующий раз.

По сообщению сайта BBC Russian