Facebook | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Спецпроект «100 женщин»: как полярницы покоряли Антарктику

Дата: 11 ноября 2017 в 10:27

Десятки лет женщины-ученые пытались отправиться на изучение Антарктиды, но натыкались на стену непонимания и насмешек.

Первой женщиной, которая прибыла на континент с исследовательскими целями, была советский геолог Мария Кленова. Это произошло в 1956 году.

После первых героических — исключительно мужских — экспедиций в сторону Южного полюса сложился образ Антарктиды как женщины, завоевать которую смогут только мужчины.

Адмирал военно-морского флота США Ричард Берд описывал ее как «зачарованный континент в небесах; бледный, как спящая красавица».

Женских имен нет в истории «героического века» антарктических исследований, начавшегося в конце XIX века и завершившегося в начале 1920-х годов. Но не потому, что женщины не хотели участвовать.

В 1914 году сэр Эрнест Шеклтон ответил отказом на письмо «трех спортивных девушек», которые просили места в его Имперской трансантарктической экспедиции и считали несправедливым, что «вся слава достается мужчинам, а женщинам — ничего».

Архивы свидетельствуют, что заявки на участие в планировавшейся в 1937 году британской экспедиции подали 1,3 тысячи женщин, говорит специалист по истории Антарктики Морган Сиг. Всем им было отказано.

Первой женщиной, которая участвовала в исследованиях на шестом континенте, стала советский геолог Мария Кленова. Только через десять лет ее прорыв удалось повторить аргентинским женщинам-ученым.

США и Великобритания потеплели к полярницам позже других стран. Формальный запрет на участие дам в экспедициях в этих странах был отменен только в конце 60-х и 70-х годов, соответственно.

Справедливости ради стоит отметить, что две американки приняли участие в частной антарктической миссии гораздо раньше — в 1947 году.

Но они не вели научной работы, а помогали своим мужьям. Дженни Дарлингтон, супруга пилота экспедиции (они были молодоженами) и Эдит Ронн, жена начальника экспедиции, сначала поехали проводить мужей до чилийского порта Вальпараисо, а потом спонтанно решили сопровождать их и дальше.

Год они прожили год на островке, связанном с Антарктидой ледником, в старом необорудованном бараке, служившем базой для команды из 23 человек.

Дженни, которая называла себя «фермершей» (по сути она ей и была), была хозяйкой и душой компании. Эдит взяла на себя функции хроникера и пресс-секретаря экспедиции.

Полноправными участницами научных миссий женщины стали гораздо позже.

Одним из аргументов против допуска женщин в Антарктиду был вопрос морали: что произойдет при совместном проживании мужчин и женщин на изолированной базе?

Джанет Томпсон — первой британке, допущенной в экспедицию Института антарктических исследований (BAS) в городе Кембридж, пришлось лично объяснять женам ее коллег, что она серьезный ученый и едет на базу заниматься научными изысканиями и ничем другим.

Еще одна женская заявки была отвергнута BAS, потому что, как гласил ответ, «в Антарктике нет удобств для женщин… нет магазинов… и нет парикмахерских».

Первым полярным исследовательницам пришлось бороться не только с тяготами работы при крайне низких температурах, но и со множеством предрассудков.

Геолог Судипта Сенгупта рассказала проекту Би-би-си «100 женщин», как в 1982 году написала письмо в индийское управление по освоению океана с предложением взять ее в антарктическую экспедицию.

Год спустя она и биолог, специалист по морской фауне Адити Пант стали первыми индианками, ступившими на лед шестого континента.

Задачей миссии было построить в Антарктиде собственную индийскую базу. Сенгупта вспоминает, как пыталась сломать стереотип и стать реальной частью команды, а не ее украшением.

«Я бралась за любую работу — и научную, и физическую… Нужно воспринимать себя равной мужчинам во всем», — говорит она.

Тем временем в Германии врач Моника Пускеппеляйт вела такую же борьбу.

Заинтересовавшись медицинскими аспектами зимовки в Антарктиде в условиях экстремальных температур и снежных бурь, когда ученые отрезаны от цивилизации в течение девяти месяцев, в 1984 году она начала стучаться в двери немецкого института полярных исследований.

Пускеппеляйт собрала обращения от других немецких женщин, в основном из мира науки, которые тоже желали отправиться на крайний юг. Но сопротивление было сильным.

«Они не хотели смешанных составов на антарктической базе. [Мне говорили, что] это невозможно, в этом веке женщины там не появятся», — рассказывает она.

В конце концов она добилась гораздо большего. В 1989 году Моника возглавила первую в истории исключительно женскую экспедицию, члены которой перезимовали на базе в Антарктиде.

Когда они приехали на немецкую станцию имени Георга фон Ноймайера на смену команде мужчин, оказалось, что те не в курсе, что надо сдать вахту женщинам.

«Не то чтобы они испытали ревность, но они были крайне недовольны», — вспоминает Пускеппеляйт.

Под девятиметровым слоем льда и снега женская экспедиция провела в Антарктиде 14 месяцев. Пускеппеляйт была и начальником базы, и врачом. Связь с внешним миром поддерживалась только по радио.

Для Пускеппеляйт это было непросто, но восхитительно. «Глубокому уважению к природе нужно научиться... Нужно быть внимательными. Если у тебя нет уважения к природе, ты пропал», — говорит она.

«Есть области, которые никогда не будут женскими. Женщина не может быть папой римским, или стать президентом, или отправиться в Антарктику» (Хэрри Дарлингтон, муж Дженни Дарлингтон, 1947).

«Женщины не будут допущены в Антарктику до тех пор, пока мы не сможем обеспечить каждому мужчине по женщине» (контр-адмирал Джордж Дюфек, 1957).

«Антарктида останется свободным от женщин белым континентом спокойствия, свободным от женщин» (адмирал Фред Бакутис, 1965).

А как работается женщинам на ледяном материке в настоящее время?

«Как будто живешь в собственном фильме о природе, — говорит доктор Джесс Уокап. — Вокруг тюлени, пингвины, и иногда проплывает кит».

Уокап провела уже три зимовки в Антарктике и возглавляет британскую станцию Ротера: «В свою первую зиму я была единственной женщиной на базе, но коллеги относились ко мне так же, как к остальным».

И все же женщины до сих пор остаются на зимовку гораздо реже, чем мужчины. Уокап объясняет, что технический персонал, необходимый для поддержания рабочего состояния станции в тяжелых климатических условиях — это в основном представители традиционно мужских профессий: механики, сантехники и инженеры.

«Как правило, женщины составляют от 10 до 25 процентов от населения станций, и между женщинами, с которыми я работала, всегда чувствовался особый дух товарищества», — говорит она.

Профессор Мишель Кутник постоянно приезжает в Антарктиду с 2004 года и изучает ледники на американской станции Мак-Мердо. По ее мнению, условия для женщин науки на континенте хорошие: «Даже когда я была единственной женщиной на станции, не чувствовала в этом никакой проблемы».

Гендерные прорывы в освоении Антарктики продолжаются, но уже мало кто их замечает. В этом году на обеих индийских станциях в зимовке участвовали женщины. Но для них это был просто очередной год во льдах.

«Когда ты участвуешь в чем-то историческом, то не замечаешь этого, — замечает Судипта Сенгупта. — Лишь оглянувшись назад, понимаешь, что это был переломный момент».

По сообщению сайта BBC Russian