Facebook | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Почему в Кыргызстане растет угроза насильственного экстремизма и терроризма

Дата: 27 октября 2017 в 10:59 Категория: Происшествия

Терроризм и приводящий к нему насильственный экстремизм прочно занимают лидирующие позиции в рейтинге угроз региональной безопасности Центральной Азии. К настоящему моменту на региональном уровне создана широкая сеть двусторонних и многосторонних соглашений, отражающих стремление государств совместно противостоять угрозе терроризма.
Борьба с насильственным экстремизмом и международным терроризмом является ключевым моментом повестки дня международных организаций, в фокусе которых находится Центральная Азия. Тем не менее ситуация в регионе продолжает усугубляться, что вызывает обеспокоенность и у внерегиональных игроков.
В частности, как отметил специальный представитель и посол ЕС в Центральной Азии Петер Буриан, «количество терактов в регионе увеличилось, и это индикатор того, что регион подвергается опасной деятельности».
Несмотря на значимость транснациональных усилий, следует признать, что стартовые условия, способствующие возможному переходу к экстремистским моделям поведения, формируются на внутригосударственном уровне. Таким образом, общерегиональный уровень террористической угрозы находится в определенной зависимости от ее состояния на уровне национальном.
Понимание текущей ситуации в каждой отдельно взятой стране в значительной мере способствует повышению эффективности мер направленных на противодействие экстремизму и терроризму в соседних странах. Это обстоятельство актуализирует необходимость анализа Push факторов в каждой отдельной стране региона. В этом материале внимание сфокусировано на ряде факторов, способствующих росту угрозы терроризма в Кыргызской Республике.
В июне 2017 года в КР была принята программа правительства Кыргызской Республики по противодействию экстремизму и терроризму на 2017-2022 годы. В соответствии с программой, росту угрозы распространения идеологии экстремизма и терроризма в Кыргызской Республике способствуют как внешние, так и внутренние факторы. Внешние факторы определяются в традиционном для центральноазиатских государств русле. Это глобализация и информатизация общества, позволяющая вести пропаганду и осуществлять вербовку в on-line режиме, а также географическая близость Центральной Азии к регионам, характеризующимся нестабильностью и конфликтами, ставшим очагами распространения идей экстремизма.
В контексте влияния внешних факторов представлена и проблема выезда граждан Кыргызстана для участия в боевых действиях на территории Сирии. По официальным данным по состоянию на декабрь 2014 года в стране было выявлено 170 случаев, в мае 2015 года — 350, в сентябре 2016 года — 560 случаев. На неофициальном уровне озвучиваются цифры в 600 и более человек.
В абсолютном измерении цифра вполне сопоставима в показателями других центральноазиатских государств, однако на фоне шестимиллионного населения КР, значимость показателя возрастает. Почти четверть, выехавших в зону Сирийского конфликта, – женщины. По данным международных исследователей в последнее время в Кыргызии фиксируется рост количества женщин, стремящихся выехать в Сирию или вовлеченных в экстремистскую и террористическую деятельность на территории страны. Если в 2005 году женщины составляли 1,1% от общего количества религиозных экстремистов в стране, то в 2015 году этот показатель вырос до 7,4%.
Исследования, проведенные Crisis Group в Кыргызской Республике в 2016 году, показали, что в основе радикализации женщин в стране лежит нарушение их прав и, как следствие, финансовая несамостоятельность и незащищенность.
В частности эксперты Crisis Group отмечают, что жительницы сельских районов и представительницы семей с консервативным укладом чаще всего не имеют работы, не могут получить светское образование и даже выйти из дома без разрешения. Порой они используют религию, чтобы дистанцироваться от сложной ситуации или насилия в семье и сильного социального давления традиционных общин. В результате такие женщины становятся легкой мишенью для вербовщиков или же насильственно принуждаются к терроризму.
Как показывает анализ современного общественно-политического дискурса, терроризм до сих пор воспринимается сквозь призму «мужской» деятельности, вследствие чего проблема вовлечения женщин в террористическую деятельность до сих пор остается малоизученной и, что более значимо, на правительственном уровне «невидимой».
На официальном уровне проблема выезда кыргызских граждан в зону Сирийского конфликта рассматривается через призму возможного возвращения боевиков, получивших практические навыки террористической деятельности, на территорию Кыргызстана. Потенциальное возвращение боевиков, очевидно, беспокоит и соседей КР по региону.
Как показала практика, есть немало случаев, когда террористы пытались проникнуть в Казахстан или, наоборот, покинуть его территорию именно через Кыргызстан.
Ситуация усугубляется появлением новых технологий формирования своего рода «хабов» — логистических узлов террористической деятельности на пространстве СНГ. На это обстоятельство обратил внимание руководитель АТЦ СНГ Андрей Новиков.
Спектр внутренних факторов, так или иначе способствующих росту угрозы религиозного экстремизма и терроризма в Кыргызской Республике, обладает некоторой спецификой. Среди наиболее значимых факторов можно указать рост значимости религии в общественной и политической жизни страны, идентификационные разломы, постепенная трансформация образовательной системы, безработица и генерируемая ею трудовая миграция, относительная свобода действий экстремистских и террористических организаций.
Как и в других государствах региона, стремительное распространение ислама явилось следствием возникновения в начале 90-х годов прошлого века идеологического вакуума. Однако совокупность ряда факторов, характеризующих развитие Кыргызстана, привела к формированию специфических черт религиозности населения страны.
Длительный период политической нестабильности привел к слабости государственных институтов и неспособности государства принимать эффективные решения по вопросам социальных потребностей общества. В результате значительно вырос спрос на неправительственные организации и сообщества религиозного характера. С 2000 года количество исламских организаций гражданского общества увеличилось более чем в два раза и перевалило за 2000.
Постепенно религиозные структуры стали замещать даже правоохранительные органы в решении вопросов преступности на местах. В самом факте развития гражданского сектора, как, собственно и в реализации права на свободу совести, очевидно, нет негативного компонента, однако, либеральная политика в отношении религиозных течений привела к индоктринации такфиристско-джихадистской идеологии.
Другой стороной становления религии в качестве центрального фактора общественной жизни стало увязывание вопросов веры с политической лояльностью и идентичностью.
В этом контексте актуализируется вопрос о роли имеющихся идентификационных разломов. На фоне до сих пор не сформировавшейся общегражданской идентичности, у государства возникают риски замещения в бытовом практическом поле правовых норм светского государства нормами шариата. Не разрешенные должным образом последствия конфликтов с применением насилия, имевших место в КР, не только способствуют политической и социальной поляризации общества, но и затрудняют адекватную оценку причин распространения насильственного экстремизма в стране.
Ряд глубинных интервью, проведенных международными исследователями, показывают, что в вопросах оценки причин вовлеченности представителей тех или иных этнических групп в террористическую деятельность этнические кыргызы и узбеки продуцируют «зеркальные» образы.
Степень значимости религии для граждан Кыргызстана можно оценить в сравнении показателей количества мечетей, школ и поликлиник. Если на период обретения независимости в КР насчитывалось 39 мечетей, то в мае 2017 года их количество превысило отметку 2600.
В то же время в Кыргызстане насчитывается 2 218 школ, 338 больниц и поликлиник. Доверие к светскому образованию и его востребованность стремительно снижаются, в результате многие родители отдают детей в религиозные школы. Открытым остается вопрос об источниках финансирования мечетей и медресе. Эксперты отмечают факты финансирования религиозных учреждений из-за рубежа. Несмотря на рост востребованности религиозного образования уровень религиозных знаний остается крайне низким, что открывает для рекрутеров в террористические организации дополнительные возможности манипулирования сознанием уставших от социальной неудовлетворенности граждан.
На фоне деградации светского образования система религиозного образования расширяется за счет проповедников нетрадиционных для Кыргызстана идеологических течений (более 300 течений), в том числе и такфиристско-джихадистского толка. Фрагментация религиозного сообщества ведет к ослаблению позиций официального духовенства, происходящего, в том числе, и по причине неспособности священнослужителей предоставить аргументированную контрпропаганду идеологии экстремизма и терроризма.
Помимо организаций «образовательной» направленности на территории КР фиксируется рост организаций непосредственно террористического толка. Если до 2010-2011 годов в Кыргызстане было 8 запрещенных террористических организаций, то в 2017 году их количество достигло 20. За пять лет появилось 12 организаций. Две организации созданы исключительно усилиями кыргызских граждан.
Несмотря на артикулируемое, на официальном уровне, стремление осуществлять противодействие насильственному экстремизму и терроризму в превентивном порядке и в рамках демократических институтов: путем усиления информационно-разъяснительной работы, привлечения гражданского общества и т.д., анализ информационного пространства показывает высокую долю «жестких» мер. При этом фиксируется высокий процент летальных исходов в ходе задержания экстремистов и террористов. В контексте же применения «мягких» походов актуализируется вопрос о практическом отсутствии мер направленных на де-радикализацию лиц, ранее вовлеченных в террористической деятельности.
Современное состояние пенитенциарной системы в КР не только не снижает риски распространения идеологии экстремизма и терроризма, но и напротив, способствует их распространению и сращиванию радикальных религиозных течений с организованными преступными группировками.
В заключение, следует отметить, что эффективность противодействия насильственному экстремизму и терроризму в Кыргызстане напрямую коррелирует со способностью государства адекватно ответить на вызовы, лежащие в социально-экономической, культурной и религиозной сферах, совокупность качественного состояния которых влияет на распространение радикальных идей среди населения.
Автор: доктор исторических наук Леся КаратаеваФото: 112.ua

По сообщению сайта Zakon.kz